Оcновы книжного рабовладения

Кто сказал, что книги предназначены для чтения? Ерунда!

Чтение - это лишь элемент в системе хорошего отношения к книге. Этакая романтическая деталь... Короткая история, очень часто заканчивающаяся банальным разрывом...

Гораздо более длительным, прочным и серьезным видится мне обладание книгой. А если книга - это мир, то обладание книгой автоматически приближает нас к обладанию миром.

Допустим, что какое-то литературное произведение вышло тиражом 100000 экземпляров и очень хорошо раскупается... Это значит, что число обладателей этой книги тоже весьма внушительно. В таких случаях принято говорить, что книга пошла по рукам...

Отсюда вывод: престижно обладатьмалотиражной книгой или очень редкой. Единственной в своем роде.

Еще лучше вступить во владение таким экземпляром книги, который пронумерован самим автором. Для пущей важности стоит уговорить творца надписать книгу.

Итак, все условия соблюдены, и я, наконец-то вступил во владение 112 экземпляром (общий тираж 200) книги Элеоноры Балантайн "Нас всех сближает одиночество". На титульном листе автограф: "Михаилу Кузьмину с эллинским приветом...".

Легко представить мое состояние. Я просто счастлив. Но мне и в голову не придет взять эту книгу в руки и по-плебейски начать ее читать.

Обладание книгой - это тайна. Икогда-нибудь я ее приоткрою. Но только не сейчас. Еще слишком рано. Сначала вы сами должны выбрать хотя бы несколько книг для абсолютного обладания ими. Или, если хотите, для книжного рабовладения...

Советовать в таких случаях не принято. Но попробуйте обратить внимание на книги двух издательств "Mitkilibris" ("Митькилибрис") и "Красный матрос". Эти нерестилища книг существуют в Питере всего несколько лет и специализируются на выпуске авторских книг самих митьков, а также их друзей. Кстати сказать, это очень широкий круг. В орбите митьковского влияния оказались самые разные люди: поэты, художники, писатели и даже ученые.

Стоит обратить внимание и еще на одну важную особенность бытования митьковских книг. После выхода в свет они, как правило, не поступают в книжные магазины. Причин тут несколько. Во-первых, крохотные тиражи.Но самая главная причина другая: эти книги как бы изначально предназначены для коллекционирования. И пропускать их через "книжно-магазинный круговорот" не гоже. Приобретать митьковские книги лучше всего прямо на выставках. Кстати сказать, многие из них являются своего рода литературными дополнениями к каким-либо художественным проектам. И даже стремятся к единству изображения и текста.

Моя собственная коллекция митьковских книг началась с "Русского альбома" Александра Флоренского. Это очень хитрое издание ("Митькилибрис"). И дело даже не в тираже (всего 500 экземпляров). Просто есть у русского человека одна странная потребность: хлебом егоне корми, но дай порассуждать о жизни. О той, которая сейчас. И о той, которая была раньше.

Для глубокомысленных разговоров о веке 19-ом - "железном" - "Русский альбом" Александра Флоренского подходит идеально. Александр Олегович включил в него 29 рисунков или, как теперь говорят, "римейков".

Картины известных русских художников Флоренский повторил, не отступая от сюжета и композиции. Но сделал он это уже в собственной манере.

Впечатление такое: смотрю на "Незнакомку" ("Неизвестную") Александра Флоренского. Любуюсь линией ее губ, носа... Погружаюсь в ее грустные глаза... И начинаю понимать, что эта "Незнакомка" помогает мне лучше понять ту "Незнакомку" (Ивана Крамского). А та - эту. Ну, чем не парадокс?

Интересно, что картина Флоренского "Грачи прилетели" по содержанию шире саврасовского полотна с тем же названием.

УФлоренского прилетели просто птицы. И, ей-Богу, не важно: грачи это или вороны. Даже если не грачи, а лишь птахи небесные, то весну-то они все равно делают! И с каким удовольствием! Из-под их крыльев вылетает самая настоящая поэзия... Образ, кстати сказать, очень точный. Птицы действительно делают весну крыльями и клювами...

Поэзию, которая находится на стыке слова и изображения, фантазии и бреда, охотно издает и "Красный матрос". В маленькой книжечке "36" собраны иронические трехстишия Михаила Сапего и ностальгические рисунки Василия Голубева. Ирония и ностальгия дают в сумме "голографическиеощущения":

осень лета
прощальный
укус комариный...

Художница Марина Колдобская вспомнила детство и сотворила книгу "Большая крокодила". Это что-то из ряда вон выходящее. Даже гротескное. Сборник страшилок и считалок для взрослых: "По полу катались, крепко целовались, тесто засохло, невеста издохла". Жаль жениха...

Но, пожалуй, сильнее всех удивил Дмитрий Александрович Пригов. "Красный матрос" и "Митькилибрис" выпустили его новую версию "Евгения Онегина". (Было уже два издания).

