Дочь американского Бога

Не так уж часто попадается в руки книга, сделавшая на Западе "золотой дубль" - то есть получившая разом и "Хьюго", и "Небьюллу", две самые престижные в англо-американской НФ награды. Кроме того, "Американские боги" Геймана удостоены еще и премии имени Брэма Стокера, как поведал в "КО" Александр Ройфе. Короче говоря, появление этой книги на русском - причем не через десять-пятнадцать лет после "выхода на языке оригинала", а почти сразу же - стало для наших любителей фантастики настоящим подарком. Романом Геймана издательство "АСТ" открывает новую серию "Альтернатива. Фантастика". Судя по всему, именно эта серия идет на смену безвременно почившей "New Wave", и произведения западных фантастов-нонконформистов отныне будут счастливо соседствовать на магазинных полках с "Отсосом" и "Гомосеком". "Американских богов" называют "новым великим американским романом", и дело тут, конечно, не в сюжете. Столкновение старых богов, привезенных на американскую землю эмигрантами, и богов нового времени, порожденных Интернетом и телевидением - этого достаточно для "городской фэнтези", но не для великого американского романа. Скитания по сердцу провинциальной Америки вчерашнего заключенного по прозвищу Тень и нанявшего его незнакомца, которого называют "Средой" (истинное его имя, разумеется, Один) - вот что главное в этой книге. Нил Гейман убедительно показывает, чем живут обычные американцы, во что верят, перед чем преклоняются... Откуда, в конце концов, растут корни шумного и необъятного дерева под названием Американская Нация.

Еще один роман, удостоенный крупной литературной премии: в 1991 году "Единородная дочь" Джеймса Морроу получила "World Fantasy Award" (оставив позади, между прочим, "Тигану" Гая Гэвриела Кея и "Добрые предзнаменования" Терри Пратчетта и Нейл Геймана) - при том, что фэнтезийного в привычном смысле слова в этом романе нет абсолютно ничего. Как и в случае с "Американскими богами", перед нами "Speculative Fiction" чистейшей воды, умозрительная фантастика - или, как это принято называть в России, фантастика литературная. Роман Морроу своего рода гимн политкорректности североамериканского образца. Второе Пришествие, речь о котором идет в этой книге, происходит в США - потому что где же еще? Новым Миссией становится девушка, непорочно зачатая и взращенная одиноким евреем Мюрреем Кацем. Ее лучшая и единственная подруга - сильно пьющая чернокожая лесбиянка. Главный вопрос, стоящий перед героиней на протяжении всего повествования, сводится к следующему: стоит ли ей творить чудеса, чтобы быть в конце концов распятой, как ее единородный брат две тысячи лет назад, или лучше прожить тихую, скромную, незаметную жизнь, не вспоминая о сверхъестественной способности утешать страждущих и врачевать болящих? Пикантность в том, что сам Сатана, непримиримый оппонент Бога, подбивает девушку пойти по дороге чудес, более того - основать новую религию, потенциально не менее мощную, чем христианство. Можно предположить, что и к созданию Церкви Христовой враг рода человеческого во время оно приложил свою когтистую лапу. Дьявол, впрочем, у Морроу совсем не так страшен, как его малюют. В финале писатель и вовсе доказывает, что нечистого может посрамить даже однорукая калека, начисто лишенная сверхъестественных способностей. Надо понимать, во имя всепобеждающей парадигмы политкорректности.

Василий Степанов писал недавно в рецензии, посвященной выходу этого романа: "фэнтези зиждется на трех китах: Пике, Толкине и Уайте". К сожалению, критик выдает желаемое за действительное. Творчество Мервина Пика и на Западе-то знакомо достаточно узкому кругу специалистов и знатоков истории жанра, что уж говорить о России! До сих пор у нас было лишь две крупные публикации Пика: крайне небрежно переведенный "Замок Горменгаст" в пиратском издательстве "Фита", и примыкающая к циклу повесть "Мальчик и Тьма" в сборнике "Багряная игра". Специалисты действительно называют этот тяжеловесный и мощный роман классикой жанра, но классикой непризнанной, потаенной - в отличие от того же "Властелина Колец" или цикла про Конана. Майкл Суэнвик писал в одной из своих программных статей: "Это одна из великих эксцентричностей английской литературы, сверхготическая постройка в трех томах. "Титус Горан" и "Горменгаст" расположили в этой карманной вселенной, обширной и беспорядочно застроенной, управляемой традицией и инерцией, обиталище угнетенных и чахлых душ. Мы видим здесь гротескно-выразительные карикатуры на человечество, какие мог бы изобразить Чарльз Диккенс в дурном настроении". Теперь, после выхода первой книги трилогии в приличном переводе, и у нас появилась возможность проверить, насколько точна оценка Суэнвика.

