Путешествие на край комнаты

Тибор Фишер - трезвомыслящий англичанин, сочетающий шутливую утонченность с венгерской грубостью. Его произведения ироничны настолько же, насколько лишены юмора. В его романах нет ни капли тепла, они затейливо черны и представляют собой комедию положений, герои которой вовсе не люди, но мозговые извилины. Пожалуй, сложно вспомнить писателя, способного придумать такое невероятное количество парадоксальных рассуждений, прибауток, совершенно вымышленных историй, сплетенных в гигантский клубок. В голову приходит "Человек без свойств" Музиля, однако Фишер умудряется сочетать насыщенность с легковесностью. Все сказанное, казалось бы, совсем не вяжется с тем, что Фишер - едва ли не самый показательный пример писателя поколения Икс. То есть живет он в том же мире, что и Коупленд с Палаником, Уэльбек с Бегбедером. То бишь в унылом мире лузерства, солипсизма и социально обусловленной депрессии.

"Путешествие на край комнаты" Фишера - ироничный римэйк "Путешествия на край ночи" Селина. Подобно герою Селина, героиня Фишера путешествует по миру в поисках Смерти. Разница одна: двадцатидевятилетняя Оушен не выходит из дому. Ее мир ограничивается Интернетом и ее сознанием-памятью.

Развертывая метафору Заключения-Тюрьмы, Фишер делает затворниками всех героев романа. Мы слышим иллюзорное многоголосие, однако интонации персонажей абсолютно одинаковы. Все они - лишь марионетки в руках Повествователя, автора бесконечной вязи историй, размышлений и шуток, не имеющих основы в реальности. Все происходящее в романе повисает в воздухе - это означающее без обозначаемого. То, о чем пишет Фишер, с объективной реальностью не связано никак.

Половину книги Оушен вспоминает, как жила когда-то в Барселоне и работала в секс-театре. По вечерам совокуплялась на сцене (в книге это не акцентируется, текст сравнительно целомудренный), а днем лежала в окружении "сотрудников" у бассейна. Там они разговаривали, травили бесконечные байки и таинственным образом умирали. Трупы вытаскивали со дна бассейна один за одним. Умирали люди, умирали их истории. Истории о войне (но какие-то ненастоящие истории о войне), истории о карьере (но какие-то ненастоящие истории о карьере). Все в тексте Фишера было, есть и будет ненастоящим. Кроме секса и смерти. Все остальное - шутки-прибаутки.

Итак, персонажи Фишера своей монотонной, одинаковой речью помогают строить и разрушать мир. Которого нет. Ключевая фраза романа: для себя люди - все, для других - ничто. И если возможно допустить, что ты - ничто, значит ты - действительно ничто. Стоп. А как же наш быт, разные смешные-грустные происшествия и прочие "простые вещи"? Да, действительно, они есть - значит, о них можно писать. Писать о них, как о вещах нереальных, каждый момент скатывающихся в пустоту. Этим Фишер и занимается, доводя каждую "простую вещь" до абсурда: по улице идет женщина с тортом, ни с того ни с сего она пинает главную героиню в живот. Собственно, после этого Оушен и решила не выходить из комнаты. То есть, вокруг тебя никого нет, но если выйдешь на улицу - тебя пнут в живот. Поэтому выходить на улицу небезопасно. Такая примерно логика.

Роман соткан из историй. Некоторые из них искусны и чуть ли не гениальны (маленький сюжетец о человеке, который отправился автостопом повоевать в Сербию, пошел в разведку - опять цитата из Селина, - но испугался и покинул театр военных действий, благодаря... маме, которая приехала и забрала своего нерадивого сынулю). Истории следуют друг за другом в хаотическом беспорядке - роман нарочито разваливается на куски, обнажая грубые швы, но завершается совершенно неожиданно. Утопив всех героев, порвав все возможные причинно-следственные связи и, наконец, заставив читателя поверить в глобальную пустоту, Фишер заявляет: одному хорошо, а вместе лучше. Дом - это не место, дом - это люди, которые рядом. Короче говоря, давайте дружить и понимать друг друга. Ну вот, так бы сразу и сказал...