Под римской звездой

Историческая проза в России давно дружит с фантастикой, но вот беда - писатели-фантасты с историей обычно в натянутых отношениях. В итоге большинство историко-фантастических романов построены на спекуляциях разной степени развесистости. Когда же за перо берется профессиональный историк, получается нечто занудно-тяжеловесное, а потому нежизнеспособное. Исключения, конечно, есть и хорошо всем известны: Андрей Валентинов, Ольга Елисеева, еще пара-тройка имен. После выхода "Римской звезды" к этому списку можно уверенно добавить Александра Зорича. Дмитрий Гордевский и Яна Боцман, правда, не совсем историки, но очень близко: они профессиональные культурологи, еще недавно преподававшие в Харьковском Национальном Университете. Впрочем, к истории римского поэта Овидия Назона, его изгнания и тайного возвращения в Город, любви и мести, а также близкого знакомства с гением Республики они подошли с ответственностью профессионалов. Даже некоторая утяжеленность текста, возникающая благодаря обилию эпитетов и уточнений, вполне соответствует традиционным представлениям о римской литературе, испытывавшей мощное греческое влияние. Другой вопрос, насколько этот роман можно отнести к фантастике. С одной стороны, Овидий - фигура не слишком героическая, а "формат" требует именно широкоплечего красавца, любимца женщин и баловня Фортуны, который "одним махом семерых побивахом" - или, на худой конец, романтического страдальца. С другой стороны, главный герой "Римской звезды" совершает путешествие через половину Ойкумены, проявляет чудеса находчивости, видит полупрозрачных животных, незримо сопровождающих одаренных поэтов, и накоротке общается с духами. Да и сам он не лыком шит: пожелал смерти ближнему своему - и пожалте бриться! В общем, все зависит от настроения и предпочтений читателя: хочешь воспринимать роман Зоричей как чистой воды фантастику - будь любезен; хочешь увидеть "современную прозу" на историческом материале - и этому ничто не мешает. Не зря издана "Римкая звезда" в подчеркнуто нейтральном оформлении. И это, по-моему, правильно: больше народа обратит внимание на хорошую книгу. Хотя и не так много, как на "Время московское", конечно.

Приятные неожиданности расцвечивают нашу жизнь, а от долгого ожидания тускнеет даже самая радостная новость. Одной из приятных неожиданностей прошлого года стало появление небезнадежного дебютанта в серии "Фантастический боевик". Таким дебютом стал роман Макса Маха (Марка Вульфовича Лейкина) "Квест империя". Следом было издано прямое продолжение - "Короли в изгнании". И вот теперь на свет появился "Карл Ругер. Боец" - третья книга автора, открывающая новый цикл. Впервые с Карлом Ругером мы сталкиваемся на пути в Сдом, столицу берегового государства Девять Островов. Солдат и художник, Карл не вспоминает о прошлом и не задумывается о будущем, просто бредет туда, куда ведет его дорога. Отчего загадочная всадница так внимательно разглядывала странника на Чумном тракте, а затем уронила в пыль кошель с золотом? Зачем молодая волшебница страстно желает обратить Карла в рабство? С какой целью в Сдом одновременно с Карлом явился оборотень? Ругер даже не пытается разгадать эти жгучие тайны - логично полагая, что рано или поздно ответы придут сами. "Долгоидущий", то есть почти бессмертный, он может позволить себе подождать - год, десять, сто лет. Но однажды Карл встречает женщину - и что-то ломается в отлаженном механизме бытия. Многочисленные случайности складываются в логическую цепочку, и прошлое настойчиво стучится в двери. Вполне пристойная приключенческая фантастика, по крайней мере, для начинающего литератора. Автор даже пытается играть со стилем - например, варьируя длину фраз в зависимости от того, с какой скоростью развивается повествование. С другой стороны, хватает и недостатков, характерных для МТА. Книге не помешал бы хороший редактор (или, на худой конец, корректор) - "Карл Ругер", увы, изобилует синтаксическими ошибками и фразами типа "к своему счастью, он все еще прибывал в счастливом неведении". Может быть, со следующей вещью писателю удастся поработать более тщательно? Одно дело подающий надежды дебютант, и совсем другое - профессиональный писатель-фантаст. Совершенно разные требования и критерии оценки текста, знаете ли. Не хотелось бы разочароваться.

