Лонг-лист Нацбеста

Премия "Национальный бестселлер" объявляет результат работы номинаторов, которым было предложено выдвинуть наиболее значительные, на их взгляд, прозаические произведения, созданные на русском языке и вышедшие в 2007 году или известные им в рукописи. Мы также оглашаем список Большого жюри, которое до 20 апреля 2008 года должно прочесть произведения, попавшие в long-list, и выставить им баллы.

Благодарим всех номинаторов за активную работу!

Исправляем опечатку: вместо Сергея Коробейникова в опубликованном ранее списке номинаторов был указан член Большого жюри Сергей Коровин. Кроме того, Петербургский Дом Книги на Невском, 62 вместо Игоря Дудукина представляет Мария Шепета.

БОЛЬШОЕ ЖЮРИ

1. Аверин Борис, филолог, Петербург
2. Борисов Александр, актер, Москва
3. Визель Михаил, критик, Москва
4. Давыдова Ольга, филолог, Петербург
5. Дудина Ирина, журналист, Петербург
6. Глинка Михаил, писатель, Петербург
7. Иткин Владимир, редактор, Новосибирск
8. Ключарева Наталья, журналист, Москва
9. Коровин Сергей, писатель, Петербург
10. Котомин Михаил, издатель, Москва
11. Кочеткова Наталья, критик, Москва
12. Курбатова Зинаида, журналист, Петербург
13. Макаревич Анна, критик, Петербург
14. Милорадовская Яна, журналист, Петербург
15. Нехорошев Григорий, журналист, Москва
16. Орлова Василина, критик, Москва
17. Поздняков Александр, поэт, Москва
18. Прилепин Захар, писатель, Нижний Новгород
19. Сенчин Роман, писатель, Москва
20. Сурин Сергей, редактор, Петербург
21. Трунченков Дмитрий, критик, Петербург

КОММЕНТАРИИ К НОМИНАЦИОННОМУ СПИСКУ-2008

Премия "Национальный бестселлер" присуждается или, вернее, разыгрывается уже в восьмой раз - и у нас, естественно, успели сложиться традиции как позитивного, так и негативного свойства. Мы продолжаем работать над оптимизацией позитива и минимизацией негатива. Другое дело, что понятия это сугубо субъективные.

По какому ведомству, например, провести регулярное попадание в лонг- а затем и в шорт-лист одних известных писателей, от которых все, честно говоря, начинают уже уставать - и столь же регулярное непопадание в шорт- (и лишь эпизодическое мелькание в лонге-) других? При том, что - независимо от пола - творчески плодятся с сопоставимой интенсивностью и те, и другие?

А достоинство премии (он же недостаток?) - принципиальная установка на мультижанровость? Художественная проза, документальная, эссеистическая и литературоведческая, мемуарная, наконец, фантастика, коммерческий детектив и киносценарии! Пару раз были и пьесы, а в нынешнем году мы вычеркнули очередной том энциклопедического словаря - и то не без колебаний. Не хватает разве что детской литературы, но и за ней дело, думается, не станет.

А стихи? Они вроде бы исключены регламентом, в котором сказано "всё, что не в столбик". Но не все пишут стихи в столбик…

А политологические трактаты? А докторские диссертации? А, наконец, "краковские"?

С "краковской", которая, как известно, лучше "докторской", как раз понятно: повсеместно расплодившиеся кулинарные книги не оставляют сомнения в том, что рано или поздно прономинируют на Нацбест и какую-нибудь "Кухню холостяка на Гоа" - и я даже догадываюсь, кто окажется ее автором.

Пестрота картины усугубляется, наряду с мультижанровостью, обильным (и опять-таки идущим по нарастающей) выдвижением на премию рукописей.

Проведя в свое время знак равенства между рукописью, журнальной публикацией и авторской книгой, мы преследовали две цели: 1) предоставить дополнительный шанс тем, чьи произведения даже в нынешних - приближенных к идеальным - условиях лишь с трудом находят дорогу в печать; 2) не столько ускорить премиальный процесс, сколько привнести в него фактор интригующей неопределенности для самой широкой публики.

И когда новые (и, как правило, молодые) номинаторы выдвигают рукописи новых (и, как правило, молодых) писателей, это только радует. Но когда "путем рукописи" идут признанные издательства и известные эксперты, они должны как минимум осознавать, что делают более чем хеджированное "капиталовложение", потому что при прочих равных рукопись в оценке Большого жюри, как правило, недобирает по сравнению с книгой трех-четырех баллов. О причинах рассуждать не буду и примеров приводить тоже, но весь наш восьмилетний опыт тому порукой.

Список номинаторов, традиционно выстраиваемый нами по принципу "репрезентативной выборки", из года в год обладает поэтому известной инерционностью. Меж тем время не стоит на месте; меняются и литературно-издательские констелляции. С целью актуализации списка номинаторов (и опосредованно - Большого жюри) мы пойдем уже в следующем 2009 году на эксперимент:

Начиная с даты публикации данного материала и по 31 декабря 2008 года мы будем принимать к рассмотрению аргументированные инициативные заявки на включение в список номинаторов-2009. Уточню еще раз: принимать только к рассмотрению и только аргументированные заявки. Со своей стороны, оргкомитет гарантирует неразглашение информации о подобном проявлении личной инициативы, независимо от решения конкретного вопроса в каждом отдельном случае.

Часть произведений, вошедших в номинационный список, я уже успел (разумеется, как частное лицо, как газетно-журнальный колумнист) расхвалить в печати, часть - разругать. Опубликовал недавно и несколько обзорных статей. Поэтому здесь от каких бы то ни было оценок - в том числе и общей - воздержусь.

Да и в любом случае мое мнение - ни Большому, ни Малому жюри не указ. Уж такова, опять-таки, традиция нашей премии.

Интереснее, однако, другое. Большое жюри, собранное нами в этом году, при всей своей разнородности в некоторой мере "заточено" под поколение тридцатилетних (и тридцатипятилетних), как раз в отчетном году громогласно объявившее о том, что уже стало или вот-вот станет ведущим.

Вот и посмотрим, как у тридцатилетних со вкусом. Да и с ответственностью. И, наконец, что это за ответственность - перед обществом? перед изящной словесностью? перед поколением? перед литературно-художественным направлением? перед маленькой, по слову покойного Юрия Трифонова, бандочкой? перед самим (самой) собой?

Да и не только у тридцатилетних.

Премия устроена так, что у каждого из ответственно голосующих на том или ином этапе имеется несколько противоречащих друг другу мотивов проголосовать так или этак.

(Заведомых прозелитов мы "вычисляем" и элиминируем на стадии формирования списков. Единственное исключение: вечно выдвигающие друг дружку и получающие от остальных по 0 баллов петербуржцы Валерий Попов и Александр Мелихов.)

Каждый голосует сам, обосновывает свой выбор, ставит личную подпись - и всё это выносится из кулуаров на суд широкой, но просвещенной публики.

Так это устроено в Нацбесте.

С искренним интересом жду промежуточных результатов очередного премиального цикла.

Виктор Топоров,
Ответственный секретарь оргкомитета