|
Сева Ревич пришел в фантастику одновременно с братьями Стругацкими, Биленкиным, Гансовским, Альтовым, Варшавским - той славной когортой писателей, кто вслед за Ефремовым и вместе с ним создали то, что именуется современной отечественной фантастикой.
Будучи человеком постоянного движения, острой любознательности и ненасытной любви к природе, он пешком и на байдарках обошел чуть не половину нашей страны, и для всех, кто оказывался с ним в путешествии, он был доброжелателен и надежен. Я говорю об этом, потому что сейчас отыскал в столе фотографии одного нашего общего путешествия - там есть я, идущий бечевой по мелководью, есть другие люди и пейзажи - нет только самого Севы. Он не любил фотографироваться. Он вообше не выносил оказываться на переднем плане.
Может, это было важным свойством его характера. Ведь некогда, в молодые годы, Ревич писал неплохие фантастические рассказы. И мог бы стать известным профессиональным писателем. Hо вдруг бросил. Он был недоволен собой. Для себя самого он не соответствовал той планке, которую перед собой поставил. А она была выше, чем планка для других.
Затем Ревич пришел к критике, к литературоведению, к теории фантастики.
Многие годы он был, без сомнения, первым в ряду наших критиков.
У него было качество, для советских времен удивительное: ни в легкие времена, ни в тяжкие - он никогда ни на шаг не отступал от своих принципов и убеждений и никогда не лгал. Это было нелегко. Ревича печатали далеко не везде и не всегда, его не выносили дельцы, графоманы, розовощекие политики и чиновники от литературы.
В последние годы он перешел к серьезным философским обобщениям, надеясь создать Труд своей жизни. Ведь каждому из нас хочется оставить о себе память концентрацией своих сил и способностей в самом главном длясебя литературном труде.
И тут его постигло горе, которое оказалось для него роковым. Он любил свою жену Татьяну Чеховскую верно и нежно, эта была дружная семья, в которой выросли два чудесных сына. И несколько лет назад Таня умерла. Сева был сломлен.У него оставалась лишь его Книга. Он завершил эту мудрую книгу "Перекресток утопий" (или "Судьбы фантастики на фоне судеб страны"), в которой осмыслил историю отечественной фантастической литературы с начала века по сей день.
Hеделю назад Сева поставил последнюю точку в последнем из многих вариантов этого труда. Он посвятил его памяти Татьяны Чеховской.
И трагически погиб.
Что бы ни говорили врачи, смерть Севы была горестным стечением обстоятельств. Hо в трагедии есть светлый луч - завершенныйтруд Мастера.
|
Всеволод Ревич
Всеволод Ревич, "Перекресток утопий"
|