Когда-то, в давние-предавние времена, в литературном сообществе принято было сравнивать собственно литературу и т.н. сетературу - разумеется, не в пользу последней. Обычай этот по сей день сохранился в ряде архаичных сообществ и изолированных анклавов - утратив, впрочем, всякую актуальность. Сегодня грань между двумя множествами стерлась полностью и абсолютно: на интернет-ресурсе "Самиздат" еженедельно вывешивается список романов самиздатчиков, изданных "на бумаге", а произведения таких авторов, как, скажем, Павел Шумилов, можно найти только на их сайтах. Сетевые конкурсы давно перестали быть прибежищем для маргиналов вроде Баяна Ширянова или Мерси Шелли: в них участвуют вполне востребованные авторы - Сергей Лукьяненко и Олег Дивов, Кирилл Бенедиктов и Юрий Бурносов, Леонид Каганов и Владимир Березин. Что же касается более молодых писателей-фантастов, то в постоянных сетевых баталиях выросло целое поколение. Очередной выпуск традиционного ежегодника издательства "АСТ" убедительно доказывает, что "грелочная" фантастика сегодня способна дать солидную фору "просто фантастике". Антология разбита на три части: "Повести, рассказы", "Роскон-грелка" и "Статьи". Последнего раздела касаться не будем, но сравнение первых двух дает почву для размышлений. Не-грелочные рассказы выглядят бледно: банальные сюжеты, усредненный стиль, герои со стертой индивидуальностью. Конкуренцию конкурсным произведениям Дмитрия Колодана, Карины Шаинян, Леонида Каганова, Владимира Березина, Шимуна Врочека они проигрывают вчистую. Вроде бы лучшие тексты сборника написаны на одну и ту же тему ("Наш мир - плоский!", задачу ставил Николай Науменко), но трактовки авторы предлагают совершенно разные. В общем, на страницах ежегодника "Фантастика 2008" литература проигрывает сетературе с разгромным счетом. Если бы не поддержка мэтров, принадлежащих к более старшему поколению - Михайлова, Логинова и Лукина - противникам сетевых конкурсов уже сегодня можно было бы закрывать лавочку и сваливать к едрене фене.

Несколько лет назад на киевском фестивале "Портал" обсуждалась ситуация с изданием фантастики на Украине. Судя по тому, о чем говорили издатели, главная проблема отрасли - низкие продажи украиноязычной фантастики по сравнению с книгами на русском языке. А вот с литературой для детей, похоже, таких сложностей не возникает. По крайней мере, сборник сказок Марины и Сергея Дяченко "Повiтрянi рибки" вышел в издательстве "А-БА-БА-ГА-ЛА-МА-ГА" еще в 2004 году, а "Воздушные рыбки" - только сейчас. Это, конечно, не совсем фантастика, просто волшебные истории, которые ведущие киевские писатели рассказывали своей маленькой дочке, однако книга прекрасно проиллюстрирована - перед нами великолепный подарок для любого ребенка от нуля до пяти. Честно говоря, развитие украинского языка меня только радует - если это не в ущерб русскому, конечно: чем разнообразнее и богаче словарный запас читателя, а тем более писателя, тем интереснее с ним общаться. А чтобы как следует владеть языком, а не изъясняться на суржике, как большинство современных украинских политиков, изучать его надо с детства. Кстати сказать, некоторые более взрослые книги Дяченко тоже выходили сперва на украинском - не исключено, что именно на их произведениях вырастет новое, более грамотное поколение киевлян, львовян, харьковчан. Хочется только верить, что и по-русски они говорить не разучатся.

Новый сборник рассказов Нила Геймана производит очень странное, двойственное впечатление. Не подлежит сомнению, что все рассказы, включенные в эту книгу, написаны умным, изобретательным, образно мыслящим писателем. Однако значительную их часть Нил Гейман сочинил для разных не вполне литературных проектов, и далеко не всегда эти произведения стыкуются друг с другом на страницах одной книги. "Тут лепится, а тут нелепица", - как говаривал герой мультфильма "Падал прошлогодний снег". И еще один момент мешает принять эту книгу с распростертыми объятиями. Как ни смешно звучит эта претензия по отношению к фантасту, но "странные истории" Геймана слишком жизнеподобны - в ущерб литературной условности. "В реальности сюжеты встречаются редко, - признается писатель в рассказе "Крупицы воспоминаний", - а когда с нами случается что-то странное - тут сюжетов вообще не бывает. У этих странностей нет логического финала. Рассказывать про странное - все равно что рассказывать про свои сны: можно пересказать, что происходило во сне, но попробуй передать словами эмоциональную составляющую, то, о чем потом думаешь целый день". Многие произведения Геймана - истории без начала и конца, хрупкие осколки чьих-то жизней. Зарисовки, этюды, отрывки. Законченных произведений, имеющих самостоятельную ценность вне рамок проектов, для которых они создавались, в "Хрупких вещах" меньше половины, зато среди них такие блестящие рассказы, как "Этюд в изумрудных тонах", "Запретные невесты безликих рабов в потаенном доме пугающей страсти", "Проблема Сьюзен". Чудесные сказки, которые придают смысл всему этому сборнику. Мне кажется, именно о них автор пишет в предисловии: "Сказки - штука заразная. Они передаются от человека к человеку, из поколения в поколение. Сказки - это валюта, единая для всех. Сказки объединяют нас с теми, кто жил в этом мире задолго до нас. Я считаю, мы просто обязаны рассказывать друг другу сказки. Это мое убеждение, мой символ веры. Мы обязаны рассказывать друг другу сказки".