|
Представьте себе книгу с секретом. То есть с тремя секретами, из которых "один известен читателю, второй - герою-рассказчику, а третий - одному лишь автору книги". Представили? Теперь откройте реальную книгу "Проект революции в Нью-Йорке" (откуда и взята цитата) и сравните с продуктом воображения по части соблюдения секретности. Наверняка артефакт переплюнет вашу фантазию. Наверняка уже на десятой странице вы уступите автору и "первый", и"второй" секреты, в растерянности разведя руками перед... Нет, в философские глубины Роб-Грийе не погружает, он пишет скорее киносценарий, нежели высоколобый скучный роман. Но здесь очевидным образом нарушаются общепринятые правила литературной игры, и это, конечно, сбивает с толку.
К примеру, в самом начале насилуют некую молодую особу. Возможно, ее зовут Лора, а насилует ее, возможно, таинственный персонаж в черном плаще. Возможно, этопроделывает кто-то другой, не исключено, что герой-рассказчик. Вполне вероятно, опять же, что сцена насилия - всего лишь продукт растревоженного воображения. Или так: насилуют совсем не Лору, а кого-то из персонажей пьесы "Кровавыегрезы". Далее возникнут агенты-ликвидаторы, террорист Бен Саид, который вскоре обретет двойника (Лже-Бен Саида) и т.п. У читателя, привыкшего ходить за ручку с добрым дядей автором, сия путаница вызовет непременное отторжение. А у тех, кто знает реальный Нью-Йорк, еще и недоумение: где он, великий город? От "столицы мира" тут остаются разве что топоним "Таймс-сквер" и вагон подземки, напоминающие картонные декорации действа, которое предлагает обескураженному читателю коварный писатель.
Более того - не вполне уверенный в своих построениях, автор позволяет себе такие вставочки: "К сожалению, остается неизвестным, что собирался сделать со своей пленницей хирург..." Позвольте, а кому это должно быть известно?! Однако автора-демиурга а ля Лев Толстой, который знает малейшее движение души персонажа и мотивирует любой сюжетный поворотец - звать бесполезно: не докричитесь. Вам предложена игра с такими, допустим, правилами: хороший герой - тот, у которого есть двойник, хороший сюжет - максимально двусмысленный, и в книге тем больше искренности, чем больше в ней противоречий. То есть автор вполне умышленно напускает тень на плетень, а посему такое творческое кредо можно с полным правомне принять и возмущенно отбросить книжку.
Но можно и не отбрасывать. Можно, что называется, расслабиться и получить удовольствие (любая книга в конечном итоге предполагает удовольствие от чтения). Для начала следует оглянуться вокруги задать себе вопрос: а так ли все ясно в жизни? Так ли она прозрачна, мотивирована, чтобы выступать безусловной антитезой литературе в варианте Роб-Грийе? Уверен: честный взгляд многих заставит поежиться, кой-кому даже захочется нырнуть обратно в "противоречивый" и "двусмысленный" сюжет. Там хотя бы имеется структура (пусть и напоминающая кроссворд), но главное - там есть атмосфера. Да, спонтанные переходы от сцены к сцене могут раздражать, а неизвестно кому принадлежащие комментарии - вызывать боль в темечке. Однако атмосфера вещи все равно подчинит благодарного читателя, который откажется от хождения за ручку и просто пойдет рядом с автором.
Еще это можно сравнить с размораживанием стекла в зимней электричке: и пальчикам холодно, идыхания не хватает, но если быть настойчивым - какой пейзаж можно увидеть в крохотную дырочку! А французскому классику есть что показать. Показать - в самом буквальном смысле: Роб-Грийе пишет пластично, визуально, кинематографично, что для современного сознания, покоренного видеоизображениями, - просто праздник души. Пейзажи за покрытым инеем стеклом мелькают быстро, сумбурно, однако общая картина тоже вырисовывается, то есть рождается целостность. А тогда какая разница - один Бен Саид или двое? Целостность впечатления важнее стройного сюжета: мы же не дети, в конце концов, знаем кое-что о сюжетосложении, "образе Онегина" etc.
|
Ален Роб - Грийе
Ален Роб - Грийе, "Проект революции в Нью - Йорке"
|