|
Душа Мэтта Питмана умерла уже давно, почти сразу после смерти любимого сына от рака. Теперь, полгода спустя, настала очередь осиротевшего тела. Свой уход Мэтт проработал во всех подробностях. Он извинился перед всеми, кого когда-либо обидел; поблагодарилза все добро, оказанное ему; раздал долги; завершил все незаконченые дела... Теперь он возьмет пистолет калибра 0,45 с единственной пулей в стволе, сядет в ванную и, вложив себе в рот промасленный ствол, нажмет на спусковой крючок. Некролог написан заранее и ждет своего часа, завещание и предсмертное письмо тоже не забыты.
Так какого черта он, фактически мертвец, делает в этой больнице, пытаясь взять интервью у умирающего видного политического деятеля, одного из "Больших советников", по имени Джонатан Милгейт? (Знаете, есть что-то завораживающее в мертвом уже человеке, пишушем некролог умирающему политикану для газеты, которая вот-вот разорится...)
И вдруг тягостные размышления оборачиваются стремительно развивающимся детективным сюжетом. На глазах журналиста больного Милгейта похищают и увозят в загородную резиденцию, где... умерщвляют, не дожидаясь естественой кончины. Мэтт, оказавшийся поблизости в неудачный момент, становится подозреваемым номер один. И хотя наш журналист не имеет желания жить, уйти из жизни он хочет по собственной воле и от собственной руки.
И невольно втягивается в расследование. Пока он знает очень мало - всего три слова, произнесенных Джонатаном Милгейтом перед смертью: Данкан, снег, Гроллье... Цена этих слов несколько жизней, одна за другой. Питтман становится центром всеобщего внимания - его ищут преступники, ищет полиция... По телевизору его представляют как сумасшедшего психопата, желающего, перед тем как покончить с собой, утянуть на тот свет как можно больше народу... Самый простой выход - совершить то самое, давно запланированное, самоубийство. Но все время мешают. Все время убить пытаются.
Приходится жить.
|