Псы войны на линии огня

Новый роман Антона Первушина (которому, кстати, недавно исполнилось 38 лет) имеет косвенное отношение к циклу "Пираты XXI века". Но, к счастью, гораздо большее отношение он имеет к повести Андрея Дмитриевича Балабухи "Распечатыватель сосудов, или На Моисеевом пути". Батальон спецназа "Икс", расформированный после отказа выступить против Верховного Совета в 1993-м, продолжает свое существование нелегально, в качестве группы наемников. Однако главной своей целью бойцы батальона по-прежнему видят борьбу с сепаратизмом во всех его проявлениях. Очередной сигнал "SOS" приходит с границы республики Биармия - национального образования, возникшего на Карельском перешейке. Биармы, стремящиеся к отделению от РФ, готовят вооруженный захват спорной территории, острова, на котором стоит комбинат, производящий сверхмощное контрацептивное средство. На стороне сепаратистов выступают агенты ЦРУ, на стороне российских властей - наемники-"иксовцы". Такова краткая диспозиция к началу романа. На первый взгляд, перед нами достаточно традиционный боевик с элементами технотриллера - однако любители фантастики со стажем вспомнят, что республику Бармия, ее президента и всю историю с контрацептивами придумал в конце восьмидесятых Балабуха. По сути, книга Первушина - римейк повести Андрея Дмитриевича, впервые увидевшей свет на страницах "Уральского следопыта". Разумеется, римейк, сделанный с учетом всех веяний времени и собственных взглядов Первушина. За двадцать лет изменилось многое, в первую очередь отношение наших фантастов "ан масс" к народам, стремящимся к самоопределению. Антон всего лишь выразил настроения, витающие в воздухе. Если Балабуха явно симпатизировал независимым биармам, то Первушин предостерегает: сепаратизм может привести только к кровавой бане. Что ж, какое время - такие и книги. Вернемся к этой теме еще лет через двадцать. Хотя автор "Псов войны" явно не собирается затягивать. Недаром роман заканчивается магической фразой: "Продолжение следует".

Рано или поздно все возвращается на круги своя. Возвратилась в старые границы чернобыльская аномальная Зона, в городок Чернобыль-4 вернулся сталкер Хемуль, а к Хемулю вернулась его подруга Динка, стриптезерша из бара "Шти". Последнее особенно важно: именно с Диной Эдуардовной связана главная интрига романа "Линия огня". Девушка, когда-то приехавшая на границу Зоны в поисках отца, внезапно становится объектом охоты, в которую включаются чернобыльские мутанты и сталкеры из темного клана. Проблема в том, что происходит это на территории Чернобыля-4, там, куда до последнего времени мутантам ходу не было. Что еще любопытнее, охоту за Диной одновременно начинают две группы: одна пытается ее захватить, другая - попросту ликвидировать. Несмотря на все предосторожности, бедному влюбленному Хемулю не удается ее уберечь: Дина попадает в лапы к мутантам, которые, понятное дело, тащат ее прямиком в сердце Зоны - и сталкерам приходится в очередной раз рискнуть жизнью, чтобы догнать похитителей и вернуть пленницу... К сожалению, новый роман Орехова написан менее аккуратно, чем предыдущая книга про Хемуля. Многое легко поправил бы литературный редактор средней паршивости: "Что касается того, что для осуществления своего плана мне необходимо было к ней прикоснуться, то я рассудил, что...", "видимо, она решила, что я совсем с приветом и решил красиво покончить с собой" - и так далее. Но то ли руки не дошли, то ли спешка помешала - в результате продираться через этот текст приходится со скрипом. Впрочем, большинство игроков в "S.T.A.L.K.E.R." довольно - значит, основная цель достигнута, можно расслабиться, ребята.

