|
Жил обычный человек, служил клерком в мелкой торговой фирме. Но однажды его заставили работать в межмировой таможне, на перекрестке между пятью мирами.
Способ, каким Кирилла выкидывают из "списка живущих", иначе как кафкианским не назовешь: его неожиданно забывают сослуживцы, соседи, друзья... Даже паспорт его рассыпается в прах, а как в Москве без паспорта? Это вам не Англия.
Итак, перекресток пяти миров. Москва, мир а-ля XIX век из произведений Жюля Верна, безопасный курортный пляж, Нирвана, и, наконец, Земля-1, мастера с которой, собственно говоря, и устроили эту вереницу отражений с разнообразием обитаемых и необитаемых, гостеприимных и неприветливых, интересных и опасных миров. И Кирилл по этим мирам путешествует.
Миры, описываемые Лукьяненко, живы и осязаемы, будь то обычная московская улица или выдуманная набережная в параллельном мире, кишащая гигантскими спрутами. Весьма тщательно и достоверно выписаны как сами герои, так и мотивации их поступков. Но в этом редком писательском мастерстве есть и изрядный минус: вживаясь в персонажа, читатель сразу замечает любые мелкие ситуационные ошибки, допущенные автором. А они попадаются.
Новый роман Лукьяненко получился очень уж "московским". И не в смысле привязок к топографии столицы. Автору удалось показать человека, перекованного мегаполисом: в сферу его жизненных интересов не входит абсолютно ничего лишнего, что могло бы ему помочь или навредить. Его интересует только то, что помогает выполнять его функцию, будь то торговля запчастями в компьютерном магазине или наказание преступников в параллельных мирах. Кстати, наверное, именно по такому принципу и распределяют способности всемогущие мастера с Земли-1: функционалами становятся только те земляне, которые ничем, кроме своей функции, не интересуются и не могут интересоваться в силу склада своего характера. Где, как не в мегаполисе, устанавливающим особые правила жизни для своих обитателей, легче всего найти таких бездумных исполнителей?
Когда же беды начинают входить в дом героя косяком, когда война рушит все его планы и герою приходится элементарно дезертировать, как неприспособленному к выживанию в экстремальных условиях, - только тогда, может быть, его настигает катарсис.
Жаль только, что после очищения человек иногда чувствует себя как использованный лимон. Выжатый до последней капли, сморщенный и абсолютно никому не нужный, выброшенный на помойку. Но Лукьяненко-то выбрасывать Кирилла явно не собирается... Потому теряет чувство меры, впадая в дурную бесконечность: отняв у героя суперспособности, он наделяет его гиперспособностями.
Думаю, во втором томе сериала Кирилл будет мстить, и месть его будет ужасной.
В определенных обстоятельствах любой человек может превратиться в революционера. Или террориста, если пользоваться современной лексикой.
Соболев Сергей
|