Все разделы
  • @
  • «»{}∼

На бой за оплодотворенье

Обзор новинок букинистической литературы на Ozon.ru

декабрь 2007

Оставь отзыв первым!

Михаил Сапего. Сапега сапегой... СПб.: Красный матрос, 2002 Про Чапая. СПб.: Красный матрос, 2000 Мирослав Немиров. Некоторые стихотворения, расположенные по алфавиту-2. СПб.: Красный матрос, 2001

Поэт Сапего в галерее "Борей" в течение сорока минут подписывал книжку духу-хранительнице бара при галерее, Шаповаловой Тане, которой полтора часа перед тем отвешивал легкие эротические комплименты. Надпись получилась такая: "Сапеге от Сапеги в честь 90-летней годовщины. Подпись: Сапего". 90-летняя годовщина - это годовщина Великой Октябрьской социалистической революции, случившаяся в 2007 году, за три дня до момента подписания книжки. А теперь загадка: отыщите, пожалуйста, в этом его автографе хотя бы намек на Таню, которой он делал надпись?

Михаил Сапего - человек уникальный в смысле немотивированности поступков. Вот, например, он несет картину "Подвиг пограничника Антикайнена", видит детского писателя А. Етоева, который пересекает ему дорогу, и с размаху ударяет углом картины детского писателя в рыло. Кровь, боль, слезы и матерные ругательства. А. Етоев требует сатисфакции. М. Сапего улыбается пьяно и на последние 564 рубля покупает бутылку самого дешевого шотландского виски, чтобы заткнуть писателю Етоеву рот. Позже выясняется, что вышеозначенная сумма рублей (564) выдана Сапеге женой на погашение задолженности по телефонной плате.

Или случай другой. М. Сапего, артдиректор художественного центра "Митьки", который подарила губернаторша Матвиенко лично художнику Мите Шагину за вклад в отечественную культуру, споткнувшись однажды на Московском проспекте… То есть, нет, не Матвиенко, споткнувшись, подарила Мите Шагину центр, это я запутался в конструкции фразы, поэтому изложу иначе. Сапего, шедши однажды по каким-то своим делам, неподалеку от Московских ворот споткнулся обо что-то на тротуаре. Обнаружив, что споткнулся о рельсу, Сапего страшно удивился такому факту. Еще бы - рельсы! на тротуаре! Значит, раньше по проспекту ходил трамвай, и не как у людей, не вдоль - вдоль они где угодно ходят, - а то-то и оно-то, что поперек. Тогда Сапего запускает свои хищные щупальца в сундуки городских архивов и извлекает из пыльных папок историю убийственной силы. Про то, как утром 1 декабря 1930 года на Международном проспекте, на переезде Октябрьской железной дороги, у бычьего поста, произошла трамвайная катастрофа. А именно: "маневровый железнодорожный поезд врезался в моторный вагон № 8, опрокинул и подмял его под себя. Катастрофа повлекла за собой гибель 28 человек, находящихся в трамвае, тяжелое ранение 8 человек и легкое 11 человек, преимущественно рабочих заводов `Электросила` и `Скороход`, завода им. Егорова".

Вы бы, скажите честно, споткнувшись на асфальте о рельсу, полезли бы копаться в архивах, чтобы выяснить, откуда эта рельса взялась? А Сапего полез и выяснил! Потому что он такой человек.

Кстати, книжку, про которую речь в начале, Сапего мне подарил тоже. Это "ПОЭЗИЯ рабочих профессий. Сборник песен кузнецов, шахтеров, молотобойцев, литейщиков, ткачей, токарей, прях, суконщиц, портных, швей, прачек, машинистов, вагоновожатых, кочегаров, столяров, летчиков, курьеров, кондукторш, дровосеков, маляров, угольщиков, плотников, дворников, пильщиков, метельщиц, наборщиков, точильщиков, сапожников, парикмахеров, крановщиков, булочников, трубочистов, фонарщиков".

Сапего выпустил ее репринтным способом специально к 90-летию Великой Октябрьской Социалистической Революции, о чем и указал на контртитуле книги.

Не удержусь, чтобы не процитировать особо полюбившиеся места.

Гуд от пламенного ветра,
В дрожи стрелка манометра.
Низко пала индустрия -
Пропадает Совроссия…


Это из стихотворения кочегара Александра Багаева.

