|
Роман Татьяны Семеновой построен из сплошных условностей, на первый взгляд несовместимых с жизнью. Однако легко читается, что говорит о его жизнеспособности. В научной фантастике - а роман "Дочь Нефертити" именно к ней и относится - условностей много. Семенова - автор в фантастике новый, во многом не искушенный. Она старается оптимально использовать все наработанные фантастикой инструменты и идеи.
В руки троим московским студентам, появившимся в первой книге Семеновой "Монсегюр", попадает машина времени (спасибо Уэллсу) и они отправляются в прошлое. Но не в абы какое, а в одну из прошлых жизней кого-то из героев (спасибо Гаутаме, прозванному Буддой). И вот они вовлекаются в перипетии жизни Древнего Египта в момент траура по знаменитому своими сокровищами Тутанхамону; а их еще преследуют сотрудники Секретной Лаборатории, создавшей машину времени; и плюс ко всему, надо вести себя предельно аккуратно, чтобы не навредить будущему (спасибо Брэдбери).
Но особо въедливый читатель разглядит в романе нечто посерьезнее условной машины времени. Братья Стругацкие, скажем, так не писали. У Татьяны Семеновой герои очень любят поговорить и в ходе диалога прочесть друг другу маленькие лекции то по истории или мифологии Египта, то по способам заваривания чая, то еще по каким-то интересным темам. Причем делают это иногда в минуты смертельной опасности. Еще один из героев очень любит цитировать поэзию, особенно Пушкина. И смертельная опасность - в этом ему не помеха.
Возмутится въедливый читатель, бросит книжку, да и отправится, допустим, оперу послушать. А там три солиста и сорок человек хора довольно громко убаюкивают старого дона - "Bona sera, mio signore!" И шестьдесят инструментов оркестра им в этом помогают. И ведь старый дон засыпает. А что делает Иван Сусанин в минуту смертельной опасности? Поет и долго поет! С точки въедливого читателя такого не может быть. А с точки зрения музыкально-драматического искусства - запросто.
Предположу, что в этом и состоит авторский замысел Татьяны Семеновой - создать в художественной форме своего рода мини-энциклопедию по разным вопросам. В первую очередь, по истории Древнего Египта. Во вторую - по всяким прочим наукам, включая искусство заваривания чая. Что знать, между прочим, тоже небесполезно. В художественной форме, и с условно-художественным содержанием.
Неистовый Виссарион Белинский, хоть и недооценивал Пушкина, но справедливо назвал "Евгения Онегина" "энциклопедией русской жизни". Вряд ли Александр Сергеевич ставил перед собой задачу создать энциклопедию. Он просто и убедительно написал историю своего современника. И "Мертвые души" можно назвать энциклопедией, и "Войну и мир". Все дело в форме подачи информации. У классиков она абсолютно художественная. Текст Семеновой не совсем такой. Хотя и художественнее многого того, что стоит на полках книжных магазинов и является вообще не литературой как таковой, но а фантастикой, детективом, сентиментальным романом и т. п., то есть паралитературой, живущей уже по своим законам. Роман Семеновой - развлекательная, увлекательная, а главное просветительская беллетристика, чрезвычайно, на мой взгляд, полезная, особенно для школьников.
Фэнтези, не вся, а та ее часть, что паразитирует на истории, несет в себе определенный вред. Читатель доверяет сочинениям о том, как та же Нефертити, допустим, с помощью магии, сражает своей красотой хеттское войско, а потом правит Шамбалой и в действительности оказывается Василисой Прекрасной. Именно на такого читателя рассчитывает А. Фоменко и ему подобные. А прочитав исторический роман Семеновой, основанный на научно доказанных фактах с максимально достоверным описанием предметного мира, психологии и внешнего облика жителей долины Нила, читатель уже не купится на спекуляцию. За что автору особое спасибо.
|
Татьяна Семенова, Дочь Нефертити
|