Арахнофилия

Второй роман Олега Овчинникова вышел через два года после книжного дебюта автора, "Семи грехов", принесших писателю харьковский "Золотой Кадуцей". Конек Овчинникова - психологическая фантастика. Если Стивен Кинг в своих произведениях берет какую-нибудь незначительную фобию и раздувает ее до глобальных масштабов, то автор "Арахно" поступает прямо противоположным образом. Взяв какой-либо распространенный страх, он последовательно доказывает, что на самом деле бояться нечего, что все не так уж и ужасно, что жизнь продолжается. В "Семи грехах радуги" Овчинников описывал, что произойдет, если по лицу человека можно будет прочитать все его грехи. Цивилизация не рухнет, люди не вцепятся друг другу в глотки, не перестанут летать самолеты и ходить поезда... В новом проекте автор расправляется с другим распространенным человеческим страхом, с арахнофобией. Расправляется изобретательно, со вкусом. Некто Василий Щукин, человек загадочный и весьма состоятельный, с неясными целями привлекает группу людей искусства (литераторов, музыкантов, журналистов, художников и т.д.) к формированию положительного образа... паука! Получается прекрасно, только вот у некоторых членов группы по ходу дела появляются увлечения, ранее им не свойственные - тяга к вязанию, например... Это одна из сюжетных линий романа. Вторая половина "В коконе смерти" посвящена истории молодой пары спелеологов-любителей середины шестидесятых, заблудившихся в некой системе пещер. Пикантность ситуации в том, что один из спелеологов - женщина, которая вот-вот должна родить. Кто же спасет если не родителей, то хотя бы новорожденное дитя? Само собой, благородный паук! Недаром первоначальное авторское название всего этого проекта "Арахнофилия". Посмотрим, как Овчинников повернет эту тему в следующем томе: "Арахно. Год Паука".

Снова-здорово, батюшко Дэн Браун! Вот и Борис Акунин, самый модный российский беллетрист, не утерпел, ступил на протоптанную дорожку... Очередная "неизвестная рукопись" великого гения всплывает в современной Москве. На сей раз это "Теорийка", петербургская повесть Федора Михайловича Достоевского, неизвестная ранняя версия "Преступления и наказания", главным героем которой является следователь Порфирий Петрович. Обладателем первой части этой повести нежданно-негаданно стал Николас Фандорин, магистр истории, бывший подданный Ее Величества, а ныне - счастливый муж, отец двоих детей, хозяин консультационной фирмы "Страна советов". К счастью, р-р-революционных трактовок Нового Завета повесть не содержит (хотя без кодов, увы, и здесь не обошлось), однако рукопись Ф.М. и сама по себе бесценна. Не удивительно, что в охоту за ней включается не только бессребреник-Фандорин, но и страшные люди, не обремененные совестью. Разумеется, как и любая другая книга Акунина, "Ф.М." - литературная игра, отчасти даже фарс. Как и во всякой подобной игре, использование распространенных литературных клише здесь не только не возбраняется, но и всячески приветствуется. Однако этот ход слишком уж банален. Буквально месяц назад я уже писал о "Коде Онегина" Брэйна Дауна, незадолго до этого выходил "Мишель" Елены Хаецкой, посвященный "подлинной биографии" М. Ю.Лермантова, а сколько подобных книг ускользнуло от нашего внимания?.. Ей-богу, от Григория Шалвовича можно было ожидать чего-то более оригинального.

Обычная история: великовозрастные оболтусы допекли молодого учителя, тот не сдержался и дал по шее самому отъявленному хулигану. В школе человеку несдержанному, конечно, не место. Но по большому счету - пустяки, дело житейское, как говаривал товарищ Карлсон. Однако с этим решительно не согласны истовые защитники Мира Детства из Федерального фонда защиты прав несовершеннолетних "Струна". Они выносят смертный приговор бывшему учителю Константину Дмитриевичу Демидову, посмевшему расквасить нос трудному подростку Димке Соболеву - и приводят приговор в исполнение. Однако Константин умудрился не только выжить, но и стать - под чужим именем, разумеется, - крупным функционером этой самой "Струны"... До последнего времени Виталий Каплан, один из создателей книги, был известен читателям как верный последователь Владислава Крапивина. Но его новая вещь - явная антитеза всему крапивинскому творчеству. Борцы за права ребенка, молодые веселые ребята из "Струны", мстят за "слезинку ребенка" с изуверской жестокостью. То есть могут просто расстрелять - а могут руки-ноги отрубить или поездом переехать. Да и дети, появляющиеся на страницах "Струны", далеко не всегда светловолосые херувимы с вечно ободранными коленками. Возможно, под влиянием соавтора Виталий Каплан начал смотреть на вещи реалистичнее. Но я не уверен, что поклонники В. П. К., чутко следящие за творчеством всех его продолжателей и подражателей, поймут и оценят изменения, произошедшие с московским писателем.