А вот отрывок из стихотворения рабочего-текстильщика В. Куканова:

Поругаем порою Советскую власть,
Что, мол, голодно, трудно живется,
А получку дадут - не нахвалишься всласть
И боишься - "а ну, царь вернется"…
И тогда будет женщина снова рабой,
Пьяный муж без любви и побои,
А хозяин и мастер, глумясь над тобой,
Подоспели, гляди, уж обои...
Хоть противно, а ты не могла отказать,
Если жить и кормиться хотела…
Перед мужем своим ты обязана лгать,
А душа… Ох, душа как болела!..


Вот еще:

За Советскую страну
Молодые плечи гну.


Это рабочий типографии З. Светаев.

А вот про фуганок, из стихотворения рабочего-столяра Леонова:

А теперь гуди, работай, разогретый,
Зафуговывай плотнее Власть Советов…


Почему я так много говорю о чужом стихотворном творчестве в разговоре о поэте Сапего. Да потому, что эта книжечка рабочей поэзии у Сапеги сто вторая по счету из тех, что он издал на сей день*. Причем издал исключительно из любви к искусству. То есть собственному карману во зло. Вы, читатель, опять же скажите честно, много в жизни издали книг? А деревце вы хоть одно посадили? А колодец в пустыне вырыли? А ныряли в полынью в Карском море, спасая юную ненецкую школьницу из лап голодного северного медведя?

А Сапего издал и вырыл! Посадил, и нырнул, и спас! Потому что он такой человек. И вообще, как сказал он сам:

заболею... умру...
а пока
солнце, ветер, вино, трали-вали...


P. S. Хорошее слово - бонус. Его употребляли итальянские карбонарии в справедливой борьбе за свободу родной Италии от французских и австрийских завоевателей (см. Р. Л. Стивенсон, "Павильон в дюнах"). Слово крепкое, короткое и загадочное. Так вот, в завершение заметочки, стихотворный бонус, написанный лично мной в соавторстве с Михаилом Лермонтовым и посвященный митькам вообще и Михаилу Сапего в частности:

Люблю я парадоксы ваши,
И ха-ха-ха и хи-хи-хи,
Сапог Сапеги, тельник Саши**
И Мити Шагина стихи.


*Писалось в ноябре 2007 г.
**Саша - Александр Флоренский (Флореныч)

сапега сапегой...
Михаил Сапего, сапега сапегой...

Про Чапая
Про Чапая

Некоторые стихотворения, расположенные по алфавиту-2
Мирослав Немиров, Некоторые стихотворения, расположенные по алфавиту-2


Анатолий Бахвалов. Начальник милиции. СПб.: Санкт-Петербургская типография № 6, 1997 Гарий Немченко. Пашка, моя милиция… М.: Московский рабочий, 1983

10 ноября 2007 г. (суббота) я с приятелем отмечал 90-летний юбилей советской милиции. Приятель мой - полковник РУБОПа… или РУОПа… или УБОПа, короче говоря, того милицейского управления, которое борется с организованной преступностью. Что я хочу сказать по этому поводу? Да, в общем-то, ничего веселого. Машины для управления приобретают сами понимаете кто. Та самая организованная преступность, с которой управление борется. Приобретают и передают в дар РУБОПу, или УБОПу, или как там оно правильно теперь называется. Действительно, почему бы не подарить, когда от бедной петербургской администрации хрен дождешься чего реального, кроме головной боли. И жилплощадью они сотрудников обеспечивают. Все строительные компании в Петербурге крепко держат татуированными руками криминальные (бандитские) группировки. Ну и по мелочам, конечно, - обустроить/отремонтировать помещение, заменить устаревшее оборудование - телефоны, компьютеры и т. д. А что делать, жалуется приятель, власти денег не отпускают, а работать-то милиции нужно! Вон бандиты на каких тачках ездят, попробуй догони, если вдруг погоня. Когда бы нам нормально платили, то мы бы и работали с полной отдачей сил и ни от каких бандитов не зависели бы.

Я как раз читал в это время "Патриотический букварь" К. Сутягина и процитировал оттуда такие строчки:

"Плохой врач не вылечит, сколько ни плати. Плохого учителя хоть золотом посыпь - будет халтурить. А настоящий просто не умеет учить (лечить) плохо, причем тут зарплата?"

