Поцелуи и жертвы

Всяких Ильичей мы повидали в постперестроечной фантастике: и кровожадных упырей из Мавзолея, и сумрачных гениев, и неудачливых спасителей России... Однако Виталий Данилин (думаю, не лишним будет повторить, что под этим псевдонимом работают Виталий Бабенко и Даниэль Клугер) едва ли не первый автор, относящийся к фигуре Владимира Ульянова (Ленина) "без гнева и предубеждения". В цикле "Кто виноват?" будущий вождь мировой революции не идеализируется и не демонизируется. На страницах "Четвертой жертвы сирени" он предстает перед нами не столько в качестве политика или идеолога, сколько в роли частного детектива, соперника мисс Марпл и Эраста Фандорина. У него есть задача поважнее, чем партийное строительство. В Самаре начались странные умертвия, и Владимир Ильич берется за расследование их причин. Что же касается политических убеждений Ульянова, то кто из великих детективов без греха? Один фанатично увлечен орхидеями, другой холит и лелеет свои смешные усики, третий и вовсе наркоманит помаленьку... В общем, можно поздравить автора/авторов: вторая книга серии увидела свет, а значит - цикл состоялся. Так что хотя "криптобиографические" романы Данилина и не могут соревноваться в популярности с сочинениями Акунина и Юзефовича, свою строчку в историю отечественной детективной и фантастической литературы Бабенко с Клугером уже вписали.

"Вампирская" проза по определению более чувственна, чем любой другой вид фантастики - за исключением разве что откровенной эротики. Вспомните хотя бы Энн Райс или Лорел Гамильтон. А читать про "страсти роковые" предпочитают в первую очередь женщины. Злата Линник добавила в этот коктейль ломтик детектива и густо замешала его на современной "дамской прозе" а-ля "Секс в большом городе". В результате получился довольно привлекательный продукт для повзрослевших поклонников Баффи Сандерс. Разве что вампирша Элеонора у Линник - персонаж вполне положительный, и кушает только законченных мерзавцев. Правда, в мире есть и другие вампиры, не придерживающиеся столь строгих правил - они-то и представляют главную опасность для героини. Но это далеко не единственная сюжетная линия романа, открывающего серию "Vампиrsky/Glaмур". Главная задача писательницы иная. Как женщине средних лет, состоятельной, востребованной, преуспевающей, но отчаянно скучающей в своем уютном гнездышке вернуть вкус к жизни? - спрашивает автор. Ввязаться в авантюру, почувствовать себя вампиршей - и все приложится. И неверный муж бросит любовницу, и враги окажутся посрамлены, и существование наполнится новым смыслом... На самом деле, чем не вариант? А то скучающая женщина и впрямь пострашнее любого вампира.

Современная японская культура потихоньку просачивается на территорию ex-СССР. Похоже, вслед за модой на японскую кухню, аниме, чайную церемонию и кэндо нас ждет повальное увлечение японскими комиксами. Самопальные переводы манги ходят по рукам уже не первый год, однако в последнее время несколько издательств приобрели права на легальное лицензирование известных сериалов. В ряде сетей, торгующих дисками, появились даже специальные шкафчики, отведенные под эту литературу. "Ранма 1/2" стала первой ласточкой на рынке - и пока самым успешным из подобных проектов. По крайней мере, в рейтингах, которые печатает "Книжное обозрение", эта сумбурная рисованная история о мальчике, в самые неподходящие моменты превращающемся в девочку, занимает достаточно высокие места. И, на мой взгляд, вполне заслуженно: Румико Такахаси, мягко выражаясь, далеко не последний представитель жанра. Кстати, в 2007 году издательство "Сакура-Пресс" начало выпуск новой популярной манги - "Школы убийц" Ю Айды, знакомой нашим соотечественникам в первую очередь по одноименному аниме-сериалу. Судя по устойчивому росту популярности всего японского, издательство ждет светлое будущее: осталось только приобрести права на главные брэнды, пока их не расхватали чуткие конкуренты.

К сожалению, перед нами последняя из антологий фэнтези и мистики, составленная Эллен Детлоу со товарищи, выходящая на русском языке. По крайней мере, в издательстве "Азбука" новых "дятловских" сборников не будет долго: спрос на эту серию оказался слишком низким. Что парадоксально, антологии Гарднера Дозуа, примерно так же оформленные и зачастую пересекающиеся с "Лучшей мистикой и фэнтези" по содержанию, пользуются у нас куда большей популярностью. Видимо, российские любители фэнтези крепко подсели на романы и эпопеи, и уже не реагируют на произведения малой и средней формы, а читателей "магического реализма" распугали цветастые обложки. Между тем, именно антологии Детлоу наглядно показывают, какой разной на самом деле может быть эта литература: составители охотно публикуют на страницах сборника Танит Ли и Кристофера Фаулера, Питера Страуба и Джона Кессела. То есть авторов, которые "в естественной среде" на одной книжной полке не живут - не говоря уж об их взглядах и убеждениях. Жаль, что по объективным причинам из антологии выпали рассказы Чака Паланика и Чайны Мьевиля, а то спектр получился бы еще шире.

Недавно мне довелось поспорить в Живом Журнале с человеком, считающим, что фантасты не умеют писать стихи. В лучшем случае - на уровне КСП: "А в раю стоят палатки, все халявное кругом, чай густой, а уксус сладкий, и все песни лишь о том..." Складывается ощущение, что и Вадим Шефнер, и Михаил Анчаров фантастами уже не считаются. Между тем, повести "Сода-солнце", "Голубая жилка Афродиты" и "Поводырь крокодила" не только принадлежат к "золотому фонду" советской НФ 1960-х наравне с произведениями Стругацких, Савченко, Ларионовой и т.д., но и еще и представляют довольно редкий жанр: лирическую фантастику. Не то чтобы остальные писатели-шестидесятники чурались этого направления, но, как правило, они ограничивались небольшими новеллами. Основное внимание авторов этого поколения было поровну распределено между научной и социальной (она же "философская" по определению Рафаила Нудельмана) фантастикой. Анчаров же создал целую лирическую трилогию - такое под силу только настоящему поэту. Хотя, разумеется, сам Михаил Леонидович различия между своей реалистической прозой, драматургией и фантастической не делал. Впрочем, отчасти мой оппонент прав: люди, столь органично сочетающие самые разные таланты, рождаются не слишком часто. Оно, может, и правильно. Когда один человек занимает столько места в литературном пространстве, рано или поздно коллеги начнут поглядывать на него косо, а кому это надо?