Бутырская-Сортировочная, или Смерть в автозэке (+ CD "Голос вождя")

"Лучшая часть молодежи нашей страны гниет в тюрьмах", - пишет Эдуард Лимонов в своей новой пьесе "Бутырская-Сортировочная или смерть в автозэке", основанной на реальных событиях и личном опыте автора. Эту мысль вождь НБП транслирует не в первый раз. "Смерть в автозэке" - своеобразное дополнение, если не квинтэссенция последней книги Лимонова "По тюрьмам". И там, и тут автор принимает личину умудренного опытом народовольца, персонажа то ли Солженицына, то ли Шаламова. Я - такой же, как они, - говорит Лимонов, - мужичонка в тулупчике. И подразумевает также: еще я гений. И герой. Так что все делится на две части. Первая: я - уже давно не Эдичка, но Эдуард Вениаминович, вождь. Вторая: тюремная жизнь. Первая часть не интересна. Вторая часть очень интересна: свидетельства очевидца любопытны всегда.

Тюремная жизнь, как о ней рассказывает Лимонов, - ад, вполне сравнимый с ГУЛАГом. Сажают в тюрьму на много лет и не за серьезные проступки, но, в основном, - за мелочовку. Стянул мешок картошки, украл пуховик на рынке, подрался, не убил даже - и все: от трех до восьми лет кромешного кошмара. В голове все это не укладывается, становится страшно, и личность автора уже совершенно ничего не значит. Если Лимонову, ныне активно печатающемуся в глянцевых журналах, удастся хоть в малой мере улучшить жизнь заключенным - честь ему и хвала.

Едва ли не самое впечатляющее в издании - приложенный к книге компакт-диск с интервью Лимонова. Под мрачный готический аккомпанемент вождь вещает об отсутствии Бога, своей любви к юным членам партии, портняжном мастерстве и своей симпатии к теориям Фоменко и Носовского. "Когда-то мой старый друг Дугин написал обо мне какие-то жуткие вещи, - говорит Лимонов. - Типа того, что если надо, он будет комиссаром и все такое, а если надо будет очень милым человеком. На самом деле он недалек от истины. Мой бунт разумный. Это бунт умного парня. Это не визг, не истерика, не впадение в такое а-а-а..."

"Смерть в автозеке" - первая книги из серии "Внутренний голос", курируемой писателем и критиком Дмитрием Бавильским. Было бы здорово, если бы и впредь все книги этой серии иллюстрировались живым голосом. Формат "Внутреннего голоса" своеобразен и необычен: это мощный поток исповеди, одновременно бытовой и философский, субъективный и объективный, искренний на грани фола.