Вообще-то я к милиции отношусь нормально, не как Есенин ("С милицией я ладить не в сноровке"). Я-то знаю, что сокращение "МЕНТ" расшифровывается вполне достойно: "Милиционер - единственно надежный товарищ". Я воспитывался на Дяде Стёпе, а не на Милицанере концептуалиста Пригова. И когда с экрана Жеглов/Высоцкий произнес свою великую фразу "Вор должен сидеть в тюрьме", я был полностью с ним согласен. В отличие, кстати, от многих моих тогдашних знакомых, сильно занеуважавших Высоцкого, когда он сыграл мента. Они ж его считали своим, ну как же - "Алёха ("Но с ножом в лопатке мусора его нашли…"), "Песня про Уголовный кодекс" ("И сердце бьется раненою птицей, когда начну свою статью читать…"), "А Колька Дёмин на углу на стреме" и прочее, а тут, нате вам, - мент поганый!

Правда, если следовать мудрой жегловской формуле, всю страну можно было запросто обнести столбами с колючей проволокой и расставить по периметру вышки с вохровцами. Воровало на излете советской власти практически все население моей страны - от скрепок и канцелярского клея в учреждениях вроде Союзтрансмашпроекта, где я работал (1976-78), до стратегических металлов и изотопов в секретных лабораториях.

Завершая эту грустную тему, хочу дать небольшой отрывок из "Человека из паутины", не вошедший в окончательный вариант романа и имеющий отношение к милиции:

"Стайер налил себе из бутылки в фужер и поднял его под самую люстру.

- Предлагаю всем джентльменам встать и выпить за представительниц прекрасного пола, которые здесь пр-рисутствуют. Девушки, - чистосердечно признался Валька, когда джентльмены встали, - я вас люблю! Всех! - Он выпил одним махом фужер и полез целоваться с теми, до кого смогла дотянуться его лохматая борода пророка. Закончив ритуальное лобызание, Валька сдернул с себя очки и, размахивая ими, как Троцкий на заседании Петросовета, продолжил пьяную речь. - Завтра я уезжаю в свою долбаную Америку… - Он запнулся. - И правильно делаю… - Он запнулся опять. Затем хлебнул из чьей-то початой рюмки и с обидой в голосе произнес: - Я здесь кто? Я здесь никто! Меня вчера в Адмиралтейском саду ваши сволочи менты повязали. У меня баксов была чертова туча, так они, гады, обчистили меня до трусов. То есть если я у вас в России хожу поддавши, так выходит я уже и не человек? Грабь меня, выходит, каждый кому не лень, а я должен поднять руки над головой и целовать ментовскую задницу, как икону Христа Спасителя?

- Менты - суки, - поддержал его Вепсаревич. - Грабят население хуже волков, и хрен ты чего докажешь, потому что как была Совдепия, так Совдепия и осталась. Меня зимой на выходе из метро тоже менты ограбили. Завели к себе в зеркальную будку, велели все из карманов выложить, ну я им, идиот, все и выложил, включая зарплату, которую в тот день в издательстве получил. А когда обратно стал вещи по карманам рассовывать, смотрю, а денег-то нету… Главное, и вещи и деньги, все лежало у меня перед носом. Вроде, я и в сторону не глядел - выложил, мент проверил, сказал, чтоб все забирал обратно и сматывался к такой-то матери, пока на сутки за хулиганство не посадили. Когда он успел их стыбзить - не понимаю…

- Кто в менты идет? Уличное ворье и идет, - сказал слушавший до того и молчавший Серега Рыба. - Те, что по карманам в автобусах и метро шныряют. Надоедает им рисковать и прятаться, вот они милиционерами и устраиваются. В ментовской форме воровать-то сподручнее..."

Имейте только в виду, что автор за базар своих героев не отвечает.

Начальник милиции
Анатолий Бахвалов, Начальник милиции

Пашка, моя милиция...
Гарий Немченко, Пашка, моя милиция...