А вот эта книга, вопреки названию, никакого отношения к Дэну Брауну не имеет, ибо написана задолго до появления на свет пресловутого "Кода да Винчи". Десять лет "Люди Кода", впервые напечатанные в Израиле смешным тиражом, добирались до российского читателя. Проклятая магия цифр, никуда от нее не денешься... И я, кажется, понимаю, почему этот текст шел к нам так долго. "Люди Кода" - книга, очень четко заточенная под определенную читательскую аудиторию, под носителей определенного менталитета. Нет, дело вовсе не в антисемитизме наших издателей. Но, положа руку на сердце, кто в России рискнет напечатать нынче, скажем, роман из жизни современного эстонского хутора, написанный исключительно про эстонцев и для эстонцев? Более того, понимание Торы (Книги, содержащей Код, который, согласно выкладкам героев Амнуэля, служит ключом к переходу представителей Избранного Народа в иные состояния и иные миры) можно либо в буквальном смысле впитать с молоком матери, либо получить путем длительного и вдумчивого изучения предмета. С наскоку такую фишку не просечешь - я, по крайней мере, теоретические построения автора одолел с большим внутренним усилием... Зато эпизоды победного шествия Мессии по современному миру у Амнуэля по эффектности превосходят сцены явления Годзиллы и Кинг-Конга вместе взятые и прямо-таки просятся на большой экран.

Эльфы и тролли враждуют с древних пор. Скандинавия, Ирландия, Англия - везде, где сталкивались два магических народа, немедленно вспыхивала ожесточенная война, незримая глазу обычных смертных. Более того, не прекратилась она и по сей день. Легко научившись отводить глаза людишкам, тролли и эльфы поселились в наших городах, освоили нашу технику, в ряде случаев смешали свою кровь с человеческой. Однако война - точнее говоря, взаимная Охота огров и сидов - продолжается поныне... Говоря объективно, ни один из враждующих народов особой симпатии не вызывает. Огромные, туповатые, почти неуязвимые тролли, например, и в наше время пробавляются людоедством. Если кто-то из ваших родных или близких бесследно исчез во время вечерней прогулки, не спешите винить маньяка-убийцу - возможно, он украсил собой праздничный стол обаяшек-огров. Другое дело, если тролли - ваши ближайшие друзья, как у Кати Малышевой, главной героини цикла А. Гуровой и А. Мазина. Тогда вам почти нечего бояться в современном городе. Тем паче если дружбу с вами водит тролль-Охотник, специально выведенный для истребления высших сидов, владеющих всеми видами магии. Эльфы, кстати, тоже хороши: для сохранения вечной молодости они высасывают жизненные силы из своих рабов-людей, уподобляясь тем самым вампирам. Самые же утонченные занимаются еще и охотой - преимущественно на троллей, самую опасную и почетную дичь. Так, развлекаясь, несколько столетий назад эльф Ротгар вырезал семью тролля Карлссона, и с тех пор приобрел смертельного врага. Большая ценность по извращенным меркам сидов. В общем, одни убивают чтобы набить желудок, другие - чтобы сохранить красоту и потешить гордыню. На чьей стороне симпатии авторов? Естественно, на той же, что и симпатии героини, сумевшей в первой книге приручить тролля-Охотника Карлссона, обитающего в городе на Неве. О том, сколько безвинных душ загубили родичи Карлссона (чуть было не сожравшие и саму Катю, между прочим) герои-подростки не задумываются. Возможн, Мазин с Гуровой еще коснутся этой темы в следующем томе. А пока "Малышка и Карлссон" - прежде всего энциклопедия современной "девчячьей" жизни. Героини ездят за границу, решают амурные вопросы, ходят по ночным клубам... В общем, живут обычной жизнью того "нового поколения", которому адресованы книги серии.

По большому счету, этот сборник должен был стать дебютом Юлии Остапенко. Именно он дает наиболее полное представление о молодом авторе - а вовсе не коряво написанные и бездарно отредактированные романы-фэнтези. На страницах "Жажды снящих" собрано подавляющее большинство рассказов Остапенко. В основном это традиционная "девичья" фантастика, построенная на чувствах и эмоциях - и к ним же апеллирующая. Иногда сентиментальная до отвращения, как в пресловутой "Ромашке", победившей в Интернет-конкурсе "Рваная грелка", чаще вполне терпимая. Иногда Остапенко пытается быть брутальной. Получается трогательно и смешно. Например, когда героиня "пережидает мучительный спазм сфинктера" - пардон за цитату, вырванную из контекста, но поверьте: в контексте она звучит не менее забавно. Лучше всего, на мой взгляд, у Остапенко получаются юмористические рассказы в духе Шекли ("День бурундучка", например), хуже всего - тексты, написанные для "Грелки". Однако в целом к этой книге трудно было бы придраться, окажись она дебютом писательницы. Да, техника хромает, особой новизны идей не наблюдается - но, с другой стороны, вправе ли мы требовать от начинающего беллетриста, чтобы он произвел переворот в "жанровой" литературе? Позволю себе не согласиться с Сергеем Лукьяненко, утверждающим: "Юлия Остапенко - один из самых интересных и многообещающих авторов, пришедших за последние годы в российскую фантастику". Аванс, по-моему, чересчур щедрый. Но и уничижительной критики эта книга, в отличие от пресловутой "Ненависти", явно не заслуживает.