| Вниманию читателей предлагается новый роман `Пелагия и Черный Монах` из серии `Провинциальный детектив`. | Отзывы критиков: Акунинский "Черный монах" - клерикальное чтиво-2, очередная соборянская солянка с детективным сюжетом и изрядным количеством религиозно-нравственных отступлений. В десятом своем романе Б. Акунин собрался наконец с духомнапрямую помериться силами со своим основным зарубежным конкурентом - У. Эко и его романом века "Имя розы".
"Пелагия и черный монах" - богатая монастырская изба, крепко срубленная, прекраснейшим образом размалеванная; но, конечно, и несколько карикатурная в силу того, что автор не стал утруждать себя изобретением новых идей. Фандоринский цикл изначально сервировался как литературный проект; не то романы про Пелагию. Акунин перестал быть чисто литературным фактом и событием. Akunin - это ведь теперь своего рода "Газпром", промышленный гигант с филиалами в провинции и представительствами во всех эпохах; литературный олигарх, которому досталась богатейшая естественная монополия - на русскую классическую литературу. Соответственно, критические заметки ему что слону дробина.
Лев Данилкин, "Ведомости" Фабула книги более всего напоминает "Собаку Баскервилей" - в том смысле, что интрига держится прежде всего на устрашении неведомым и традиционном капкане суеверий. Однако Акунину вполне удаются все те мотивы и приемы, что призваны обособить, расцветить роман в унылом ряду вариаций околохолмсовских сюжетов. Блестящий стиль, на несколько порядков превосходящий "фандоринский", множество мелких приятных наблюдений (приезжающие на остров герои видят его по-разному), уместные подарки либералам (осуждается черносотенный тип духовенства), замечательно клонированный и успешно примененный в "Черном Монахе" князь Мышкин (автору бездарного римейка "Идиота" Ф. Михайлову остается только прочесть Акунинаи душевно занедужить) и, наконец, все тот же томительный, сладкий темп - совсем как в сериале "Следствие ведут знатоки", где мы, счастливцы, еще не ведавшие о драчливых джеки чанах, подробно рассматривали, как цифру за цифрой набирает номер на телефонном диске Пал Палыч Знаменский.
Дмитрий Ольшанский, "Сегодня" |