Казус постсоветской прозы

Впоследствии неосторожные читатели признавались, что, открывая книгу под названием "Библиотекарь", ожидали прочесть реалистический роман про жизнь честных и бедных библиотекарей где-нибудь в глуши (то же самое, что надеяться, что "Лед" Владимира Сорокина - книжка про фигурное катание). Каково же было их удивление, когда с первых страниц они попали в жестокий мир поклонников выдуманного Елизаровым советского писателя Громова, сокрушающих все живое на своем пути. А ведь можно было ожидать, что не все так просто - еще в далеком 2003 году проживающий в Германии уроженец Харькова Михаил Елизаров написал роман "Pasternak", где великий поэт предстает демоном, оглушающим наивную русскую интеллигенцию ядом "духовности"...

Тогда даже видавший виды Лев Данилкин испугался, мол, что-то монструозное и фашистское есть в этом брутальном молодчике, пусть и талантливом, и ярком. В 2008 году общий ужас усилился до предела - еще осенью прозаик Александр Кабаков признавался, что автору такой книги о Пастернаке он никогда не пожмет руки. А уж после того, как именно Михаил Елизаров получил нежданно-негаданно самого "Букера", тот же Кабаков констатировал, что в лауреаты почтенной премии "прошел фашиствующий трэш". Наталья Иванова, ведущий литературный критик "либерального лагеря" и, кстати, автор солидного исследования о Пастернаке, увидела в этой премиальной сенсации дурной знак - вот, мол, поощряем уже эпигонов Сорокина, опять это народопоклонничество интеллигенции, которая всегда приветствовала тех, кто хотел ее унизить...

Сам Елизаров и вне своих произведений - фигура яркая, идеальная для медийной раскрутки. Высокий длинноволосый молодой человек (род. 1981) в функциональном полукомбинезоне и военных ботинках, со спокойным чуть женственным лицом при внушительной мускулатуре, главное же - словоохотлив. До и после "Букера" он раздал огромное количество интервью, практически не повторяясь, - о, ему явно есть что сказать!

Не только писатель, выпускник филфака, в котором погиб перспективный оперный певец (пришлось выбирать призвание), и кинооператор, и режиссер-документалист; уроженец Харькова, 5 лет проживший в Германии, но Европу не особо любящий, русский националист, идейный социалист, очевидно, православный, поживший во францисканском монастыре, долго живший на немецкие литературные гранты, называющий по имени-отчеству с одинаковым почтением и Владимира Сорокина, и Александра Проханова, и Андрея Платонова, и безвестных ныне советских литераторов-соцреалистов. Колоритно, любопытно, интригующе. Не заметить Елизарова у читателя теперь возможности просто нет.

Жил-был бездарный советский писатель Дмитрий Александрович Громов, писал плохие книжки во всех жанрах соцреализма, потом умер в безвестности, но уже вскоре после смерти у него появились неожиданные поклонники, причем фанатичные и готовые на все ради приобретения и чтения его книг. В результате определенного стечения обстоятельств в разных уголках страны несколько человек обретают тайное знание - о том, что книги Громова несут в себе огромный магический заряд, который проявляется, если 1) не отрываясь прочесть книгу от начала и до конца; 2) читать тщательно, не пролистывая и не пропуская. И тогда начнутся чудеса: Книга Силы сделает вас физически сильнее, Книга Ярости заставляет убивать без разбору, Книга Терпения действует, как сильная анестезия, Книга Радости просто вгоняет в эйфорию, Книга Памяти одаряет ложными воспоминаниями о прекрасном советском прошлом, а Книга Власти позволяет подчинять себе людей. Ради повторения этих чудесных эффектов читатели Громова кардинально меняют свою жизнь и готовы на все.

Первая часть романа - наиболее удачная - описывает этот страшненький сектантский мирок. Библиотекарь - это тот, кто открыл магию книг Громова своим умом, во время читательского откровения. Рядовые читатели сплачиваются вокруг библиотекаря ради абонементного пользования той Книгой, которой обладает библиотека. Каждый читатель - боец, готовый выступить с оружием в руках для защиты своего клана.

