|
Роман Александра Червинского "Шишкин Лес" не имеет никакого отношения к творчеству великого русского пейзажиста Ивана Шишкина. Тем не менее, все центральные персонажи романа - представители рода Николкиных (Черновых, Полонских) - принадлежат к так называемой творческой интеллигенции. А Шишкин Лес - это подмосковный поселок, где стоит дом, их родовое "гнездо", когда-то - поместье, теперь - дача.
Семейство, с которого списаны Николкины, угадывается безошибочно где-то странице на десятой: старый писатель, "классик советской литературы", у которого два сына-режиссера - много ль таких семей в России? Степану Николкину, отцу-патриарху, то и дело приходится отмахиваться от благодарных поклонников, которые, желая порадовать старика, наизусть читают ему стихи: "Это не мои стихи, это писательница Б-б-барто написала". А ближе к финалу автор романа заставит долгожителя отречься и от творений своего непосредственного прототипа - но мы же понимаем, что это чистой воды игра. Играть в нее приходится и остальным прототипам - периодически они выходят на сцену в весьма недвусмысленных камео (эпизодах).
В романе неразрывно, как судьбы главных героев, сплелись семейная хроника, доходящая порой до полного шаржа, и мнимодетективная история с пропавшими миллионами. Автор вольно интерпретирует те многочисленные мифы и легенды, которые неизменно сопровождают жизнь "августейших особ" - до того вольно, что вымысел начинает преобладать над фактом. И речь здесь не столько о фантастических допущениях в биографиях (литературных - как ни крути! - героев), а в многочисленных исторических несуразностях. Так, получается, что Волго-Дон был построен в пятьдесят втором году, а Брежнев умер в восемьдесят третьем. Энкаведешник дослужился до звания маршала, а лейтенанту запаса и в сорок пять светит армейский призыв. Зачем же тогда на протяжении всего романа, как заклинание, повторяются слова из "Нашей истории" С. С. Николкина - книги, "которую мы все читали в детстве": "Это наша история, и другой истории у нас нет"? Опять игра, не иначе.
|
Александр Червинский, "Шишкин лес"
|