Золотая полка фантастики: "Мракобес"

Мое знакомство с творчеством Елены Хаецкой началось именно с "Мракобеса".

Все было вполне обычно. Когда женский голос по телефону грустно спросил, не нужны линашему издательству гениальные произведения, я, понятное дело, сказал, что нужны. (Впоследствии оказалось, что я был оригинален - до этого в нескольких издательствах Лене на этот вопрос отвечали отрицательно). Дальше началась фантастика. Потому что в потрепанной папке оказались рукописи действительно гениальные - цикл из трех новелл "Мракобес" и еще три новеллы, которые Лена условно обозвала "Вавилонскими"...

"Мракобес" меня покорил. Это была очень сильная, раскованная, живая и умная проза. Это был совершенно новый (для меня) взгляд на современную этику - взгляд со стороны религиозного философа, взгляд из прошлого. Хаецкая писала о людях, живущих в мире магической нравственности - их этические представления воплощались в образы Бога, Дьявола, Ведьмы, Святого... Эти люди разговаривали с умершими и воевали с живыми, истово молились и осознанно пренебрегали заповедями. Это была жизь - настоящая, но мне прежде совершенно незнакомая. И средоточием, бьющимся сердцем этого мира был Иеронимус фонШпеер, хранитель и служитель магической этики Средневековья, человек, страшный своей добротой, человек, карающий милосердием...

"Мракобес" открыл для меня целый мир, который совершенно естественно слился с "Именем розы" Умберто Эко и "Седьмой печатью" Бергмана. Я совершенно сознательно ставлю эти названия рядом - для меня их художественная равозначность очевидна.

И мне безумно жаль, что Хаецкой так и не удалось опубликовать другие написанные ею романы. Словосочетания "проза не для всех" современные издатели боятся больше, чем грешник пекла... Даже выход блистательных "Вавилонских хроников" не смог сделать ее имя "коммерческим" - полдюжины законченных исторических и фантастических романов Хаецкой до сих пор не востебованы...

Мир остается несовершенным. Но -

Новый роман Елены Хаецкой весьма сильно не похож на предыдущие, принесшие ей известность. При желании сходство, конечно, можно обнаружить - средневековый антураж, ярко и сочно выписанные характеры героев, неприкаянное путешествие к непонятной цели... Новсе это лишь общие черты многих книг, условно причисляемых к жанру "фэнтези". В данном же случае гораздо важнее, что со времени написания "Меча и радуги" и "Завоевателей" Хаецкая очень сильно изменилась. Изменился и ее мир - теперь он стал куда менее романтичным, более жестким и безысходным. Да и реальным тоже - ибо эта меланхолично-неторопливая, размытая дождями, испещренная пожарищами, пронизанная взблесками стали и пропахшая пороховым дымом вселенная, по которой путешествует монах и инквизитор Иеронимус фон Шпейер, почти идентична столь знакомому нам земному Средневековью. Или, если быть более точным - исторической Германии XVI века.

Но действительно ли это наш мир? И не сумасшедший ли он, этот монах, разговаривающий с мертвыми, исповедующий убийц-наемников, успокаивающий и утешающий молодую ведьму - чтобы завтра же отправить ее на костер... Что он видит и слышит, и что говорит ему его Бог, вряд ли похожий на евангельского Христа? А Дьявол и диалоги с ним - может быть, они просто мерещатся полубезумному странствующему инквизитору, да и всем прочим героям книги? Мерещатся, как одна из ключевых составляющих коллективного сумасшествия, которым весьма просто объяснить все причуды средневекового мышления вообще? Впрочем, можно ли весь эмоциональный ряд,создаваемый этой книгой, выразить в словах, - ведь даже ее главный герой, сумасшедший он или нет, похоже, просто сам не знает этих слов?

Что есть "Бог"? Что есть "справедливость"? Что есть "добро"? Что есть "любовь"? И не становится ли каждое из этихпонятий, выраженное словами, противоречащим самому себе? И герой, и сам автор, кажется, не задаются такими вопросами, предоставляя думать над ними читателю. Если, конечно, у него останутся силы и способности думать после прочтения книги, после странного завершения вереницы не менее странных, хотя и не ставших оттого менее будничными событий.

И если уж все это действительно бред, то почему же место, к которому приводит эта дорога безумия, и в самом деле не может быть Монсальватом?