Эту книгу стоило бы прочитать всем поклонникам военной истории, коих развелось в современной России бессчетное количество. "A Talent for War", "Военный талант" - роман о том, как один-единственный факт ломает хребет стройной теории, как один исторический эпизод переворачивает, словно песочные часы, вполне сложившуюся картину: от героя войны один шаг до предателя Родины, и наоборот. Джек Макдевит, начавший писать в весьма зрелом возрасте, и писать очень неплохо, к феномену войны относится с философским спокойствием, не превознося боевое братство, но и не погружаясь в пучину пацифизма. Что вообще-то для бывших военных не очень характерно (см. прозу, с одной стороны, Роберта Хайнлайна, а с другой - Джо Холдемана). Макдевит занимает позицию холодного скептика, отстраненно, без лишних эмоций наблюдающего за событиями давно минувших дней. Недаром главный герой "Военного таланта" расследует события многолетней давности преимущественно из академического интереса. Позже, правда, это расследование становится для него в буквальном смысле делом жизни и смерти. Но таковы уж железные законы жанра фантастического детектива, в котором это произведение написано.

Вообще-то "Сироты небесные" - это один из вариантов перевода названия романа Роберта Хайнлайна "Orphans of the Sky", известного нашим читателям как "Пасынки Вселенной". Теперь, в свою очередь, так назвали новую книгу из цикла "Космополиты" Ира Андронати и Андрей Лазарчук (в предыдущую, если кто не помнит, вошел роман "За право летать"). Основная проблема, возникающая в связи с появлением очередного тома любого сериала: можно ли читать его в отрыве от остальных? В данном случае ответ, увы, отрицательный. Новый роман - вещь сумбурная, раздерганная, перегруженная ружьями, которые не стреляют: слабо связанными сюжетными линиями и второстепенными героями, всплывающими на протяжении всего текста два-три раза. Даже тот, кто читал первую часть и знает, откуда взялись все эти Сашки, дяди Коли и марцалы Барсы, не вдруг и не сразу ухватит нить повествования. Кусочки "пазла" неохотно складываются во что-либо осмысленное, и между ними все равно остается заметный зазор. Успокаивает то, что "Сироты небесные" лишь одна из то ли шести, то ли семи книг цикла "Космополиты", обещанных читателям соавторами. Надеюсь, следующие романы помогут нам худо-бедно свести концы с концами. Я лично рассчитываю составить все эти книги на полочку, и прочитать разом, когда цикл будет закончен. Терпеть не могу словосочетание "продолжение следует" - даже если оно авторами всего лишь подразумевается.

Читающий мир замер в ожидании нового, еще не вышедшего, но уже широко разрекламированного романа Виктора Олеговича. А появление нового романа Пелевина, как мы уже знаем по "Чапаеву и Пустоте" и "Generation `П`", всегда сопровождается волной переизданий. Для самого модного российского писателя девяностых он написал до безобразия мало - в три толстых тома помещается практически все творческое наследие ПВО, вплоть до микрорассказов и эссе. Главные темы творчества Пелевина - солипсизм и "жизнь после жизни", проявление сакрального через мирское, - вряд ли когда-нибудь устареют, но антураж, в котором происходит действие этих произведений, уже сегодня выглядит крайне архаичным. В прошлое безвозвратно ушел не только мир советских учреждений и закрытых "ящиков", в которых маются от безделья герои ранних его текстов. Канули в Лету и столь выразительные братки в малиновых пиджаках, разъезжающие по Москве в шестисотых мерсах, и мажорные представители так называемого "среднего класса" образца 1997-го. Все это - уже история, и в некотором смысле двухтомнику Пелевина, выпущенному издательством "Вагриус", место на полке рядом с "Хождением по мукам" и "Дядей Ваней". В этих повестях слишком много примет времени, слишком много черт безвозвратно ушедшего: на наших глазах пелевинские тексты переходят из разряда "актуальной прозы" - в разряд современной классики, всем известной, всеми цитируемой, но мало кем (кроме профессиональных критиков) читаемой. Кто сегодня помнит "Вервольфов средней полосы", "Затворника и Шестипалого", "Омон-Ра"? Даже из тех, кто восторгался несколько лет назад "Generation `П`"?.. Самое время писателю вновь ухватить эпоху за хвост - и выдать новый, ядерный, насквозь актуальный роман.