Надежда Григорьева. Anima laborans. Писатель и труд в России 1920 - 30-х годов. СПб.: Алетейя, 2005 В. Розанов. О писательстве и писателях. М.: Республика, 1995

В литературу я пришел через Семинар Бориса Стругацкого. Оказался я в нем году, примерно, в 1987, заседания тогда проходили на ул. Воинова, 18, в Ленинградском доме писателя им. Маяковского, бывшем особняке Шереметева, сгоревшем в памятном 1993 году по таинственным и поныне нераскрытым причинам. Когда я туда попал, балом правила четверка драбантов: два Андрея - Столяров и Измайлов, Вячеслав Рыбаков и Святослав Логинов. Правила семинарской работы были в те времена строгие: каждый год нужно было предъявлять мэтру определенный объем написанного. По-моему, шесть листов, т. е. около 150 страниц стандартной машинописи по 1800 знаков на странице. Правило это выполнялось немногими, и мэтр постоянно грозил членам и участникам Семинара отчислением за лень и непрофессиональный подход.

Самой амбициозной фигурой в семинаре был Андрей Столяров. Я помню, как он делал доклад на тему "Профессиональный писатель". Рабочий день профессионала расписывался им едва ли не поминутно. Шесть утра - подъем, легкий завтрак, до полудня работа, обед, коротенький перерыв на отдых, и вновь работа до стольких-то там часов вечера. Затем ужин, туалет, ванная, и в девять вечера извольте на боковую. Ежедневный объем написанного должен быть не меньше 10-15 машинописных страниц. Если меньше - срочно бросай писательство и устраивайся работать бульдозеристом.

Другой тип профессионала представлял собой писатель Андрей Измайлов. Его принцип: никогда не берись за книгу без предварительной договоренности с издателем. Сначала застолби гонорар, а потом уже стучи по клавиатуре. И никогда не издавайся в издательствах, которые не выплачивают гонорары. В этом смысле мое безгонорарное "Душегубство и живодерство в детской литературе", вышедшее в "Красном матросе", было расценено Измайловым как надругательство над профессией.

Лично я считаю профессионалом того писателя, для которого превыше всего сам труд. А то, что из него вытекает, - напечатанная в типографии книжка, гонорар, известность (или безвестность), - это прилагательные к труду, дополнительная награда, бонус.

Кстати, для тех, кому интересно, привожу документ, которым руководствовались при приеме в Союз литераторов, существовавший в городе Петрограде с марта 1918-го по май 1919-го. Особенно обратите внимание на пункты с 4 по 9, они дают реальное представление о том, кто в те годы считался в литературе профессионалом.

ИНСТРУКЦИЯ О ПРИЕМЕ ЧЛЕНОВ ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО СОЮЗА ДЕЯТЕЛЕЙ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

1. Прием в члены Союза производится Советом Союза на точном основании ст. ст. 2 - 10 этой инструкции.
2. Желающий вступить в члены Союза представляет Совету письменное заявление с перечислением своих сочинений и с указанием, где и когда они изданы, а также, по возможности, по экземпляру своих печатных произведений для библиотеки Союза. При самом заявлении о желании вступить в члены вносится вступительный и, в счет годового, не менее месячного взноса, всего не менее 15 руб.
3. Членами Союза могут быть печатающие, как профессионалы, свои произведения поэты, беллетристы, бытописатели, драматурги, критики, историки и теоретики искусства и литературы, переводчики художественных произведений и прочие работники художественного слова.
4. Поэтом-профессионалом признается: а) напечатавший не менее одного сборника стихов (объемом не менее 5 печ(атных) листов и, кроме того, не менее 10 стихотворений в повременных изданиях или б) печатавшийся не менее 3 лет в повременных изданиях (не менее 10 стихотворений).
5. Профессионалом беллетристом и бытописателем признается: а) напечатавший не менее одной книги беллетристического или бытового содержания объемом не менее 10 печ(атных) листов или б) работавший не менее одного года в повременных изданиях и напечатавший в них не менее одного романа или 2 рассказов.
6. Писателем-драматургом признается напечатавший не менее 4 актов.
7. Критик, историк или теоретик искусства или литературы должны иметь или печатный труд не менее 10 листов, или сотрудничество не менее 2 лет в повременных изданиях, и в общем тоже не менее 10 листов.
8. Профессиональным переводчиком художественной литературы признается тот, кто имеет: а) законченный перевод классического произведения или б) книгу переводов (не менее 5 листов) одного какого-нибудь писателя.
9. Утрачивают профессиональный ценз: а) поэты, критики, историки и теоретики искусства и литературы, не печатавшиеся 5 лет; б) беллетристы, бытописатели и драматурги, не печатавшиеся 10 лет.
10. Случаи, когда условия писательской деятельности кандидатов в члены Союза представляют отклонения от вышеуказанных правил, подлежат разрешению Совета.

