Одиночество всегда

Януш Леон Вишневский - польский ученый и писатель. Его книги, в том числе и абсолютный бестселлер "Одиночество в сети", очень популярны в России. На этот раз пан Вишневский приехал в Москву, чтобы представить свою новую книгу "Зачем нужны мужчины?". На своем сайте он написал: "Я хотел бы быть таким человеком, каким меня представляет моя собака".

- Кем все же Вас представляет Ваша собака?

- Вижу, моя собака очень популярна в России. Моя собака, вероятно, представляет меня как человека очень занятого, она очень редко меня видит. Когда я возвращаюсь домой очень поздно вечером, я всегда вру ей, что завтра приду раньше - и никогда не прихожу. Так что она считает меня безответственным. Но я стараюсь быть хорошим человеком, чтобы у моей собаки было оправдание, почему она меня любит.

- В новой книге звучат положительные ноты, все уже не так грустно, как в предыдущих романах.

- В этой книге тоже есть романтические моменты, полные грусти. Среди всех этих данных и научных сведений все-таки есть и сам роман. Я описываю факты, добавляя свои наблюдения и, может быть, немного своей грусти. В книге много сарказма и иронии, но в целом, по-моему, это довольно грустная книга. Образ мужчины, складывающийся на страницах, выходит не очень хорошим.

- Но есть и надежда.

- Да, я верю, что когда-нибудь мужчины исправятся.

- Когда-то Вы назвали себя феминистом, сейчас Вы на чьей стороне?

- Я считал себя феминистом, но сейчас - нет. Феминисты - это те, кто считает, что мужчины и женщины равны. А я считаю, что женщины лучше. Когда я был феминистом, я отличался от женщин-феминисток только тем, что не ходил к гинекологу. Но для того чтобы написать один рассказ из книги "Любовница", мне пришлось пойти к гинекологу. Так что теперь я не могу сказать, что чем-то отличаюсь от феминисток. Я из тех мужчин, которые считают, что женщины - это лучшая часть человечества. В своей книге я предоставил немало доказательств своей правоты.

- Вы бы выбрали мир женщин?

- Да, но только на год.

- И согласились с тем, что женщины пришли бы к власти и стали заниматься политикой?

- Женщинам абсолютно не свойственна тяга к убийству, потому что они дают миру новых людей, рожают детей - им легче справиться с агрессией, которая в данный момент руководит миром. У них низкий уровень тестостерона. Тестостерон - страшная и опасная субстанция, хотя и может доставить немало удовольствия.

- Но ведь тогда правительства стали бы слишком часто менять свою политику, ведь женщины непостоянны.

- Это, конечно, правда. Только часто женщины меняют свое мнение под воздействием мужчин. Единственный вид женской агрессии, который я вижу, - это борьба за своих мужчин, а повод для этого создают сами мужчины. Я знаю много примеров женщин, управляющих крупными компаниями на Западе. Мне очень нравился период, когда моей фирмой заправляла женщина. Тогда на собраниях мы занимались решениями проблем, а не выяснениями, кто прав: мужчинам нравится быть правыми.

- Но большинство конфликтов создают женщины, из-за своей требовательности.

- Требования, предъявляемые к кому-то - это тоже своего рода агрессия. Когда моя жена хотела, чтобы я раньше возвращался домой, я считал, что она очень агрессивна, потому что это противоречило моей воле, лишало меня свободы. В первую очередь, нужно идти на компромиссы. Сейчас мужчинам очень сложно договориться с женщинами. Потому что женщины тоже делают карьеру, занимают политические посты, и они не хотят ждать мужчину. Еще недавно никто не говорил об оргазме у женщин, никого это не интересовало, а теперь женщины хотят испытывать его - и для мужчин это большая проблема. Об этом я тоже много написал в своей книге.

- Вы одновременно и пишите, и занимаетесь наукой. Кто к кому больше ревнует?

- Моей женой является наука, но с литературой у меня очень бурный роман. Я считаю, что моя жена еще об этом не знает, но мужчины всегда так думают. Если жена об этом узнает, я пообещаю, что это было в последний раз, но, естественно, это не будет последним разом.

- В своих книгах Вы часто используете свои научные знания, а в науке литература помогает?

- Скорее нет. В научных трудах, которые я пишу, не должно быть личности автора. Если я пишу статью в течение семнадцати дней, никто не должен знать, что происходило со мной в этот период. Наука должна быть лишена эмоций. Книги же я пишу как раз для того, чтобы выражать эти эмоции. Наука может проникать в литературу. И в Польше, и в России я также известен тем, что постоянно привлекаю научные данные в своих романах. На самом деле, я постоянно пишу о химии, потому что эмоции, в том числе и любовь - это молекулы, это химия. Сейчас, к сожалению, о любви знают гораздо больше сотрудники лабораторий, чем поэты.

- Если вопрос чувств можно решить на молекулярном уровне, нужны ли мужчинам и женщинам партнеры?

