|
Кубриковский фильм "Барри Линдон", рассказывающий о похождениях авантюриста 18 века, завершается следующим титром: "Все вышеупомянутые персонажи жили и соперничали друг с другом во времена короля Георга III; плохие или хорошие, красивые или уродливые, богатые или бедные - сейчас все они равны". Это утверждение, идеально описывающее природу времени и тщету всякой земной суеты, отзывается эхом в недавнем стихотворении, которое Григорий Чхартишвили, он же Б. Акунин, цитирует в первой главе своей новой книги: "Все они умерли// Люди, жившие в Российском государстве// В августе 1864 года". В "Кладбищенских историях" двуликий автор рассказывает о тех местах, на которых современные люди только и могут общаться с миром мертвых: о кладбищах. Книга разделена на 6 глав, каждая из которых разбита на 2 части: в первой Чхартишвили описывает свои впечатления от посещения различных усыпальниц в шести разных странах и воссоздает отношение к смерти разных наций, во второй Б. Акунин забавляет читателя рассказами о привидениях и живых мертвецах со всех краев земли. Соединение двух взглядов на одну проблему дает стереоскопический эффект, и вот из этнографических описаний и святочных историй начинают проступать контуры иного мира, а это и было задачей автора - показать, что потусторонняя реальность и подлунный мир существуют не в разных плоскостях, но "просвечивают" друг через друга.
В изящных новеллах Б. Акунина, похожих на миниатюры со старинных табакерок, это взаимодействие описывается традиционным для мистической литературы способом: покойники встают из могил и вмешиваются в жизнь живых людей. Каждый из шести рассказов посвящен отдельному кладбищу и написан в своей собственной манере, причем жанровое разнообразие достаточно велико: от полной черного юмора истории о посмертном существовании Карла Маркса, в которой используются современные легенды о хайгейтских вампирах 1970-х годов, до меланхоличной притчи о самоубийстве влюбленных. Кроме этих, полярно противоположных по духу и стилю, рассказов, присутствуют лубочная сказка о кладоискателе-милиционере; примыкающая к "Алмазной колеснице" повесть о японских приключениях Фандорина, и написанная на невероятно забавном гобблдигуке (смеси английского с нижегородским) байка о нуворише, повстречавшем на американском кладбище прекраснейшую из женщин, живших на свете, и доказавшего, что практичные и рассудительные "новые" русские могут относиться к жизни и смерти с не меньшим азартом и безрассудством, чем русские "старые". Превосходна история об "эстетской" мести Оскара Уайльда гробокопателям, укравшим один из его перстней.
Литературная экзотика предваряется здесь научно-популярными экскурсами Григория Чхартишвили. Смерть занимает его с давних пор: ранние его работы посвящены эстетизировавшему ее Юкио Мисиме, в "Писателе и самоубийстве" автор забавным русским слогом рассказал о том, почему так часто стремятся к ней творческие люди, в "Кладбищенских историях" посетил столицы загробного государства и описал тамошние порядки. Чхартишвили повествует здесь как о кладбищенских курьезах ("скончалась от операции д-ра Снегирева" - выбито на одном из московских могильных камней), как о традициях и преданиях различных кладбищ (автор не раз отметит, что он - тафофил, а не некрофил и интересуется лишь старинными погостами, надгробия которых могут о многом поведать, а не просто привести в меланхолическое расположение духа), так и о вещах более серьезных - о попытках разных народов приручить смерть и, в финале, о преодолении смерти. "Кладбищенские истории" появляются на наших прилавках за 10 дней до Хэллоуина, но эта книга - не просто собрание приуроченных к празднику страшных и занимательных историй, но изумительно изданный (столь продуманного и красочного издания не было еще ни у Акунина, ни у Чхартишвили), путеводитель по тем местам, где предстоит когда-нибудь побывать каждому из нас.
|
Борис Акунин, Григорий Чхартишвили, "Кладбищенские истории"
|