На страницах Елизарова проливаются реки и моря крови, происходят стычки, засады и настоящие крупномасштабные битвы а-ля Куликовская. Да и бойцы вооружены под стать - только холодное оружие, чтобы легче маскировать последствия под несчастные случаи. Но власти и так ничего не заметят. Ходят по стране толпы маньяков с саблями да топорами, ищут Книги, а никому до этого и дела нет. Ведь кто пойдет за Книгой? Только отчаявшийся, изгнанный из общества, опустившийся, одинокий, тот, кому надеяться больше не на что. Эта логика так похожа на "Бойцовский клуб" Чака Паланика, с той разницей, что русскому человеку совсем не до буржуазного жиру. На поле битвы выходят интеллигенты в отставке, рабочие закрытых заводов, смертельно больные, брошенные родными, глухонемые и калеки и просто все те, кто был унижен и оскорблен новой постсоветской жизнью, кому не нашлось в ней места. Но и на что попало не клюнет русский человек - ему нужны не острые ощущения и развлечения, но Смысл, обязательно с большой буквы, как же иначе.

В буквальном, охочем до реализованных метафор мире Елизарова за Смысл отвечает тоже Книга - в охоте за главным артефактом, Книгой Смысла, с трудом уживавшиеся друг с другом библиотеки начинают глобальную войну всех против всех. Куда там Брэду Питту и Эндрю Нортону до главных героев постсоветского ренессанса, например, старух из обычного унизительно-гадкого дома престарелых. Очередная Книга поднимает их к новой жизни, полной эпический битв и свершений, и превращает в самую грозную и беспощадную силу.

Роман Елизарова многослоен, как сочный капустный кочан, причем за каждым новым снятым листом можно найти капусту и цветную, и морскую, и даже брокколи. Как в грамотной постмодернистской книжке, Елизаров предлагает несколько входных дверей для читателя "Библиотекаря". Хотите - читайте как "Код да Винчи", вот вам мистико-конспирологическая история тайного ордена. Хотите посложнее - читайте как филологический роман: приключения вокруг Книги а-ля Умберто Эко или Артуро Перес-Реверте: "мир как текст", а то, что однажды написано, может изменить этот мир, если будет прочтено. Пусть громовские писания сами по себе не тянут на второй том "Поэтики" Аристотеля, из-за которого разворачивается борьба в "Имени розы", но эффект от их прочтения не менее силен. Плюс к вышеперечисленному роман Елизарова еще и тонкая литературная игра, метапародия на всю советскую литературу - так мастерски он стилизует сюжеты и темы произведений Громова, так масштабно реализует главные метафоры советской литературы: "литература - учитель жизни" и "писатель - инженер человеческих душ".

И еще одна возможность - читайте Елизарова как эпический боевик с элементами исторического экшена, сплошное "мочилово" - и это совсем не плохо написано, более того - откровенно впечатляет.

Высший Смысл в романе, однако, определен. Оказывается, если все 7 книг Громова читать подряд, то Чтец обретет бессмертие в чтении, а над Россией раскинется таинственный Покров, защищающий ее от всяческих бед.

Не все у Елизарова получилось, не все вышло ровно. Но не так много в современной русской прозе оригинальных сюжетных придумок, не так много яркой сочной художественной материи. А наследников навеки "бездетных", как казалось многим, Пелевина и Сорокина? Вот, похоже, он один такой выискался, когда уж и не ждали.

Елизаров пытается объединить яркий разрушительный постмодернизм сорокинского толка с некой позитивной идеологией. Вот только не факт, что идеология Елизарова так уж хорошо ложится на постмодернистскую основу. Кажется, ближайшие годы нам придется стать свидетелями новой эпической баталии: кто выйдет победителем - Елизаров-идеолог или Елизаров-постмодернист? Остается надеяться, что Елизаров-писатель. И что промежуточные и итоговые плоды этой нелегкой борьбы будут все же именно художественными возмутителями спокойствия, оставаясь в числе самых интересных казусов постсоветской прозы.

Жанна Галиева
Фото из сообщества http://community.livejournal.com/ru_elizarov