Новое издание "Шайтан-звезды" (со светлой обложкой) избавлено от тех ляпов, которыми грешили предыдущие: во-первых, это полный вариант романа, во-вторых, главы в книге уже не перепутаны, а идут строго по порядку. Не знаю, имеет ли смысл в очередной раз говорить, какую расчудесную вещь написала Далия Мейеровна - и я, и другие рецензенты уже делали это неоднократно. Да и премиями "Шайтан-звезду" буквально засыпали: "Зиланткон-2000", "Звездный мост-2006", "Басткон-2007", "Портал-2007". Однако не будем забывать, что до читателя этот текст добирался восемь лет: первая его часть была опубликована в 1998 году, а полностью роман вышел лишь в 2006-м. О чем это говорит? С одной стороны, о том, что даже настоящий талант не может гарантировать автору немедленный успех. Чтобы чего-то добиться, надо работать, работать и еще раз работать - как Далия Трускиновская. Афронт с азбучным изданием романа не сломил писательницу, за восемь лет она успела опубликовать множество других романов, повестей и рассказов. С другой стороны, произведение, заслуживающее внимания, с высокой вероятностью все-таки дойдет до читателя - так или иначе, раньше или позже. Случай с Трускиновской - прекрасный пример для молодых авторов, пишущих так называемый "неформат". Не стоит впадать в панику, получив отлуп из десятка издательств. Продолжайте трудиться, и если ваш текст действительно чего-то стоит, он не пропадет. Меняются времена, меняются читательские и издательские предпочтения - шанс появится, если не сегодня, то через год, пять, десять. Если уж Далия Трускиновская, широко известный писатель, участник Дубултского семинара, ждала выхода лучшей своей книги более восьми лет, стоит ли суетиться и нервничать по мелочам? Ждите, работайте над собой, совершенствуйте язык и стиль - и удача придет, никуда не денется.

О том, что существует НФ, в которой парадоксальность идеи успешно сочетается с изяществом стиля и глубиной психологического анализа, нам неустанно напоминает Гарднер Дозуа, двадцать с лишним лет составляющий антологию "The Year's Best Science Fiction". На сей раз Дозуа привлек к сотрудничеству лучших фантастов современной Америки, от Майкла Суэнвика и Джина Вулфа до Гарри Тертлдава и Брюса Стерлинга. Почему же столько одаренных литераторов обратилось к научно-фантастическому жанру вместо того, чтобы вольно парить на волнах фантазии? Дело в том, что НФ открывает перед авторами потрясающую возможность: перевернуть картину мироздания с ног на голову и посмотреть, как будут жить обычные люди в обществе, глобально отличающемся от нашего. Именно такова формула современной НФ по версии Гарднера Дозуа: обычные люди в вывернутом на изнанку мире. Не супермены, не гении и не сверхзлодеи, а точно такие же, как мы. Вероятно, в этом секрет успеха: не уходить с головой в описание технологии производства самонадевающихся брюк, а говорить о людях, для которых эти брюки - повседневная одежда, как для нас джинсы или туфли на липучке. Но чтобы убедительно показать их мысли и чувства, надо в мельчайших подробностях представлять, как устроен мир, в котором они живут. К сожалению, нашим соотечественникам, как правило, не хватает пороху, чтобы взяться за столь сложную и трудоемкую работу. А тем, кто все-таки рискует, как назло, не хватает литературного таланта, да и мало их, катастрофически мало. Остается надеяться только на англо-американскую НФ - тем более что следующий сборник из серии "The Year's Best Science Fiction" не за горами.

Однако не все представители американского фэндома разделяют взгляды Дозуа. Другой не менее авторитетный составитель, Дэвид Хартуэлл, смотрит на вещи по-иному. Что и продемонстрировал в антологии "The Hard SF Renessance", подготовленной совместно с Кэтрин Крамер (российские издатели разделили этот огромный том на две части: "Научная фантастика. Ренессанс" и "Научная фантастика. Возрождение"). Авторы, участвующие в сборнике Хартуэлла и Крамер - Грег Иган, Пол Андерсон, Ненси Кресс, Грегори Бенфорд, Ким Стенли Робинсон, Роберт Сойер, Джо Холдеман, Пол Макоули, Стивен Бакстер, Дэвид Брин, Брюс Стерлинг и другие крупные, - интересуются проблемами не столько бытовыми, сколько философскими, онтологическими. Их героев в большинстве случаев волнуют лишь крупномасштабные вопросы: начало и конец Вселенной, пути развития цивилизации, сохранение духа первооткрывателей, возможность установления социальной справедливости при возникновении нового вида разумных существ, и так далее. Быт для них не важен, это рудимент вроде аппендикса: когда его можно безболезненно удалить, они с радостью соглашаются. Даже герой "Полового диморфизма" К. С.Робинсона, потерпевший сокрушительное фиаско в любви, ищет спасение в работе - и с головой уходит в исследование окаменевшего ДНК ископаемых дельфинов. В случае, когда дело касается общечеловеческих проблем, этот прием срабатывает прекрасно. Но если основное противоречие высосано из пальца, если автор не выходит на некое философское обобщение, пиши пропало: такие произведения ("Мозг" Роберта Рида, "Микроб" Джоан Слончевски) не способны заинтересовать даже самого искреннего любителя НФ. К счастью, подобных текстов в антологии меньшинство. Остальные же с блеском доказывают, что "фантастика идей" не менее жизнеспособна, чем "фантастика людей" - по крайней мере, когда к ней обращается писатель выше среднего уровня.