|
"Дневником Лени Рифеншталь от авиации" назвал "Ангела Рейха" Аниты Мейсон рецензент "Kirkus Reviews".
Могла ли вести такой дневник Фредерика Курц - главная героиня "Ангела Рейха" или же сама Ханна Рейч, знаменитая немецкая летчица-испытатель, кавалер Железного Креста, биографию которой Мейсон беллетризировала? Трудно себе это представить... И не потому, что напиши дневник Фредерика, Рейх мог бы не посмотреть на заслуги, и вместо летного кресла отважного аса ждал бы концлагерь и роба с нашитым розовым треугольником. По Мейсон, Рейх знает о тайне Фредди и наказывает ее по-своему. И уж конечно сама Ханна, преданная не только небу, но и делу партии, не могла бы рассказать в своем дневнике о тщедушном человечке с руками, сложенными на причинном месте. В этом, наверное, главное отличие романной героини от исторической...
Почему же в такой дневник не очень веришь? Иногда кажется, что Мейсон навязывает своей героине рефлексию. Постоянный анализ несколько противоречит характеру Фредди Курц - стороннему всему, кроме самолетов. Абсолютно самодостаточному - когда в жизни есть полет. Без самолетов она задыхается. "Клоуны" в коричневых рубашках маршируют по улицам - Фредерика парит в небе; фанатики жгут книги - абсолютно счастливая, Фредерика таскает мешки с песком для самолета; карта войны занимает уже половину земного шара - Фредерика испытывает новый "Мессершмит" или "Хейнкель"...
Если бы дневник Ханны Рейч все же был бы написан, то стал бы таким же знаком времени, как и дневник ее тезки - Анны Франк. Он ответил бы на многие вопросы... По нему прочли бы историю cамопринуждения... Фредди не любит нацистов, но долго старается не думать об этом - ведь у нее есть самолеты. Кто-то прозрел еще в 41-м - как друг Фредди генерал Эрнст Удет, выведенный в романе под реальным именем, кто-то пытается не понимать и в 45-м - как фон Грейм... Два самоубийства - прошлое и будущее, описанное в романе и оставшееся за скобками, - а между ними история выздоровления героини.
Была в жизни Рейч и история реального выздоровления, заставляющая вспомнить Маресьева: после аварии, собранная по кусочкам, пройдя через четыре месяца мучительной реабилитации, летчица все же вернулась в небо. Такие истории созданы для романов... Жаль, что там все заканчивается смертью Гитлера, и мы не узнаем о другой жизни Ханны - когда она продолжала гордо носить Железный Крест, а в 65 лет, незадолго до смерти, установила новый рекорд дальности полетов среди женщин.
Кстати, если кто не знает, у немцев женщин на передовой не было. Разве что в борделях. Не была Ханна Рейч немецкой Расковой - всего лишь испытывала самолеты, за что и стала символом нации. Поэтому Мейсон понадобилось описать экскурсионную, призванную поддержать моральный дух немецких солдат поездку Фредди на Восточный фронт. Где и родился обращенный к фон Грейму вопрос: знал ли он, что творили в России эсэсовцы?
Настоящее время романа - знаменитый полет Ханны Рейч с последним командующим Люфтваффе Робертом фон Греймом на почти игрушечном "Шторхе" через линию фронта в осажденный Берлин. Ей удалось приземлиться прямо у бункера. Далее роман почти полностью повторяет "Последние дни Гитлера" видного английского историка Хью Тревор-Роупера, признательность которому автор выражает в послесловии. Анита Мейсон словно сама находится в бункере. Погружаясь в события с головой, она ведет сюжет как навигационную линию - и даже тема гомосексуальной любви не кажется лишней (в отличие от того же "Иллюзиониста", где она воспринималась как модная деталь).
Слова "женская проза" употребляют примерно так же, как "женскую логику". Так вот - это не об Аните Мейсон. Разве что интуитивность мечтающей о полетах героини свидетельствует о женском почерке. Да еще увлечение сюжетом. (Хотя роман, конечно, не только о Рейхе, но и (возможно, в первую очередь) - о самодостаточности одиночества, замене калейдоскопа на окуляр микроскопа, на скальпель хирурга - о том, что происходит, когда дело съедает целиком).
Автор, подобно Фредерике, погрузила не один "мешок", взявшись за такое мужское дело, как: а) создание романа исторического; б) создание романа о самолетах, - а значит, ей пришлось углубиться как в мемуары и хроники, так и в технические описания. И желания подловить ее на ошибках не возникает.
Гладкая, точная, харизматическая проза. Анатомия страсти.
|
Анита Мейсон, "Ангел Рейха"
|