Выше крыши

PIXAR пора уже ставить памятник. Пора. За 23 года своего существования калифорнийская студия создала мир, в котором одинаково удобно и детям, и взрослым, и юношам с приглашенными девушками, и бабушкам, скучающим по своим дедушкам. Вселенная повышенной комфортности, которую год за годом конструируют в калифорнийском Эммервиле, не оставила равнодушным даже эстетов от кинематографа. Американские аниматоры разрешили взрослым впадать в детство без боязни, что их заподозрят в маразме. Тем забавней, что последний фильм студии PIXAR можно назвать не только самым лучшим, но и самым "старческим". "Зрелым", - поправляет Константин Кропоткин.

Этот цикл - по фильму в год - едва ли придуман. Он, скорее, сформировался сам собой, естественно, как и все у этих замечательных калифорнийцев. Работать спустя рукава пиксаровцы не привыкли так же, как и впустую тратить время - и вот три года назад у всех на устах была крыса-повар ("Рататуй"), затем наступил черед дурачка-железяки ("ВАЛЛ-И"), а теперь летающий пенсионер объявился.

Пенсионера зовут Карл Фредриксен. 78 лет. Вдовец, мизантроп и, как подозревают критики, духовный брат Уолта Ковальски ("Гран Торино"). Герой Клинта Иствуда ценой собственной жизни установил порядок в неблагополучном квартале, а Карл Фредриксен предпочел покинуть свой район, сделавшийся уж слишком благополучным - отпустил на волю тысячи воздушных шариков, которые унесли его за приключениями. Вместе с домом и пухлым восьмилетним скаутом на крылечке.

Перелету в затерянный мир, напоминающему романы Жюля Верна, Конан Дойла и Майн Рида, предшествует история супругов Фредриксен и мечты о дальних странствиях, исполнению которой вечно что-то мешало. Элли умерла, так и не увидев своей Волшебной страны, а вдовец с внешностью Армена Джигарханяна (а в русском прокате и с его голосом) собрался на небо.

Перелет его можно было бы считать метафорой смерти, но таких глобальных обобщений пиксаровцы стараются избегать. К тому же вместе с престарелым ворчуном в полет отправился ребенок - в мире американской анимации существо священное, обращаться с которым следует бережно, неважно сколь взрослыми бы ни были предлагаемые смыслы.

То, что кино это не совсем детское, понятно каждому карапузу. Но Пит Доктер, ранее не без успеха имитировавший кино для несмышленышей (он был режиссером "Корпорации монстров" и сценаристом "Истории игрушек"), на сей раз не особенно старается надувать розовые пузыри. Не лишней, вероятно, оказалась и помощь сценариста Боба Петерсона, гениального в умении не говорить ничего лишнего. Этот альянс принес великолепные плоды: картина "Вверх" начисто лишена сюсюканья "Истории игрушек" и длиннот "ВАЛЛ-И".

В десятом полнометражном фильме студии PIXAR особенно заметно желание прорвать эту прозрачную, истончающуюся пленку между анимацией и художественным кино: отправляться на "Вверх" создатели рекомендуют в специальных 3D-очках. Серьезность, с какой PIXAR обращается с несерьезным сказочным жанром, не может не восхищать: так ли уж нужно было Питу Доктеру летать в Венесуэлу, чтобы подсмотреть повадки экзотических птиц? Не слишком ли велик бюджет анимационной картины, на которую за пять лет потрачено 75 миллионов долларов?

От этих усилий вселенная компьютерной анимации становится все более самодостаточной. Карл Фредриксен - это не только квинтэссенция всех ворчливых стариков, но и продолжение пиксаровской стариковской линии: будь то муравей Корнелиус из "Приключений Флика" (1998) или шахматист с лицом старухи Шапокляк из "Игры Джерри" (1997, "Оскар" за лучшую анимационную короткометражку).

Знатоки диснеевских мультиков заметили похожесть "Вверх" с "The Little House" (1952), поклонники мультфильмов Хаяо Миядзаки вспомнили мобильную недвижимость японца. Впрочем, между японскими ходячими замками и американскими воздушными домами общего так же много, как между волшебной "Рыбкой Поньо" и затерявшейся рыбкой-клоуном ("В поисках Немо"). И даже если похожести считать заимствованиями, то и они лишь усложняют смыслы, протягивают ниточки между неблизкими мирами: вселенной Миядзаки, разъятой, ветреной, с метафизическими щелями, в которые может протиснуться все, что угодно, и распухшей до невероятного масштаба детской вселенной PIXAR, миром повышенной душевной комфортности даже в самом некомфортном своем варианте.

PIXAR не боится прямолинейности, не стыдится упреков в банальности сюжетных ходов, готовит свои истории тщательно, суммируя все возможные архетипы. Анимация вообще напоминает возращение к истокам - это истории, будто и не подозревающие о том, что кино уже больше сотни лет. Прелесть вселенной PIXAR не столько в ее живости, сколько в том, что она, вроде, и не стесняется своей живости. Фрагменты этого мира охотно соединяются друг с другом, создавая новую питательную среду: главные персонажи одних историй, становятся второстепенными в других, из дополнительных сюжетных ответвлений возникают новые главные.

Вообще, история PIXAR напоминает тихий захват - постепенный, пядь за пядью. Сначала удивили новыми техническими возможностями, потом развлекли лампами, играющими в мяч, затем освоили малый метр, подобрались и к большому - раскрасили его намеренно по-детски, пересказывая заново уже известное, а потом и краски сгущать научились (или, напротив, разреживать их до новой, неведомой прежде, ясности). Кстати говоря, примерно за это же время - полтора десятка лет - повзрослела и студия Disney: фильм "Фантазия", самый смелый эксперимент студии, вышел на экраны в 1940-м, спустя 17 лет после первых мультипликационных опытов. И вот еще любопытная параллель: "Фантазия", в которой критики отыскали следы авангардизма, провалилась в прокате. Самая взрослая из прежних пиксаровских лент - "Рататуй" - по сборам заметно уступает демонстративно детской "Истории игрушек".

Из песчинки выросла гора. Фильмы студии PIXAR в общей сложности принесли 2,65 миллионов долларов. От успеха "Вверх" зависит и будущее гиганта Disney, который три года назад приобрел PIXAR за 7,4 млрд. евро, а сейчас на глазах утрачивает свою биржевую стоимость. Шансы неплохи: реальных конкурентов у PIXAR нет и спустя 23 года после основания студии - хулиганистая инфантильность студии Dreamworks ("Шрек", "Мадагаскар") играет на других чувствах и предназначена для более узкой аудитории.

"Кинематограф будущего", - говорят критики, отмечая умение PIXAR со всеми говорить на понятном им языке. Каждый видит, что он хочет - нужно лишь дать зрителю такую возможность. На 66-м фестивале в Венеции главному креативщику PIXAR Джону Лассетеру вручат премию за вклад в искусство. Впервые в истории Mostra Internazionale d'Arte Cinematografica, этой премией награждается не столько один человек, сколько целый дух - коллективный разум.

Попасть в мир PIXAR можно, разве что во сне, остается за ним только подглядывать. Впрочем, выгадать можно и от соседства с лучшим из миров. Реальность, сконструированная PIXAR, предлагает гармоничное сосуществование всех со всеми - в зрительном зале или на диване. Легитимный способ впасть в детство. Или взлететь, это уж как смотреть.