Безумцам светит лезвие сна

По этому роману в новеллах можно изучать историю Малороссии за последние два-три столетия. Прошлое, настоящее, будущее, со времен казачьей вольности до сегодняшнего дня и далее - все смешалось на страницах "Пентакля". Большинство новелл Олди, Валентинова и Дяченко сюжетно не связаны друг с другом, только герои мелькают одни и те же: товарищ Химерный и его революционные бойцы, страшный немец Зигмунд Карлович, повелительница мух Геля Реф, и так далее, и тому подобное. Рассказы совершенно не похожи друг на друга: смешные и страшные, лихие и сентиментальные... Современные сказки самых разных сортов - про то, как черт Луну закрасил, про вещи, торгующие людьми, про белогвардейский отряд, заблудившийся во времени, про археолога-третьекурсника, умудрившегося оживить девушку из скифского кургана... Перечислять можно достаточно долго. Многие из этих произведений уже печатались - в журналах "Если" и "Реальность фантастики", антологиях "Перпендикулярный мир", "Фэнтези", "Русская фантастика"... Однако (редчайший случай!) целое оказалось куда весомее, чем механическая сумма частей. На мой пристрастный взгляд, этот роман всерьез претендует на звание главного события 2005 года в отечественной фантастике. Сомневаюсь, что за оставшиеся девять месяцев выйдет что-нибудь сопоставимое.

Действие новой вещи Евгения Прошкина начинается как в американском блокбастере - лихо, с места в карьер. Заключенный Андрей приговорен к "высшей мере" (пожизненному заключению) за террористический акт, которого вроде бы не совершал. На пятый год его отсидки Землю захватывают пришельцы - захватывают стремительно и почти бескровно, не потеряв ни одного бойца. Буквально через несколько дней они вербуют Андрея, в качестве платы пообещав ему свободу. При этом ничего особенного они от героя пока не требуют, напротив - вводят ему в кровь экспериментальных симбионтов, заботящихся о здоровье носителя (а заодно обеспечивающих его лояльность по отношению к хозяевам). Да и с активными действиями против землян инопланетные гости не спешат, всячески подчеркивая, что мы друг другу не враги. Лишь через пару сотен страниц выясняется, что вербовка Андрея - часть хитрой операции, которую контрразведка пришельцев проводит против конкурентов с планеты Сфера, тайком просочившихся на Землю много лет назад. Что же касается истинной цели инопланетной Миссии, то ее главному герою удается узнать только к середине книги. И дело оказывается отнюдь не в колонизации... В общем, поклонников Прошкина "Истребитель "Родина" не разочарует, за прочих же ручаться не возьмусь.

Это первая книга популярного канадского фантаста, выходящая на русском языке. То есть на самом деле фантастики в "Лезвии сна" не больше, чем в "Баудолино" или "Стране Чудес без тормозов..." - и гораздо меньше, чем, допустим, в "Маленьком, большом". Не зря издатели позиционируют эту вещь не как роман-фэнтези, а как "интеллектуальный бестселлер" а-ля Мураками. Де Линт убедительно демонстрирует, что в хорошей "нереалистической прозе" можно обойтись без магов, эльфов и драконов, а равно без роботов/звездолетов, вампиров и оборотней на улицах Москвы, и прочих жанровых штампов, набивших оскомину. Впрочем, и у де Линта были предшественники. Автор использует тему, традиционную для писателей-романтиков, исследуя взаимоотношения между Художником и его творением. Де Линт, конечно, ни разу не "канадский Стивен Кинг", но что-то общее с "Темной половиной" в его "Лезвии сна" действительно имеется. Роман с минимумом "экшна" и утомительными психологическими этюдами, развивающийся неторопливо и вдумчиво, придется по душе далеко не каждому любителю фантастики. Впрочем, и адресован он не поклонникам боевой НФ, а несколько иной аудитории - тем, кто предпочитает "магический реализм" традиционной "жанровой" литературе.

