|
Что получится, если такой блистательный фокусник, как Нил Гейман, запустит вирусы в мифы и сказки? Хотите узнать? Тогда читайте "Дым и зеркала" - сборник его рассказов и стихов... Дым и зеркало здесь не только синонимы обмана, но еще и возможность взглянуть на мир с другой, нетривиальной точки зрения...
Сборник предваряет авторское предисловие, где подобно иллюзионисту, демонстрирующему пустые рукава, Гейман раскрывает секрет и предысторию каждого из рассказов. Ab ovo ad mala, от яйца до яблока. А в "Дыме и зеркалах" все начинается и заканчивается яблоком. От молодильного из сада Гесперид - к пропитанному ядом. Словно "портрет Дориана Грея" - чем дальше, тем страшнее. Вначале - милая английская старушка, потчующая чаем рыцаря Галахада: тот выпрашивает у нее Грааль, купленный в сэконд-хенде за 30 пенсов. (Вот так, в духе "кончайте, батенька, вилки глотать", зачастую и строятся у Геймана отношения между реальным и мифическим). Ближе к концу сборника - рассказ, напугавший самого автора - о "младенчиках" для экспериментов - а что прикажете делать, если не осталось животных? Представьте себе, что книга вначале замышлялась, как собрание детских рассказов. Что ж, это удачно согласуется с давней мечтой Геймана - возродить жанр настоящей детской сказки, мрачной и пугающей. Под занавес сборника он приберегает "хрустальный гроб" для Белоснежки. В лесу у семи гномов живет хитрая и злобная вампирша, и однажды она придет по душу мачехи. Мачеху просто оболгали. Как и несчастного Жиля де Рэ.
Рассматриваю фотографии Геймана... На них он почти всегда выглядит одинаково - затянут в черную кожу, темные очки... Но вот же оно, собрание максимально различных историй, - и кто теперь посмеет обвинить его в чрезмерном постоянстве? Нет, теперь скажут, что ему интересно и доступно все - любые жанры и стили, и будут правы.
Кажется, что достаточно писателю надеть нужную маску, перенестись в лавкрафтовский Инсмут или в Лос-Анджелес - и история находит его сама. Представьте Санта-Клауса Агасфером или объясните безумие тем, что к спятившим просто перестал заглядывать "сметающий сны" - и не поверить вам уже невозможно, ваша метафора будто бы существовала всегда. Может быть, именно в этом секрет успеха Геймана? Его Голливуд - город на тридцать минут, символом которого становятся аквариумные рыбы в отеле, память которых рассчитана на тридцать секунд. По Лос-Анджелесу бродят ангелы, любой из которых может попросить у вас закурить и рассказать за это о том, как бог-клерк создал смерть. Попав в Инсмут, каждый американский турист рискует оказаться в компании жрецов Ктулху, которые будут мирно распивать с ним шоггорское. Как и в "Американских богах", демоны и идолы живут среди нас, но уже не так зависят от нашей в них веры. Порой Гейман пишет какой-либо рассказ на заказ (к примеру, для журнала "Пентхаус" или очередной тематической антологии), но пишет так, будто бы сам этот заказ инициировал. В бредовости и разнузданности его не упрекнешь - в строгих и лаконичных текстах "Дыма и зеркал" все детали прошивают каркас в нужных местах, и эта пугающая кристаллография айсбергов хоррора и новой мифологии поп-культуры зачаровывает, как поцелуй Снежной Королевы. Вышесказанное относится даже к эротическим сценам - их количество может показаться избыточным, но как же еще создать ощущение шабаша ведьм?
Напоследок хотелось бы подпустить дыма и поставить хотя бы одно зеркало, но не получается. Можно было бы и дальше пересказывать сюжеты. А зачем? Как говорил пушкинский Лепорелло: "Довольно с вас, у вас воображенье тотчас же дорисует остальное". Даже, если мельком "узенькую пятку" заметите, мелькнувшую под юбкой. Или - в случае Геймана - рыжий лисий хвост.
|
Нил Гейман, Дым и зеркала
|