Подонки в действии, или Великие энергетические волны

История тривиальнейшая: лондонский профессор средних лет, человек тихий и скромный, страстно увлеченный своей наукой, женатый на особе стервозной, но не без достоинств, влюбляется в молодую девушку - и вся его жизнь идет наперекосяк. История была бы даже скучной, если бы не экзотика. А экзотика здесь - то, что девушка - русская поэтесса, то, что профессор специализируется на русской же литературе, и все повествование щедро сдобрено русской темой: на уровне матрешек, водки и белых медведей на улицах Москвы, но какие уж тут претензии. Мы тоже знаем, что англичане едят на завтрак овсянку.

Главным сюжетным ходом становится абсолютная бездарность уважаемой поэтессы - и невыносимые моральные терзания, происходящие с профессором на этой почве. Добрую половину романа он мучается над вопросом: как можно любить человека, творчество которого вызывает у тебя омерзение. Возможно, Эмис видит в этом конфликт простодушной русской раскрепощенности с английской ироничной сдержанностью.

В принципе, стоило бы чувствовать себя даже польщенными. Кингсли Эмис - фигура в английской литературе далеко не проходная. Покойный Кингсли Эмис - мэтр и сэр. И русская тема, несомненно, интересовала его вполне искренне. Рассуждения главного героя, к примеру, о том, что среди героев "Анны Карениной" ему более других симпатичен Левин, явно выношены автором. Ну, не обошлось без подваловЛубянки и феномена загадочной русской души - так разве жалко.

О, какая книжка! Какая отрада для извращенцев! Да и не извращенцам прелюбопытно будет. К вашему вниманию полный список мучений еврейского мальчика Александра Портного, всю жизнь лавирующего между строгими нравственными правилами/предрассудками, задаваемыми семьей, - и неуправляемой похотью, распространяющейся решительно на всех особ женского пола. Естественно, не исключая мамочку. Точнее, мамочка котировалась выше всех. Правду о своей жизни Портной как порядочный американский гражданинрассказывает своему психоаналитику - и как порядочный американский гражданин с душевным трепетом ждет высшего приговора. "Доктор, помогите, спасите, избавьте меня немедленно от унизительной роли еврейского мальчика из анекдота, захлебывающегося в соплях родительской опеки!" Вы хотите сказать что-то про Фрейда? Фрейд бы плакал от умиления, ваша правда.

Роман, кстати, не новый - написан он был в конце шестидесятых. С тех же пор Филип Рот отнюдь не аутсайдер, как вы могли подумать, не затравленное американской общественностью статусом "маньяка" существо, а более чем преуспевающий писатель, модный и статусный, лауреат всевозможных премий, претендент аж на Нобелевскую. Сдается мне, претензия обоснованная. Не берусь судить о прочих, непереведенных - нечитанных книгах Рота, но "Случай портного" - это отличный роман. Дело даже не в сложной и сомнительной теме, виртуознораскрытой знатоком. Сюжет, характеры, стиль - все на положенных качеству художественных высотах.

Книжка - прошлогодний лауреат премии "Дебют", вызвавший много споров, проклятий и панегириков. Собственно, никакой не роман, хоть и лауреат по прозе - дневниковые записи, документальные хроники. Авторов двое, друг друга они перебивают, дополняют, правят - кто где вступает, понимаешь по разным шрифтам. Ощущения от чтения книжки - как от езды по сильно пересеченной местности на "Запорожце". Сначала весело. Потом уже только утомительно. А трясет со страшной силой от и до. Впрочем, некоторые именно это и называют жызнью.

Что будет,если двух молодых людей призывного возраста и неопределенного рода занятий закинуть в Лондон безо всяких средств к существованию? Вот такая жызнь. Борьба за выживание в чужих городских джунглях превращается в беспрерывный праздник. Потому как экстремальные ситуации - это то, что нужно человеку, дабы почувствовать себя живым. Попробуй-ка быть сытым, пьяным и накуренным - без пенса в кармане. Попробуй-ка быть подонком не на словах, а в действии.