Anima laborans. Писатель и труд в России 1920 - 30-х годов
Надежда Григорьева, Anima laborans. Писатель и труд в России 1920 - 30-х годов

О писательстве и писателях
В. В. Розанов, О писательстве и писателях


И. Ильф. Е. Петров. Собрание сочинений в пяти томах. М.: Художественная литература, 1961

Киевский писатель, критик, историк литературы Михаил Назаренко выложил у себя в ЖЖ отсканированный фрагмент страницы газеты "Правда" от 13 апреля 1937 года:

"Редакция `Правды` с прискорбием извещает о смерти своего постоянного сотрудника, талантливого писателя и фельетониста ИЛЬИ ИЛЬФА".

Ниже, также окаймленное черным, извещение от Союза писателей:

"ПРАВЛЕНИЕ СОЮЗА СОВЕТСКИХ ПИСАТЕЛЕЙ с глубокой скорбью извещает о безвременной смерти писателя Ильи Арнольдовича ИЛЬФА, последовавшей 13 апреля сего года после непродолжительной, но тяжелой болезни".

А рядом, слева, буквально стык в стык с траурным прямоугольником рамки, напечатана следующая заметка:

"Аферист `под изобретателя`"

Милиция арестовала Г. А. Шлезингера, в течение ряда лет выдававшего себя за изобретателя.
Явившись во Всесоюзный научно-исследовательский институт молочной промышленности, Шлезингер заявил, что он может при помощи ультрафиолетовых лучей получить из молока витамин `Д`. В течение нескольких месяцев он, получая солидный оклад, занимался в лаборатории

института безуспешными опытами, а потом уволился `по собственному желанию`.
Научно-исследовательской лаборатории Главмехпрома Наркомлегпрома СССР он предложил при помощи тех же ультрафиолетовых лучей `получение на гладковидных мехах искусственного каракулевого завитка`. Для производства опытов Шлезингер был командирован в Среднюю Азию. `Творческая командировка` афериста обошлась институту почти в 15000 рублей".

"Правда" - издание сугубо партийное и сухое, как пустыня Такламакан, я не верю, чтобы какой-нибудь веселый человек из редакции мог намеренно состыковать материал с намеком на бессмертного Бендера, героя романов Ильфа. Этот либо ироническая случайность, либо сам покойный писатель подмигнул с того света товарищам из газеты: мол, не надейтесь, я-то умер, а Бендер жил, Бендер жив, Бендер будет жить, и никуда вы от этого не уйдете.

Теперь о новой инкарнации Бендера, переквалифицировавшегося на время в изобретателя и позаимствовавшего фамилию Шлезингер. Наверняка этот новый Бендер начитался революционной фантастики, в которой тема лучей жизни и лучей смерти активно разрабатывалась в ту пору. Начало шло, конечно, от марсиан, жаривших тепловым лучом по городам и весям Великобритании. Именно из романа Уэллса вылез инженер Гарин. Кстати, по части авантюризма автор "Аэлиты" и "Гиперболоида" порою соревновался с Бендером. Пример? Пожалуйста, привожу пример, причем связанный опять же с фантастикой. В 1924 году Толстой пишет по мотивам пьесы Чапека "RUR" пьесу в 4-х действиях "Бунт машин". По мотивам-то по мотивам, но (цитирую по книге А. Варламова "Алексей Толстой" (М.: Молодая гвардия, 2006) информацию из журнала "Новый зритель" от 15 июля 1924):

"31 июня в Народном суде разбиралось дело о переделке А. Н. Толстым пьесы Карела Чапека `РУР`. Переводчик `РУРа` Кролль передал в прошлом году А. Толстому перевод пьесы для проредактирования. Согласно договора, Толстой, в случае постановки `РУР` в театре, должен был уплатить Кроллю половину авторского гонорара. Кролль полагает, что `Бунт машин` Толстого является переделкой его перевода, и требует от Толстого авторские (согласно их договора)".

Вот по тому же поводу отрывок из письма Горького:

"Хотя Толстой и не скрывает, что он взял тему Чапека, но он взял больше, чем тему… <…> Есть прямые заимствования из текста Чапека, а это называется словом, не лестным для Толстого, и весьма компрометирует русскую литературу. Лично я очень смущен и возмущен".

