Большая неожиданность

Из всех отечественных премий "Национальный бестселлер" - пожалуй, самая интересная. Суть ее в том, что всякие люди, имеющие прямое или косвенное отношение к литературе и книготорговле, объявляют, какую книгу из вышедших в прошедшем году или прочитанных ими в рукописи они считают "наиболее значительной". Здесь каждый критик может доказать свой исключительный литературный вкус, выдвинув книгу, только им и оцененную. Каждый издатель может продвинуть свои новинки, номинируя, в том числе, книги, выходящие уже в нынешнем году (потому что в 2007 они существовали в рукописи) - на всякий случай, поскольку победа в конкурсе могла бы обеспечить потенциальному бестселлеру читательский успех. Так, Максим Крютченко, генеральный директор издательства "Амфора", выдвигает роман Алексея Шаманова "Ассистент" - и вот уже через неделю в московском метро висят рекламные афиши романа: номинировано на Нацбест. Это ничего. Была бы книжка хорошая.

Поскольку список номинаторов всегда неожиданный, неожиданные и номинанты. То есть, скажем, вышла в прошлом году и продается бешеным тиражом книга Анатолия Брусникина "Девятный спас" - а в номинациях она указана только один раз. Зато неожиданно дважды номинирован хороший, но совершенно не бестселлерный роман Майи Кучерской "Бог дождя". В общем, никакая другая премия такую пеструю картину не нарисует: все Русские Букеры и Большие Книги кажутся рядом с Нацбестом торжеством литературной чопорности. Удивительно, впрочем, что этот первобытный хаос в итоге упорядочивается работой сначала Большого, а затем Малого жюри - и награда все равно находит героя, к которому трудно придраться. Ну не поспоришь же с тем, что "Путь Мури" Ильи Бояшова, "Борис Пастернак" Дмитрия Быкова, "Венерин Волос" Михаила Шишкина - книги выдающиеся, почтенные и заслуживающие всякого поощрения. Да, не бестселлеры, в книготорговом смысле слова. Но девиз "Нацбеста" - "Проснуться знаменитым" - гораздо лучше отражает суть премии, чем название.

В списке номинантов за 2007 год много новичков, шанс которых "проснуться знаменитыми" кажется более чем реальным. И вообще, список получился крайне любопытным: в том числе и потому, что в нем нет очевидного лидера. Возможно, уже работа Большого жюри, которая закончится 20 апреля, убьет интригу, пока же в пестром списке нацбестовских номинантов отражается пестрый выбор тем и трендов новой русской литературы.

Майя Кучерская "Бог дождя"

Тренд: православие

Майя Кучерская - дивный и по литературным меркам достаточно молодой автор, умный и тонкий литературный критик, а с недавних пор еще и писатель. Ее книга рассказов "Современный патерик", взрывное сочетание Хармса и православия, запомнилась всем дивной историей про православного ежика и неправославную белочку. "Бог дождя" - большой роман Кучерской про девушку Анну, которая в конце восьмидесятых мечется в духовном поиске, приходит в Церковь - и уже не может уйти. Роман написан хорошо и ладно и уже получил вместе с книгами Улицкой и Иличевского "Русский Букер - 2007". Примечательно, что книга выдвинута на соискание премии дважды, и если дойдет до шорт-листа - а можно не сомневаться, что дойдет, - то вот вам и подтверждение, что духовные религиозные поиски нового русского читателя не ограничиваются "Даниэлем Штайном".

Александр Архангельский "1962"

Тренд: ностальгия

Книге журналиста Архангельского о том, что интересного происходило в мире в год его рождения, никто не прочил успеха. Однако вот - и оценили, и прочитали, и дважды (!) номинировали на Нацбест. До самой премии Архангельский доползет вряд ли, но факт остается фактом: СССР не то чтобы не выходит из моды, а постоянно возвращается в нее, и читателя хлебом не корми, а подавай ему Мерилин Монро и Никиту Хрущева.