"Конечно, страшно мне в каком-то смысле - кого интересуют откровения двух подонков, кому нужны описания краж и ограблений, впечатления от новых наркотиков… Но хочется верить, что через всю эту муть можно будет услышать голоса двух детей, свободных в большом городе взрослых. Можно будет почувствовать пульсы нашего перманентного восторга от кайфа не травяного и не героинового - а от кайфа жизни "на полную катушку", головой в пропасть - на раз!"

Больше драйва!

Вокабуляр прилагается.

Четверть дюжины анекдотов из сборника:

"Марк Твен был известен своей рассеянностью. Однажды, когда он ехал в поезде, в купе зашел контролер. Твен суетливо стал шарить по всем карманам и не мог никак найти билет. Контролер, узнавший писателя в лицо, сказал:
- Ладно, не стоит так беспокоиться. Предъявите билет, когда я пойду обратно. А если не найдете, не велика беда. Пустяки.
- Как это пустяки! - возразил Твен. - Я обязательно должен найти этот проклятый билет,иначе как мне знать, куда я еду".

"Однажды на официальном приеме Морис Равель сидел рядом с композитором, который не любил его музыки. Соседи упорно молчали. Наконец Равель откашлялся и мирно сказал:
- Дорогой коллега, вы не возражаете, если мы теперь поговорим на какую-нибудь другую тему?"

"- Как появляются изобретения, которые переделывают мир? - спросили однажды Эйнштейна.
- Очень просто, - ответил великий физик. - Все знают, что сделать это невозможно. Случайно находится один невежа, который этого не знает. Он-то и делает изобретение".

Кадзуо Исигуро - наш современник, лауреат букеровской премии, англичанин японских кровей. Роман Исигуро "Безутешные" - не просто увесистый том, но и претендующий на звание программного текст.

Сюжет романа, ничего особо не упустив, можно пересказать в нескольких предложениях. Известный пианист по фамилии Райдер приезжает в маленький европейский город, дабы дать там концерт. Райдер никогда не был в этом городе и никого там не знает. Однако постепенно выясняется, что решительно все жители города так или иначе имеют с Райдером свои, особые отношения. Мало того, судьбы всех жителей города завязаны на Райдере настолько, что онодин может утешить страждущих, дав им веру в светлое будущее. Почему, зачем, как так вышло, что делать и кто виноват - об этом роман. Впрочем, ни на один из вопросов он не отвечает. Должно быть, именно поэтому называется "Безутешные".

Зыбкое пространство сна: перемещения как действо - бесконечные переплеты извилистых лестниц, узких улочек, тесных комнат - тягучее время, в любой момент которого можно возвращаться снова и снова - столкновение пластов жизней бывших и будущих - тема музыки как ритм происходящего - потемки душ, колодцы сознаний, провалы в памяти, боль в сердце - неадекватность ситуаций, размытость характеров, невнятность идей… Книга на любителя. Меня - заворожила.

"Мы на воздух выйдем,
там поговорим.
Воздух, ты невидим,
как чужое сердце,
и до гроба верен.
Ты, по крайней мере,
будешь рад согреться
голосом моим.

Ты весною ранней
в пустоте весенней,
как оно, изранен
иглами рассвета
или голых веток
и перемещеньем
нескольких теней
от прохожих редких,
например, моей.

Кто жесток, кто жалок,
Номер чьей-то тени -
совесть, чьей-то - страсть.
Волею-неволей,
угрызеньем, жалом
если тень проколет
сердце - впечатленье,
что она всего лишь
часть, его же часть.

Пасмурно по спальням,
только кухонь рамы
разом озарились
в населенной нами
каменной рекламе
счастья или зла.
Жизнь моя хранилась
не в моем,а в дальнем
сердце, как игла.

И о той, кто плачет,
говоря так долго:
заступи, помилуй,
говорил я, значит:
хоть мою иголку
заступи, сломай.
Но не ты, прозрачный,
а неона жила,
буквами мигай".

