Спасение романа

На прошлой неделе Москву посетил Джонатан Коу, звезда британской литературы, несколько лет назад найденная и воспетая российскими интеллектуалами. Новый роман Коу "Круг замкнулся", появившийся на полках книжных магазинов буквально на днях, - это продолжение "Клуба ракалий", и вместе они, по выражению автора, составляют последний и первый том длинного ненаписанного романа о современной Британии. Романа в лучшем, диккенсовском смысле этого слова.

"Круг замкнулся" - это книга об упадке, политике, кризисе среднего возраста и даже об инцесте. Бенждамен, несостоявшийся музыкант и романист, бездетный и несчастливый семьянин, бухгалтер по профессии, знакомится с юной девушкой Мальвиной. А затем знакомит ее с нелюбимым братом Полом, молодым политиком-карьеристом. И мир рушится.

Построенный по всем канонам жанра, этот роман являет собой ясную сюжетную линию с острыми диалогами, выдержками из газет и политтехнологиями, но вместе с тем дает возможность читать между строк - об общечеловеческом и вечном, о любви, надежде и ненависти. Своими последними романами Коу плотно закрепился в ряду современных классиков, предпочитающих писать так, как это было принято в XIX веке, в эпоху расцвета романа, не заигрывая с читателем и с текстом, без обиняков и стилистических изысков, но сложно и социально.

- Недавно я читал лекцию студентам в Бельгии. Она называлась "Защитита романа", - рассказывает Коу на пресс-конференции, и когда зал пустеет, мы находим три минуты, чтобы завершить этот разговор.

- Ровно 40 лет назад литераторы читали совсем другие лекции - о смерти автора и смерти романа. Значит ли это, что век постмодернизма, наконец, можно считать оконченным?

- Многие желали роману смерти, многие ее констатировали. Но роман жив, и это любимое детище литературы. Он может обойтись без игр, без цитации, без автоматического письма, его не убьет блогосфера и язык смсок. Роман всегда будет жить ясным словом, сюжетом, вечными вопросами.

- По старинке?

- Да, роман всегда будет срабатывать по тем же принципам, по которым построена "История Тома Джонса" Генри Филдинга, один из моих любимых классических романов.

- Кто из современных авторов Вам близок?

- Как ни странно, на ум приходят две фамилии, и обе японские: Кадзуо Исигуро - британец японского происхождения, пишущий на английском, - и Харуки Мураками, чьи "Хроники заводной птицы" я склонен считать одним из лучших образцов современной прозы.

- Читаете ли Вы критиков?

- Читал, но перестал.

- Кому они нужны?

- Прежде всего - самим себе. Ничего не хочу сказать плохого. Сложно представить, что кто-то из писателей попытается писать лучше или хуже, стараясь соответствовать запросам критиков. И вместе с тем литературная критика - это отдельный жанр, может быть, даже литературный жанр. Есть очень известные и очень тонкие критики, чьи рецензии часто бывают лучше, чем те произведения, на которые они написаны. Но стоит признать, что в наше время критики имеют все меньше веса в обществе, на продажи больше влияет пиар, реклама, книга стала товаром - узнаваемым или нет.

- Кстати, о продаваемости. Тиражи ваших книг в Великобритании исчисляются сотнями тысяч. В России "Круг замкнулся" выходит пятитысячным тиражом. Не обидно?

- Да что вы, я вообще искренне удивляюсь каждый раз, когда узнаю, что за пределами Британии кому-то интересны мои книги. 5000 - это нормальный тираж для зарубежного издания моей книги. И я предельно благодарен всем до единого своим читателям. Быть здесь для меня - большое событие. Спасибо.