Наконец-то нас порадовали вторым романом из цикла "Файлы Дрездена" - после выхода третьего и четвертого. К счастью, эту книгу вполне можно читать и отдельно от остальных. Не стану винить Джима Батчера: разве мог он предположить, что его мистические детективы будут выпускать в такой извращенной последовательности? Честно признаюсь - эту книгу я читал не ради красот стиля, а только и исключительно ради запутанного сюжета, чего ни капельки не стесняюсь. Детектив Батчера несколько старомоден: в центре повествования оказывается частный сыщик Гарри Дрезден, ведущий следствие в одиночку или в лучшем случае вместе с напарником, как персонажи Хэммета или Чандлера. Однако эта старомодность вполне объяснима. Дело в том, что Дрезден не только сыщик, но еще и чародей, а все преступления, которые ему приходится расследовать, так или иначе связаны с паранормальными явлениями и с выходцами из Небывальщины - волшебной страны, доступ в которую имеют только маги. Новое дело Гарри связано с серией кровавых убийств, которые совершает в Чикаго банда (стая) волков-оборотней. Сыщику предстоит выяснить, что это за оборотни, откуда они взялись и зачем им понадобился террор. В общем, вполне милый детектив, хотя по части оригинальности описанного мира "Приключениям Гаррета" от Глена Кука сильно уступает.

Это один из лучших НФ-романов о войне. О войне как она есть - не о серии блестящих воинских операций, перетекающих одна в другую, а монотонной, тяжелой, кровавой работе, плата за которую, как правило - смерть. Война у Холдемана бесконечна в силу непреодолимости для земных космических кораблей светового барьера, но в первую очередь это метафора, чрезвычайно удачный образ. Бесконечная, однообразная, изматывающая, отупляющая бойня... Космическая война в этой книге совсем не похожа на лакированную картинку из "Star Wars". Пожалуй, вещь, настолько пропитанную пацифистским духом, мог написать только ветеран, когда-то насильно вырванный из мирной жизни и испытавший на себе все ужасы войны. Не удивительно, что ее автором стал Джо Холдеман, воевавший во Вьетнаме, получивший ранение и носивший всю оставшуюся жизнь шрам как самую почетную медаль. Вероятно, это одновременно и лучшая книга писателя - потому что самая честная и наиболее автобиографичная. Не зря ведь говорят, что любой образованный человек способен написать как минимум одну любопытную книгу, при условии, что на ее страницах он будет рассказывать о себе, любимом...

За последние пятнадцать лет нам все уши прожужжали рассказами о том, как обслуживала социальный заказ советская литкритика. Но фишка в том, что отечественная критика здесь не одинока: израильские спецы, как выясняется, обслуживали свой соцзаказ не менее истово. Например, из статьи Майи Каганской "Роковые яйца", опубликованной в этой книге, мы узнаем, что герой "Жука в муравейнике" Лев Абалкин был жертвой то ли советского террора 1937 года, то ли Холокоста. Аргументы сногсшибательные: научная группа, к которой принадлежали приемные родители Абалкина, назывались "Йормала", а неподалеку от Юрмалы располагалось печально известное Рижское гетто. Куда более компетентной выглядит Илана Гомель, в статье "Братья Стругацкие: поэтика цензуры" с неожиданной точки зрения анализирующая творчество АБС, а в "Человеке с Желтой звезды" рассуждающая об образе еврея (и Другого вообще) в мировой фантастике. Впрочем, у нее другие слабости. Например, И.Гомель склонна делать глобальные обобщения на основе довольно узкого круга текстов. Краткого пересказа трех-четырех произвольно выбранных произведений, на мой взгляд, все-таки недостаточно, чтобы выстроить убедительную и внутренне непротиворечивую концепцию. Многие литературоведы из числа умеренно-дессидентствующей интеллигенции настолько привыкли выискивать в каждом художественном тексте "фигу в кармане", что до сих пор любой округлый предмет принимают именно за эту фигуру из трех пальцев - даже если перед ними всего-навсего яблоко. Зеев Бар-Селла, третий участник сборника "Вчерашнее завтра", блестяще пародирует этот метод в своих статьях "Гуси-лебеди" и "Моление о чашке". Например, трактуя с точки зрения фрейдистского психоанализа классический советский НФ-роман "Тайна двух океанов", ехидный Бар-Селла приходит к выводу, что книга Адамова буквально пронизана гомоэротическими фантазиями. Пожалуй, это самая остроумная из работ, вошедших в сборник израильских литературоведов, хотя практическая ценность подобной деконструкции метода, сами понимаете, невелика.