Впрочем - и здесь Толстой сильно не дотягивает до Бендера - уличенный в плагиате писатель терзается укусами совести и ведет себя в этом смысле отнюдь не как классический комбинатор. Свидетельствует Корней Чуковский (из письма к сыну; цитирую, опять-таки, по Варламову):

"Алексей Толстой был у меня - в совершенной тоске. У него впереди процесс - из-за `Бунта машин`. Я вполне утешил его, сказавши ему, что Шекспир тоже списал `Укрощение строптивой`. Он судорожно ухватился за сие обстоятельство".

Бог с ним, с Алексеем Толстым - в литературе бывает всякое. Опубликовал же однажды поэт В. Журавлев под своим именем стихотворение Анны Ахматовой. А когда его уличили, сказал: "Подумаешь! Да пусть она у меня хоть два возьмет".

Вернемся к Шлезингеру. Вернее, к приему, который он пытался использовать в своих авантюристических целях. Прием, как я уже говорил, не новый. И, если честно, наследник Бендера, раз уж сделал ставку на добрый луч, мог придумать что-нибудь помасштабнее. Каракулевый завиток на гладковидных мехах вещь, бесспорно, хорошая, но почему бы ему было не запустить в работу красный луч профессора Персикова, к примеру. Естественно, учтя опыт головотяпства поставщиков змеиных и крокодильих яиц, допустивших массовые атаки ползучих гадов на столицу нашей родины город-герой Москву. Или, как в "Пылающих безднах", романе Николая Муханова, использовать невидимые лучи, способные "утилизировать энергию произвольного движения тел в пространстве, которая бесцельно пропадает в безвоздушных безднах". И с его, невидимого луча, помощью урегулировать отношения с Марсом. А то совсем марсиане оборзели - лишили атмосферы нашу Луну, выпаривают лучом "фелуйфа" наши Тихий и Атлантический океаны, обращают в первичную материю принадлежащие Земле планетоиды.

Так что, товарищ Бендер, то есть, я извиняюсь, Шлезингер, не ту вы избрали тактику, не тот применили луч, да и время, страну, планету тоже выбрали не те, если честно.

И. Ильф. Е. Петров. Собрание сочинений в пяти томах. Том 1
И. Ильф, Е. Петров, И. Ильф. Е. Петров. Собрание сочинений в пяти томах. Том 1

И. Ильф. Е. Петров. Собрание сочинений в пяти томах. Том 2
И. Ильф, Е. Петров, И. Ильф. Е. Петров. Собрание сочинений в пяти томах. Том 2

И. Ильф. Е. Петров. Собрание сочинений в пяти томах. Том 3
И. Ильф, Е. Петров, И. Ильф. Е. Петров. Собрание сочинений в пяти томах. Том 3

И. Ильф. Е. Петров. Собрание сочинений в пяти томах. Том 4
И. Ильф, Е. Петров, И. Ильф. Е. Петров. Собрание сочинений в пяти томах. Том 4

И. Ильф. Е. Петров. Собрание сочинений в пяти томах. Том 5
И. Ильф, Е. Петров, И. Ильф. Е. Петров. Собрание сочинений в пяти томах. Том 5


А. Э. Брэм. Жизнь животных. Том 3. Пресмыкающиеся. Земноводные. Рыбы. Беспозвоночные. М.: Терра, 1992 1000 рецептов блюд из рыбы и даров моря. М.: Диамант, Золотой век, 1997 Эдуард Багрицкий. Стихотворения и поэмы. М.: Советский писатель, 1964

Как не может пройти спокойно мимо распоясавшегося на улице хулигана любой нормальный гражданин моей родины, так и я, едва увижу в газете, на рекламном щите в метро, да хоть на дверце туалетной кабины какие-либо поэтические столбцы, мгновенно впиваюсь взглядом и читаю, проникаюсь, цитирую. Этим летом, отдыхая под Приозерском, я наткнулся в "Красной звезде", печатном органе местной районной администрации, на примечательный стихотворный опус неизвестного мне поэта Миронова.

Тихо сибирская речка течет -
Воды несет в океан.
Могучие сосны спокойно глядят
Сквозь предрассветный туман.

Но вдруг забурлила, запела вода,
Словно весной ледоход.
Это, как тысячи лет назад,
Рыба на нерест идет!

