Я сижу на берегу

«Нужно заставить их жить в постоянном напряжении, жизнью, которая приносит им и страдания, и радости; это и есть настоящая жизнь» - Ривьер., 20 ноября 2006 г.

Владимир (Россия/Москва, 29 лет) все отзывы

Автор дает очень хорошую аннотацию к своему произведению, глубинный смысл которой раскрывается только после прочтения книги. Это своего рода продолжение романа «Белое на черном».
Два друга, спустя пару лет после детдома, встречаются в Новочеркасском доме для престарелых и инвалидов. Счастливчики! Это место многие дети-инвалиды считают сказкой, по достижению совершеннолетия они мечтают оказаться именно здесь, где картошку дают и живут долго. Здесь каждый день приносят еду; кто не может есть сам, его кормит друг. Только здесь молодых не ходячих инвалидов помещают вместе с ходячими – это самое ценное, всегда можно обратиться к кому-нибудь за помощью, чтобы позвали нянечку, если она куда запропастится. Хорошее место для жизни…
Каждый из этих двоих разными путями попал в это «райское место» – один должен был сдохнуть в приюте для душевнобольных, потому что плохо учился и не слушался старших, а другой должен был спокойно умереть в обычном доме престарелых, но он был хорошим мальчиком – хорошо учился и никогда не спорил с взрослыми, за что и получил хорошую характеристику. Он хорошо усвоил аксиому – взрослые (нянечки, санитары, доктора) всегда правы и даже если они не правы, то лучше не выражать своего недовольства по таким мелочам как невкусная еда, невнимание нянечек, отсутствие необходимых лекарств и санобработка помещений вместе с людьми. Чем-то не довольны? Персонал о Вас заботится, все делается для Вашего же блага, а Вы неадекватно воспринимаете окружающую реальность, да Вы сумасшедший. Но не отчаивайтесь, мы Вас вылечим. Начнем с укольчика, чтобы мышцы расслабились, а то, кажется, Вы буйный – еще травмируете себя и окружающих. От одного укола этой химии дураком становишься, от полного курса овощем – вместе с мышцами расслабляется и мозг. Таких держат отдельно… Какую пользу эти обездвиженные хроники приносят обществу? Никакой. Они лишние; и еще зэки лишние. Если и тех и других поубивать, в стране больше еды останется для полезных членов общества. Обществу нужны здоровые люди, а не депрессивные уроды, да еще и со склонностью к агрессии.
Но нельзя считать медперсонал садистами – они тоже люди. Тоже о чем-то мечтали, к чему-то стремились. Просто им не повезло, и они вынуждены возиться с хрониками и их утками. Например, психиатр, всю жизнь мечтал стать врачом, даже красный диплом получил, а стал доктором в дурдоме. И он себя ощущает ущербным. По его словам он только дважды в своей жизни был очень хорошим врачом – оказал первую медицинскую помощь при открытом переломе женщине из города и удалил аппендикс своему буйному пациенту под местным наркозом. Причем, аппендиксом, он гордится больше, не смотря на то, что в первом случае он вернул обществу полноценного члена, рабочую единицу, а во втором – помог сумасшедшему. Его профессия обязывает людям жизнь спасать, хотя, вероятно, было бы гуманнее убивать таких.

Я бы умер, если бы в России не было Новочеркасска, 23 мая 2009 г.

Звягинцева Елена (Москва, 20 лет) все отзывы

Хорошо запомнила Рубена ещё со времён его первого романа, который принёс ему Букера - "Белое на чёрном". Проглотила буквально за день, что было несложно - книжка, в общем-то, небольшая, но весьма ёмкая и оставляющая о себе очень чёткое впечатление. Гальего пишет о советских детских домах и домах престарелых, о жизни инвалида в 80-х и перестройку, о своём переезде в Америу, без пафоса, биения себя в грудь и горечи - скорее, с юмором (насколько это вообще возможно для человека, переезжавшего из приюта в приют с ДЦП) и иронией, чего ожидаешь меньше всего. Однако сейчас - о "Я сижу на берегу".

