Террор и эйфория

В Москве - сезон кино. Хорошего и прекрасного, чудовищного и разного. Юбилейный, тридцатый, Московский международный кинофестиваль на десять дней завладел площадками кинотеатра "Октябрь". В холлах - суета и бурная жизнь, в залах - темнота и искусство.

ММКФ принято ругать. Конкурсная программа нашего фестиваля не идет в сравнение ни с Берлинале, ни с Венецией. Ни громких имен, ни великих открытий. И все же прежде чем судить строго, надо понять: того, что будет показано на ММКФ, потом вам не сыскать днем с огнем.

Открылся фестиваль в минувший четверг. Красная дорожка, Жириновский с Зюгановым, бомонд от Аркадия Укупника до Олега Янковского, звезды, звездочки и звездульки разного масштаба и неизменный Федор Бондарчук. В распоряжение последнему в торжественной обстановке открытия президент фестиваля Никита Михалков передал отцовский трофей - статуэтку первого ММКФ, где Сергей Бондарчук получил приз за фильм "Судьба человека".

Вслед за Бондарчуком-младшим на сцену поднялся Такеши Китано: ММКФ удостоил живого классика японского кинематографа призом за вклад в историю кино. В рамках фестиваля, кстати, показывают фильмы Китано - от "Кукол" до "Затоичи". Отдельной ретроспективы удостоилась председатель жюри ММКФ Лив Ульман, звезда и муза Ингмара Бергмана: в программе "Персона" покажут его "Сцены супружеской жизни", "Сцены жизни Лив Ульман" по версии Эдварда Хамбро, а так же три фильма, в которых Ульман выступила как самостоятельная режиссерская единица.

Впрочем, о том, как веселил публику вечный гость ММКФ Эмир Кустурица, как целовал в румяные щеки Никиту Михалкова Уилл Смит и как неотразимо хороша была Шарлиз Терон, рассказывать бессмысленно: все, кто хотел, смотрели трансляцию открытия ММКФ в непрямом эфире по Первому каналу. Так что поговорим лучше о программе.

Помимо ретроспектив Китано, Ульман, Изабель Юппер и Джона Кассаветиса, во внеконкурсной программе ММКФ на этой неделе числятся:

Список Панфилова. Классика мирового кинематографа от "Чапаева" братьев Васильевых до "Смерти в Венеции" и "Гибели богов" Висконти. В эту именитую компанию попал и фильм "Звезда" Александра Иванова (год выпуска - 1949, тема - Великая Отечественная война).

Кадр из документального фильма "Адвокат террора"

Социалистический авангардизм. Арт-хаус советского времени. Всегда интересно посмотреть, как художественное инакомыслие просачивалось сквозь идеологическую оболочку соцреализма, порой доводя его до абсурда, как, выдерживая каноны, иные умели тем самым разрушить их. Особого внимания тут заслуживает фильм "Строгий юноша" Абрама Роома по одноименному сценарию Юрия Олеши: эстетика тоталитаризма, все как у Лени Рифеншталь, только с разворотом на 180 градусов.

Главное событие программы документального кино "Свободная мысль" - фильм "Адвокат террора". Известный документалист Барбет Шредер рассказывает миру об известном адвокате, защитнике террористов Жаке Верже. В кадре - известные на весь мир террористы 60-80 годов прошлого века. Респектабельные, ухоженные мужчины и женщины, с милой улыбкой рассказывают о том, как устроили взрыв там, взяли заложников тут, а тогда-то особенно удачно провели операцию, после которой никто не выжил. Рассказывают так, будто речь не о бомбах, а о тусовках у Энди Уорхолла. Позиция нейтралитета, с которой сделан фильм, раздражает и восхищает одновременно. Этот апологет свободы высказывания удостоился премии "Сезар" как лучший документальный фильм и, безусловно, достоин всеобщего внимания. Если только у вас хватит нервов слушать, как эти симпатичные, дорого одетые люди говорят с восторгом: "Столько людей погибло тогда… И все из-за меня!" - или: "Я увидел, что он немец, и сказал ему: "Гитлер был отличный парень!".

