Мартиролог

шаги Тарковского, 25 мая 2008 г.

romanovscy angelique (ростов н/д, 31 год) все отзывы

если не спрашивать: хотел бы Андрей Тарковский, чтобы его личные дневники были опубликованы, то издание - ценность безусловная. счета, долги, лекарства, трения, прения, любимые цитаты, размышления, увлечения, звонки, предсказания, мнения, переживания, чувства, симпатии - ясный голос Тарковского отчётливо слышен.

Мартиролог - сборник свидетельств, 06 июля 2010 г.

Хмельковский Феликс Львович (45 лет) все отзывы

Если сын издает дневники отца, то не нужно спрашивать, хотел ли или не хотел. Тарковский уже не принадлежит себе и поэтому любое прикосновение к нему - это прикосновение к вечности.
Мартир - по латыни, скорее не мученик, а свидетель. Мартиролог - это не собрание мучеников или страданий, а собрание свидетелей ушедшего времени, или веры во что то, или просто свидетельств о человеке.

оно того стоит. , 13 августа 2011 г.

Анастасия (21 год) все отзывы

Дневники - это ценность, потому что на их страницах живой человек.

Размышления о прочитанных книгах, о просмотренных фильмах, о людях; отношения с родителями, женщинами, детьми, коллегами и начальством; бессчетное число цитат, рассуждений о жизни и о себе; и даже такие мелочи, как списки долгов и покупок - все это представлено в дневниках.

Безусловно, Тарковский - режиссер, и нужно смотреть его фильмы, именно они должны рассказать о нем. Однако, что как не чтение дневников расскажет, как шла работа над этими фильмами, какие мысли приходили в голову, какие были сложности, какой, наконец, смысл во все это вкладывался и что получилось.

Настоятельно рекомендую к прочтению (и перечтению).

Стоит отметить прекрасное издание, обложку, бумагу и вкладку о допущенных неточностях и опечатках.

Издание неполное, 20 сентября 2011 г.

Глеб Бородин (29 лет) все отзывы

Издание, как утверждают исследователи творчества Т., все же неполное.
Тем, кто хочет получить сравнительно объективную информацию о составе и объеме “Мартиролога”, следует изучать параллельно два издания: подготовленное сыном и какое-либо из переводных изданий, подготовленных вдовой режиссера.
В тексте есть купюры, которые отсутствуют (!) в переводных издания дневника.
Вот пример, который приводит Болдырев-Северский: запись сделана 13 февраля 1986 года. В этом издании от нее – пара фраз: “Болят, зябнут ноги. Читаю гениальную “Анну Каренину””. В берлинском – три с половиной страницы текста - "о сущности любви, брака, о “счастливой” и “несчастливой” любви, о том, насколько взаимосвязаны любовь и счастье, о скрытом механизме силы и взаимоподчинения. Наблюдения от Толстого переходят к Бергману. Первоклассный анализ фильмов “Зимний свет”, “Персона”, “Стыд” на фоне важнейших для Тарковского раздумий о роковой взаимозависимости добра и слабости, силы и зла".
Ну и цена, конечно. Институт, который ставит свое задачей популяризацию творчества Т., мог бы сделать и более демократичный недорогой вариант издания.

Дотянись рукой, 26 сентября 2011 г.

Одиль (21 год) все отзывы

Я думаю, вряд ли книга за 3 тысячи будет куплена кем-то случайно и наобум, понятно, что купившие знают, на что идут и ясно представляют, что хотят найти. Поэтому ограничусь тем, что упомяну, что они могут потерять, если обойдут эту книгу стороной.

Публикация литературного наследия Андрея Арсеньевича в России имеет такую же тяжелую судьбу, как и его кинематографические шедевры. Дневники, рабочие дневники, книги по режиссерскому мастерству, лекции – все это живет давно и процветая за кордоном – у нас же будто забыли о человеке, с которым родилось и умерло русское кино.

К неописуемому восторгу войска поклонников, сын Тарковского решил на собственные средства издать наследие отца, причем не где-нибудь а в Италии (!) – вот какая вышла загогулина, но к сожалению, примешивающемуся к счастью, напечатаны были только Дневники Мастера, дальнейшая публикация отложена на необозримый срок.

Получив книгу, я с благоговением начала читать, и не могла оторваться всю ночь. Казалось, протяни руку – и вот он, перед тобой – великий художник и мученик. Да, несть числа мучениям и мытарствам всегда лишнего красивой души человека в России. Все мы что-то потеряли, а найти не можем – все деньги, да карьера.
Я скрежетала зубами, я посылала чуму на все их дома – этих ублюдков Ермаша и компании, весь этот гадюшник, плюющийся ядом от зависти. Это ж надо – прятаться от комитета Каннского фестиваля, чтобы не дать «Зеркало» Тарковского, за которое там готовы были душу продать..зато все пекутся о бездарях вроде потомственного постельничего Михалкова и кретина Бондарчука. Мерзко, противно и гадко. И в этой мерзости должен находиться человек настолько тонкой организации! Не только находиться, но и искать обходные пути, чтобы донести до людей осмысленное, он вопит среди этой тьмы: «Люди! я увидел красоту, я увидел свет, взгляните!», но тех по-прежнему волнует только «квартирный вопрос», я надеюсь, я так надеюсь, что он знал: будущие поколения его поймут.

Что еще есть в этой книге? Прекрасные мысли исключительно чистого человека о жизни, о Боге, о красоте, о творчестве, о матери, о родине. Огромное количество редчайших архивных фотографий.
Поклонникам Мастера будет небезынтересно узнать его литературные и кинематографические и музыкальные вкусы и, не сомневаюсь, как и я, последовать по его стопам – это изумительная возможность – не пропускать через себя ряд ширпотреба, чтобы выловить пару золотников, а брать уже готовое – с восхищением, благоговением. Благодаря Тарковскому я узнала и полюбила творчество Томаса Манна, Страсти Баха, фильмы Брессона – и по гроб жизни я буду обязана ему за эту красоту и это совершенство, до которого руки у многих просто не доходят.

Никого не оставит равнодушным такая «обычная» с 1917 года русская судьба – невозможность жить и творить в этом бестиарии, коим является наша страна, эмиграция, тоска по родине, сожаления, кризисы. Над последними днями Андрея Арсеньевича я рыдала – как он верил, что выздоровеет, как надеялся еще творить и дышать..
Говорят, что рак – в большой мере нервное заболевание, что заболевают часто люди, перенесшие потрясения. Мне очень хочется верить, что Там за жизнь и смерть великого художника ответят все, его терзавшие и разрывавшие на куски.