|
Роман Алексея Иванова, автора нашумевшего "Cердца пармы", историко-фэнтезийной реконструкции русско-пермского средневековья, пробуждает в душе читателя бешеную радость. Радость от того, что ненавистная советская школа осталась в прошлом навсегда.
"Географ глобус пропил" - роман об учителях, учениках и алкоголиках. О гнусных завучах и нимфетках пермского разлива. О запойном пьянстве и душевной чистоте. О пронзительной провинциальной тоске и омерзительности быта.
Казалось бы, перечисленные ингредиенты не способны дать ничего хорошего. Перестройка кончилась. "Маленькие Веры" отправились в отстойник. Пафос социальной неудовлетворенности потихоньку исчезает. И в этом - радость и счастье для литературы: традиционная русская тема "среды заевшей" возвращается к нам возрожденной и очищенной от штампов.
"Географ" Иванова - текст, мастерски написанный, легко читаемый и очень свежий. Несмотря на затхлость провинциальной атмосферы. Несмотря на безнадежность и безысходность. Свежий, потому что автор переводит на бумагу до боли знакомые состояния. Стоишь с сигаретой на балконе и смотришь, как во дворе, у хрущевки, столпились подростки. А небо закатное. А тоска смертная.
Тема школы, к которой обратился Иванов, одна из самых сложных. Она стоит на границе идеализируемого/проклинаемого детства и "вошедшего в колею" взрослого мира. Это промежуточный этап "недоделанности" и инфантильности. Над этим переходным состоянием легко издеваться. Гораздо труднее написать произведение, проникнутое искренним состраданием и предельно бережным отношением к героям. У Алексея Иванова это получилось.
|