Анонс этой книги увидела на последней странице "Белого на чёрном", машинально отметила в памяти, что интересно было бы прочитать. Тем не менее наткнулась на неё совершенно случайно в "Букбери" и рванула к кассе.

Надо сказать, что "Я сижу на берегу" кардинально отличается от "Белого на чёрном" прежде всего очень чёткой основной идеей: если "Белое на чёрном" скорее сборник зарисовок, картин, отрывков и воспоминаний, имеющий целью продемонстрировать всю глубину человеческого оптимизма, то героиня сегодняшнего обсуждения - это в какой-то степени пьеса, повесть, роман о противостоянии глупой борьбы и умной капитуляции в Новочеркасском доме престарелых и инвалидов, всё так же приправленная усталой ненавистью нянечек, плохой пищей, ужасами вроде травли вшей путём распыления дихлофоса прямо на голову; ног, ошпаренных кипятком в результате купания инвалидов "психохрониками" и поедания пальцев тараканами. Рубен, кстати, ни в чём не обвиняет персонал интернатов.

Отдельную яркость повествованию придаёт Миша - больной миопатией мальчик, чьим аналитическим способностям и умению манипулировать людьми позавидовал бы сам Макиавелли.

"- У Миши была миопатия. Вы знаете, что это такое?
- Никогда не слышал. Что-то вроде рака?
- Нет, - улыбаюсь я Мишиной улыбкой. - Рак по сравнению с миопатией - насморк. При раке можно запросто самому повеситься. При миопатии фиг повесишься. Сил не хватит.
- У него что-нибудь болело?
- У него всё болело. Всё, что могло болеть, - болело. Точнее все части тела, где есть мышцы."

По сравнению с Мишей, у которого дистрофия мышц, Рубен, страдающий ДЦП, со своими единственными шевелящимися указательным пальцем левой руки и кистью, выглядит абсолютно здоровым человеком. Миша великолепно играет в шахматы одновременно несколько партий, не имея перед глазами доски, и в течение нескольких лет тщательно придумывает план своего освобождения от того положения, в котором находится. Шах и мат - Миша прекрасно умеет предсказывать последствия и предпочитает их избежать, ведь он умный. А Рубен - "дурак, он очень плохо играет в шахматы, поэтому он остаётся в живых".

Красной нитью по всей книге проходит фраза "Ты дурак, Рубен". Рубен и не спорит. Ведь он не помнит наизусть все партии Алехина и не умеет перемножать в уме шестизначные цифры. И он никогда не понимает Мишу. Особенно когда речь заходит о суициде.

"- Рубен, ты мне друг?
- Друг.
...
- Ты хочешь, чтобы я медленно загибался или сразу помер?
...
- Давай подойдём к вопросу логически... Мы пьём таблетки или я пилю тебе горло и пью таблетки. Так как заранее ничего предусмотреть нельзя, то примем вероятностный итог за 50%.
- 50% - хорошая цифра.
- Нет, Миша, мне такая цифра не подходит. Если бы я один решил отравиться, то и тогда я бы подумал. На двоих же выходят такие расклады. Первый: я - живой, ты - мёртвый. Второй: ты - живой, я - мёртвый. Третий: оба живые. Четвёртый: оба мёртвые. Меня устраивает только четвёртый расклад. Тебя тоже. Таким образом, ты предлагаешь играть в рулетку с шансом 25%. При этом есть риск, что, оставшись живым, ты потеряешь пару мышц. Назови мне действующую мышцу твоего организма, которую тебе не жалко.
...
- Так, Рубен, я всё понял. Как колбасу жрать или чай пить - ты мне друг, как помирать - так поодиночке... Знаешь, как такие люди называются? Ты предатель."

Вывод такой: очень жизнеутверждающая книга. Не зря Рубена называют "45 килограмм оптимизма". Рекомендую.

немного света, 25 марта 2006 г.

Мария Егорова (Россия, 20 лет) все отзывы

Потрясающая книга, над которой хочется и плакать и смеяться. Смеяться до слез. И плакать от смеха. Рубен - замечательный человек и фантастический писатель. Первый после Толстого)))