Дмитрий Александрович представил, мысленно, конечно, что в великой русской литературе победила не пушкинская традиция, а лермонтовская. Лермонтов стал для нас главнее Пушкина. Все клянутся теперь не Александром Сергеевичем, а Михаилом Юрьевичем. Вот и "Евгения Онегина" в угоду победившему Лермонтову Пригов переписал с изменениями. Все пушкинские прилагательные Дмитрий Александрович поменял на лермонтовские («безумный» и «неземной»). И произошел, как говорят в таких случаях, "ряд волшебных изменений милого лица":

Его безумным появленьем
Безумной нежностью очей
Безумным с Ольгой поведеньем
Во всей безумности своей
Она безумная не может
Безумная понять, тревожит
Ее безумная тоска
Словно безумная рука
Безумно сердце жмет, как бездна
Безумная под ней шумит
Безумно Таня говорит
Безумье для него любезно
Безумие! Зачем роптать!
Безумие он может дать!

Наша недавняя история представлена в "Красном матросе" монографией "Про разведчика Рябова", народным сказом "Про Чапая" и сказочкой "Про Ленина".

Василий Рябов - это не какой-нибудь Рихард Зорге или Рудольф Абель, которые, прежде чем что-то "шпионское" предпринять, все-таки просчитывали возможные варианты спасения. Не таковРябов. Он - безрассудно смелый человек. Переодевшись китайцем, Рябов проник в стан японцев, чтобы разведать их планы. Естественно, его сразу схватили и рассекретили. Потом расстреляли. Но о подвиге Василия Рябова народ сочинил песню ...

Петровская эпоха нашла свое отражение в веселой книге Владимира Белоброва и Олега Попова "Арап Петра Великого-2". Можно по-разному относиться к литературным мистификациям на исторические темы. Но Белобров и Попов сочинили очень изящную вещицу. В их версию ужасно хочется верить. Оказывается, у царя Петра Алексеевича было два арапчонка. Ганнибал Пушкин и Занзибал...

Забегая вперед, скажу, что Занзибала судьба забросила в Америку. Там он не затерялся. Стал большим человеком. Родоначальником знаменитого рода... Между прочим, известный американский поэт УолтУитмен, которого с большим удовольствием переводил Корней Чуковский, - это праправнук Занзибала Пушкина...

Видите, какой широкий круг (авторов и идей) у питерских митьков? Входитв него и знаменитый Б.Г. И тут мы вправе задаться вопросом: кто на кого больше влияет - митьки на Бориса Гребенщикова или Б.Г. на митьков?

Если раскрыть повесть-сказку Бориса Гребенщикова(СПб, "Красный матрос"), то можно поразиться тому, как много в ней митьковского Не только в рисунках, принадлежащих перу Александра Флоренского, но и в текстах самого Б.Г.

Живут в лесу два друга - Иван Семипалатинский и Данило Перекати-Поле. Живут-поживают и добра наживают.

Когда вещей в доме становится слишком много, строят для них сарай-музей. У Александра Флоренского есть такой на даче...

Однажды находит Иван в земле какую-то древнюю штуковину. Вроде бы никому не нужную и совершенно непонятную. Бьются Иван и Данило над ее разгадкой всю ночь. А утром эта штуковина помогает им обоим увидеть красоту и целесообразность мира.

Как-то приехали к Ивану и Даниле индийские йоги. Из-за них вокруг избы вся экология дыбом встала... А Иван даже светиться стал, как будто зимними звездочками по контуру его кто-то обвел...

Очень странную сказочку сочинил Борис Гребенщиков 14 лет тому назад. Ее герои постоянно в облаках витают, живут своими "буддистскими фантазиями". И какое нам до них дело?..

Самое прямое! Иван и Данило - близкие родственники настоящих митьков. И художник Александр Флоренский сделал к сказке Бориса Гребенщикова аж 33 рисунка. Из-подего пера вышла как бы отдельная сказочка. Веселая и смешная.

Особенно смешон йог, который запускает коровушку ударом ноги куда-то в астрал... Она летит и мычит от восторга...

Правда о музее-кровати поэта-правдоруба Игоря Иртеньева и влиянии кагора на движение светил

"Быть Борхесом - странная участь"

Еще одна книжка, и Венедикт Ерофеев протрезвеет

"Право незачем поэту вылезать живьем из рамок..."

И спрятался в тень...

Пиджак Довлатова оказался впору

Дышать легче, если великих людей будет меньше

В какие-такие сени прилетает с весною ласточка! И откуда!

Не всякий жонглер читает книгу вверх ногами

Разгулялся поэт в пяти соснах...

Когда уходят, хлопнув дверью...

Без технологии кваканья любое сопротивление бесполезно

"Будто зажгли свечу на просвет..."

"Жизнь прошла как сердитая соседка"

Прошлое выглядит сегодня лучше, чем вчера

Саша Пушкин и дык, елы-палы, Миклухо-Маклай