- Пожалуй, одно из самых болезненных и страшных ощущений, которое даже можно назвать болезнью - это обморожение души, одиночество. Поэтому люди хотят быть вместе. Больше всего химии возникает в человеке от одного - от прикосновения, об этом я сейчас пишу. Люди обожают прикасаться друг к другу, поэтому я не представляю себе мира, где не было бы такого партнерства. В романе "Одиночество в сети" тоже есть история, где не было прикосновения, вначале были только слова, как в Библии. Но потом кто-то из них не выдерживает, решается позвонить, прислать свою фотографию. В конце концов, важно только одно - он прикоснулся к ней.

У любви есть четыре фазы. Мир в основном обращает внимание на первую фазу, потому что об этом можно говорить - это страсть, либидо. Потом появляется сексуальная база - это уже более высокий уровень. Дальше идет дружба, а в самом конце идет фаза, которую редко кто может достичь: символом такой любви является любовь Бога к людям и людей к Богу - абсолютное посвящение себя другому человеку. Людей на протяжении всех этапов эволюции больше всего интересует именно первая фаза. В этом проблема - всем кажется, что пожар в отношениях может быть каждую ночь, но каждую ночь он бывает только у пожарных.

- Есть ли в женщинах загадка, которую Вы так и не смогли отгадать?

- Меня восхищает умение женщин за пять секунд сменить одно настроение на другое, диаметрально противоположное. От радости к абсолютному отчаянию - у мужчин это происходит медленнее. Мне нравится в женщинах эта непредсказуемость, мужчины же, напротив, слишком предсказуемы.

- Семья забирает свободу, а что взамен?

- Прежде всего - безопасность. Чтобы удержать мужчину достаточно всего двух вещей: во-первых, нужно все время говорить ему о том, какой он замечательный. Мужчиной необходимо восхищаться, даже если он лучше всех на районе играет на губной гармошке - ему нужно об этом говорить. Во-вторых, мужчину нужно как можно чаще гладить по плечам, снимая лишнюю агрессию, и тогда все в мире будет хорошо.

- Настоящая любовь одна?

- Может быть, и больше. Просто каждая другая любовь уникальна, они случаются на разных этапах развития человека. Проблема в том, что мы не знаем, та ли это самая любовь. Мы не знаем, дошли ли мы до максимума чувства, или только до половины. Когда мы достигаем пика своей любви, нам кажется, что мы хотим провести всю свою жизнь с этим человеком, но у людей разная динамика развития: кто-то медленно плывет по жизни, кто-то быстрее, и они часто расходятся в своих ожиданиях. Очень легко ошибиться - поэтому в жизни людей так много трагедий.

- Современная жизнь теряет романтичность: период знакомства и ухаживаний сокращается. В интернете же его можно продлить как угодно долго.

- В этом интернет неоднозначен. Ведь люди могут так никогда и не встретиться.

- В этом и есть определенная загадка.

- Многие люди считают, что в интернете нельзя никого предать, никому изменить, но это абсолютный бред. Главная измена - не физическая, а эмоциональная. Если мужчине хочется рассказать о своей удаче прежде всего своей любовнице в интернете, а не жене - это уже измена. Это то, о чем недавно объявил Ватикан: измена в интернете имеет такой же религиозный вес, как и измена в реальной жизни. Это было официально сказано в заявлении, во времена Иоанна Павла II.

- Скоро уже придется переписывать Библию.

- Они уже над этим работают. И не только насчет измен, спекулировать на бирже - тоже, в общем-то, грех.

- Тогда все мы попадем в ад.

- Да, но тогда мы встретим там много знакомых.

- В романе "Одиночество в сети" вы описали истории, происходившие с Вами и Вашими знакомыми. Такое впечатление, что Вы собрали все трагедии, какие только могли произойти с человеком, - читать без слез невозможно. Кажется, что в жизни нет ничего хорошего.

- Это основной упрек со стороны критиков, мол, моя книга - это 316 страниц несчастья. Когда я писал "Одиночество в сети", у меня было очень нелегко на душе, мне казалось, что весь этот мир - это одно большое несчастье. Я написал ее во многом для того, чтобы успокоить собственное сердце. Многие люди, прочитав ее, взглянули на свои несчастья и поняли, что не все так плохо - бывает гораздо хуже. Пожалуй, это была главная ошибка этой книги - собрать все эти трагедии в одном месте, но именно в таком я был настроении. О грусти писать гораздо проще, книжка о счастье состояла бы из одной страницы. Счастье все переживают одинаково - тут не о чем писать.

- Привет Толстому.

- Тем более, счастье - очень короткий период. Жизнь очень грустная, но есть в ней и маленькие всплески счастья. Одна из глав "Одиночества в сети" начинается с фразы: "Жизнь очень короткая, а сразу после этого - люди умирают". Сейчас, я изменил свое мнение: пожалуй, не все так плохо. Из жизни своих героев я взял только трагические истории, потому что они меня тронули. В сущности, "Одиночество в сети" - самая эгоистическая книга из тех, что я написал. Я писал ее не для читателей, а только для себя.

- В жизни бывают хеппи-энды?

- Редко. И, как правило, только в Голливуде.

Ольга Гриневская