Много препятствий у рыб на пути:
Камни, речной водопад,
Но размноженья инстинкт их ведет,
И нет им пути назад!


И мгновенно, так уж водится в моей голове, эти строчки состыковались с другими, другого времени и другого поэта.

Выходят самцы на бесшумный бой,
На бой за оплодотворенье.
Распахнуты жабры;
Плавник зубчат;
Обложены медью спины…
В любви молчат.
В смерти молчат.
Молча падают в тину.
Идет молчаливая игра;
Подкрадыванье и пляски.
…И звездами от взмаха пера
Взлетает и путается икра
В зеленой и клейкой ряске.

Тогда, закурив, говорит рыбовод:
"Довольно сражаться! Получен приплод!"


И еще, этого же поэта:

…Луной открывается ночь. Плывет
Чудовищная Главрыба.
Крылатый плавник и сазаний хвост:
Шальных рыбоводов ересь.
И тысячи студенистых звезд
Ее небывалый нерест.


Когда поэту Эдуарду Багрицкому, а процитировал я его, задали по телефону вопрос: "Что вы занимаетесь сейчас?", поэт ответил: "Исследую способы размножения рыб". Спрашивавший (звонили из редакции), не попрощавшись, повесил трубку.

Мне интересно читать про рыб, про их большую молчаливую жизнь. Наверное, я сам был когда-то рыбой - отсюда, кстати, любовь к молчанию и мои слабые ораторские способности.

Из всех рыб я предпочитаю кильку. Килька - это царь-рыба 70-х, что бы там ни писал Астафьев. Прекрасно помню: 75-й год, угол Садовой и проспекта Майорова в Петербурге, кафе "Белые ночи", мы - студенты тогдашнего Военмеха, Слава Завадский, красивый, двадцатидвухлетний, заказывает коктейль с вишенкой, каждому по коктейлю, нас десятеро, включая Славу, коктейль стоит два рубля, итого двадцать, мы вытаскиваем из бокалов вишенки и пьем залпом за виновника торжества, сорок рублей, отпущенные родителями Славы на день рождения, убывают ровно наполовину… больше - я забыл учесть салат из капусты, один на всех, заказанный на закуску. И мудрый Слава принимает решение - выдает каждому в руки по рубль десять, и мы, по очереди, двойками-тройками, чтобы якобы покурить на улице, бежим в ближайшую от кафе рюмочную, это через Садовую, на Майорова, и покупаем по 50 водки плюс заветный бутерброд с килькой. Представляете, белый хлеб, кубик масла и кружок вареного яйца. Это я называю счастьем.

Замечательный питерский художник Валерий Вальран создал целое направление в живописи, которое он назвал "килькарт". Вот как объясняет он сам причины обращения к кильке:

"Килька, будучи рыбой, несет на себе весь архетипический и мифологический груз - от символа Христа до фаллического символа. Килька в русской культуре - не просто маленькая рыбка, а национальный символ. Сколько поколений студентов превратилось в советских интеллигентов благодаря кильке - она не только поддерживала их бренные тела, но и всячески способствовала их умственной деятельности. А ритуальное поедание бутерброда с килькой в рюмочных после трудового дня - своего рода причастие к советскому образу жизни".

Так что килька не просто рыба, она - серебряная веха-звезда, помогающая не потерять дорогу в нашу рюмочную на проспекте Майорова.

А. Э. Брэм. Жизнь животных. В трех томах. Том 3. Пресмыкающиеся. Земноводные. Рыбы. Беспозвоночные
А. Э. Брэм, А. Э. Брэм. Жизнь животных. В трех томах. Том 3. Пресмыкающиеся. Земноводные. Рыбы. Беспозвоночные

1000 рецептов блюд из рыбы и даров моря
1000 рецептов блюд из рыбы и даров моря

Эдуард Багрицкий. Стихотворения и поэмы
Эдуард Багрицкий, Эдуард Багрицкий. Стихотворения и поэмы


© Ozon.ru
 
В рубрике "Обзоры букинистики"
 
Автор
Александр Етоев

Александр Етоев

Родился в Ленинграде. В 1976 году окончил Ленинградский механический институт по специальности "инженер-механик". Два года работал в проектном институте, затем двенадцать (до 1991 года) – в Эрмитаже, в хозчасти. С 1991 по лето 2000 трудился в должности ...