Игорь Сахновский "Человек, который знал все"

Тренд: истории о супергероях

Главный герой романа Игоря Сахновского пытается покончить с собой, а обретает исключительный дар: видеть все, что бы и где бы оно ни происходило. Тотчас же на него открывают охоту спецслужбы и платиновые блондинки, а он мечтает только наладить свой хромающий быт и тихо есть свой стейк в уголке. Удивительное сочетание русской литературной традиции и вечно актуального, в особенности у американцев, жанра "рассказов о супергероях"; роман Сахновского напомнит, к примеру, любителям телевизора о сериале "Герои", персонажи которого тоже были самыми обыкновенными людьми, с удивлением открывающими в себе суперспособности. Фамилия героя меж тем Безукладников, и он самый обыкновенный маленький человек. В итоге все традиции сводятся в одну и обрываются киношным финалом.

Дмитрий Глуховский "Сумерки"

Дмитрий Глуховский, "Метро 2033"

Тренд: Апокалипсис в городе

"Когда-то давно Московское метро замышлялось как гигантское бомбоубежище, способное спасти десятки тысяч жизней. Мир стоял на пороге гибели, но тогда ее удалось отсрочить. Дорога, по которой идет человечество, вьется, как спираль, и однажды оно снова окажется на краю пропасти. Когда мир будет рушиться, метро окажется последним пристанищем человека перед тем, как оно канет в ничто". К этому примерно сводится роман Дмитрия Глуховского "Метро 2033". Герой следующего романа, "Сумерки", расшифровывает древние записи индейцев майя и тоже находит там предвестье очень скорого апокалипсиса. В целом, Глуховский - явление более чем интересное. Есть, например, литература постмодернистская, а он свою называет постъядерной. И свободно распространяет ее через Интернет, но, несмотря на это, его книги продаются миллионными тиражами. Припомнить еще можно не выходящий из моды в США жанр фильма-катастрофы, вроде "Я - легенда" или "Монстро", в которых апокалипсис начинается с гибели Нью-Йорка. Глуховский пишет о том же, только в центре мира у него Москва. Кстати сказать, у этой книги есть реальные шансы на Нацбест.

Андрей Курков "Ночной молочник"

Сергей Жадан "Anarchy in the UKR"

Тренд: украинцы

Вообще-то совершенно не понятно, что делает до сих пор в длинном списке Сергей Жадан. Его первый роман "Депеш мод" мы, конечно, читали и помним, а второй вышедший в России роман "Anarchy in the UKR" помним уже не так хорошо, потому что он не так и хорош. А еще мы помним тот факт, что роман переведен с украинского и в конкурсе вообще-то участвовать не может. Другое дело - писатель Андрей Курков, который, хоть и живет в Украине, но пишет по-русски и вообще, если вы не знали, является самым продаваемым русскоязычным писателем за границей. В России Курков пока известен не так хорошо, но поклонников у него, как и у Жадана, достаточно. И если раньше среди продвинутой молодежи было модно ездить тусоваться на Майдан, то теперь достаточно читать украинских прозаиков.

Андрей Рубанов "Великая мечта"

Андрей Рубанов, "Жизнь удалась"
рукопись (выходит в конце апреля в "Эксмо")

Выдвинут: Смирнова Наталия, литагент, Петербург

Тренд: банкир как герой

Дебютный роман Андрея Рубанова "Сажайте и вырастет" номинировался на Нацбест в 2005 году, но уступил роману-биографии Дмитрия Быкова "Борис Пастернак", с чем многие независимые обозреватели были сильно не согласны. В этот раз Рубанова внесли в список аж с двух сторон: и с новой книжкой, и с грядущей. Все они - о нелегкой жизни новых русских бизнесменов: тема, которую Рубанов практически застолбил, поскольку к героям своим относится и с сочувствием, и с претензией на большой литературный стиль.

Лиза Биргер