Если история достаточна для рассказа, это едва ли значит, что можно строить на ней и роман. Добавлять в текст для мяса описания города, и без того избалованного описаниями, накручивать из ничего характеры, сажать дюжину нюансов на единицу фактов, усиленно нагнетать атмосферу - приемы сомнительные. Хотя при желании, конечно, возможно все. У Иэна Макьюена желание было - продукт можно наблюдать здесь и сейчас.

Автор достойный, а потому роман небезнадежен, местами даже увлекателен. Я и вовсе прочитала на одном дыхании, ибо подозрение в безнадежности зародилось на первых страницах и оное подозрение хотелось опровергнуть. Опровергла. Вполне, вполне подъемный текст.

Сюжета пересказывать не стану, ибо со знанием сюжета процесс чтения совсем обессмыслится. Но сюжет имеется. Не бог весть какой оригинальный-интересный, но есть сюжет!

"Теплыми ночами, на узкой односпальной кровати, они обнимали друг друга во сне - Мэри чаще всего обвивала руками шею Колина, а Колин обхватывал Мэри за талию, и ноги их сплетались. Днем, даже в те редкие мгновения, когда бывали исчерпаны все темы и иссякало вожделение, они оставались рядом друг с другом - порой задыхаясь от тепла чужого тела, но не в силах отойти ни на минуту, - словно опасаясь, как бы одиночество, тайные мысли не уничтожили все, что так тесно их связывает".

Смерти нет. Ну, мы же догадывались об этом.

Умираешь - и вот тут-то душа твоя наконец начинает жить настоящей жизнью. Ибо все предыдущее было так, не репетицией даже, а чем-то вроде экзаменов. Очень нервно, радостимало. Но это потом понимаешь. Пока живешь на земле, понимать этого не надо, а то плохо сдашь самые главные экзамены - и начнутся настоящие же проблемы.

Подробнейший инструктаж от Рудольфа Майера: как вступать в царство умерших - что чувствовать при этом - как относиться к собственным похоронам - общаться ли с другими душами - будет ли присутствовать при всем этом Бог и как с ним лучше держаться - бояться ли Судного дня - готовиться ли к реинкарнации - верить ли в судьбу - вешаться ли,если совсем плохо, али все-таки терпеть свои тридцать три несчастья - и т.д. и т.п.

Как видите, издание полезнейшее во всех отношениях. Вдобавок, прикладное.

"Если человек, заключенный в мрачной темнице, сумеетпроделать в стене своей тюрьмы крохотное отверстие и впустит внутрь узенькую полоску света, его одинокая жизнь мгновенно преобразится: быть может, он увидит клочок голубого неба, от которого сердцу станет вольнее, увидит плывущие мимо облака, которые увлекут за собою его фантазию, увидит, как загораются звезды, помогая ему угадать существование высших миров и законов, коим принадлежит вечная его часть. Так он сможет участвовать в бытии мира и научится преодолевать в духе свою темницу".

Книжка вроде бы спокойная очень. Прям такиумиротворенная книжка. Живет себе на маленьком островке, где все жители знают друг друга, некий Йоханнес Виг, школьный учитель и причетник в одном лице. Наблюдает погоду и нравы. Описывает погоду и нравы в толстых тетрадях, старые тетради с пожелевшими корешками копятся себе на полке, зная, что никто их никогда не прочитает.

Но видимость - не всегда правда. В тихом омуте черти водятся. У школьного учителя и причетника, образцового жителя с судьбой, достойной подражания, есть свои тайны. И хотя они уйдут с ним в могилу, тени затаившихся страстей затмят собой погоды и нравы. Тени страстей не дадут солнцу безмятежно светить, а людям - радоваться жизни.

Сдержанная скандинавская проза - именно то, что стоит читать вдепрессии. Чтобы депрессия не обернулась мимолетным плохим настроением, а развилась уже до суицидальных мотивов.

Хотя полистав, проглядев книжку поверхностно и удивишься: да с чего бы? Ну, погода, ну, нравы. Откуда она, беспросветнаяэта тоска? А вот.