О природе террора рассказывает в своем фильме "Для моего отца" израильский режиссер Дрор Захави. Этот фильм - участник и пока что фаворит основной конкурсной программы фестиваля. Молодой араб приезжает в Тель-Авив, чтобы взорвать себя на рынке. Но детонатор не срабатывает, и Терек должен ждать несколько дней, пока неполадки не исправит один старый израильтянин, чей сын погиб от жажды на службе в израильской армии. За это время зрителю становится ясно: никакой он не террорист, хоть и собирается отправить на тот свет десяток-другой мирных жителей. Просто его отец лишился чести в глазах людей, пытаясь дать ребенку будущее, и теперь сын, повзрослев, возвращает долги: ценой жизни он восстановит честь отца. И вот Терек на задании: даже если он не решится себя подорвать, его взорвут "коллеги". Он вовсе не прочь исчезнуть с поля брани и прожить долгую счастливую жизнь с израильской девушкой Карен. Но закон чести и угрожающий звонок с родины приводят его на рынок в назначенный срок.

Кадр из фильма "Для моего отца"

О, счастье: вовремя отследив Терека, стреляют снайперы. Террорист убит за секунду до того, как был готов уйти с рынка и забыть все как страшный сон, мирные жители разбежались и спасены. Вслед за выстрелом звучит взрыв: неутомимые арабские ребята подрывают своего смертника уже мертвым. Полиция довольна, зрители плачут: надежда на привычный голливудский финал умирает последней.

Честь восстановлена, но нужна ли она отцу, у которого больше нет сына? Террорист стерт с лица Земли, но стало ли от этого на Земле дышаться свободнее? Бессмысленная война, в которой есть только побежденные, продолжается: чей сын следующим отправится с военным донесением на тот свет?

Пока самые впечатлительные зрители отвечали на проклятые вопросы, другие отправились заедать одно кино другим. Вечером того же дня в рамках программы "Московская эйфория" (сезонные "эйфории" совершаются четыре раза в год в кинотеатре "Ролан" под руководством Андрея Плахова) братья Дарденны продемонстрировали стойкость духа албанской девушки по имени Лорна, которая сначала фиктивно вышла замуж за торчка, получила от него бельгийское гражданство, полюбила и почти спасла от неминуемой гибели, а потом не вышла фиктивно замуж за русского, не открыла бар на тихой улочке Антверпена и - не сделала аборт, которого требовал от нее статус фиктивной жены. Вместо всего этого она молча, но стойко решила сохранить жизнь ребенку от бывшего фиктивного мужа, поссорилась с бойфрендом, убежала от погони, забыв при этом сумочку с бельгийским паспортом в машине преследователей, и поселилась в лесной избушке. Собственно, зародыш ребенка, чье существование не подтвердил ни один врач, и стал единственным собеседником Лорны. Собственно, в этом и оказался весь смысл очень длинного и монотонного как баллада кино братьев Дарденнов, заточенного под очень терпеливых интеллектуалов и фанатов антипопсового кино.

Кадр из фильма "Молчание Лорны"

Для тех, кто предпочитает что попроще, на тридцатом ММКФ есть программа гала-показов. Тут тебе и премьера нового мультика от Pixar про влюбленного робота ВАЛЛ-И, и "Черное солнце" Кшиштофа Занусси, который давно не нуждается в анонсах, и "Больше Бена" - фильм британского режиссера Сьюзи Хейлвуд по одноименному роману двух русских парней Сергея "Спайкера" Сакина и Павла "Собакки" Тетерского. Впрочем, хоть фильм и стоит внимания, но книга заслуживает его гораздо больше. Пытаясь снять что-то вроде Trainspotting, Сьюзи Хейлвуд явно не дотянула до Дэнни Бойла, а вот книга о приключениях двух московских "падонкаф" в жестоком и несправедливом Лондоне в свое время взорвала мозг целому поколению двадцатилетних.

В общем, эксперимент не самый удачный: фанаты книжки за прошедшие семь лет успели подрасти, так что их теперь помоечно-героической романтикой не проймешь, а на самостоятельный шедевр фильм не тянет. Ни тебе здорового "падонкаффскава" юмора первой волны, ни законченного сюжета. Такое ощущение, что примерно на середине фильма авторам надоело его снимать, потому и концовку зарезали, и героям насолили, поссорив их на всю оставшуюся жизнь.

А пока настоящие Спайкер и Собакка дают интервью журналистам, нам, простым смертным, остается продолжить спортивное ориентирование в залах кинотеатра "Октябрь" и посмотреть все, что только можно посмотреть, пока дают.

Надеюсь, вы не забыли взять на работе недельный отпуск?