"Зима - старуха матерая и так просто не сдастся. Может, это и к лучшему. Если начистоту. Весна, она означает душевную смуту. Весной, того и гляди, уйдет кто-нибудь из стариков. Весна - это неразбериха и неприятности".

Модная серия, броская обложка, на задней стороне которой - высокая оценка Николая Коляды: "…Это глубокая и тонкая проза - о мужчине и женщине, о тщете любви, красоте зла, но ее нельзя назвать "женской". Соглашусь со всем, кроме "нельзя назвать "женской". Почему же нельзя, когда - женская.

Женщина, женщине, женщиной, о женщине, мотивы - характеры - обстоятельства - судьбы. Женщина как начало и конец совершенно всего, на земле происходящего. Женщинами глазами мужчин. Женщина глазами женщин. Женщина своими глазами. Добавить нечего, потому что больше ничего и нет.

Стиль превосходен, сюжеты второстепенны. Женщины - восхитительны, все до одной.

"Она отложила книгу. Можно, конечно, попробовать, почему бы и нет? Сшить маленькое черное платье, осветлить пряди для "летнего эффекта", надеть узкие туфли с золотистыми застежками, серьги-кольца из ясеня с янтарным шариком внутри и сидеть, не поднимая глаз, аесли подняла, то смотреть в лицо прямо и длинно. Можно стать золотисто-черной, как тигр, с алыми, слегка улыбающимися губами, но что толку? Разве это поможет, когда он просто ее не видит?"

- Белые, красные и голубые, срать мы на вас хотели! - слаженно пела сотня или около того сторонников Спартаковской Рабочей Группы и Лиги Рабочих. Ник ненавидел левацких мудаков, эксплуатировавших рабочий класс и паразитировавших на нем.

Орды анархистов наступали; в считанные секунды фашистских демонстрантов превратили в кровавое месиво, в пятьдесят мешков вывихнутых и сломанных костей, брошенных гнить в канавы. БАХ! Скиновские кулаки и ботинки лупили по студенческим лицам и животам. ТРАХ! Несколько мерзавцев попятились назад, выплевывая сгустки крови и кусочки разбитых зубов. БАБАХ! Длинноволосых раздолбаев забили до потери сознания. У этих пиздаболов считалось нормальным быть повязанным за попытку навалять легавым. Доктрина, выработанная великими лидерами Нордических Наций, изначально изобретенная нашим спасителем Господом Иисусом Христом, а ее дух был сохранен такими людьми, как Джордж Линкольн Рокуэлл, Адольф Гитлер и Арнольд Лизи! Размножение необходимо, дабыБелое Семя Христово уничтожило темные силы и увидело осуществление цели Господней на этой планете.

Значит, так.

Имеется группа многомерных существ, называющих себя плеядеанцами. Оные существа сливаются в экстазе с американской девушкой Барбарой Марсиниак, дабы смешивать энергии и создавать очаровательные и уникальные взаимоотношения. Позже помянутая госпожа Марсиниак, на основании опыта экстаза, пишет от имени многомерных существ некие тексты. Из текстов получаются книги, которые подаются как мудрость Вселенной. Эта- одна из.

"Великие энергетические волны, проходящие через ваши системы, изменяют каждого из вас на психологическом уровне. Вы изменяетесь, как планета. Вот поэтому мы, ваши Плеядеанские родственники, прибыли к вам сейчас. В стремлении в большей степени познать себя мы нашли пути, позволяющие встретиться с вами. Мы начали понимать, что, встретив вас, работая с вами, обращая наши энергию и внимание на ваш мир, мы смогли бы познать себя. Если мы и научились чему-нибудь в нашем путешествии через существование, - то это пониманию, что действительность существует как зеркало. Некоторые из вас скажут: "Да, да, мы знаем об этом, мы слышали это во многих-многих формулах - что отдашь, то и получишь; мысль творит; вы сами создаете свою действительность". В теперешней точке очень важно понять эту глубокую концепцию, ибо она действительно выражает один из величайших законов существования".

Без комментариев.