"Альбом взрослых усталых людей"

Петербуржец Евгений Федоров и группа "Текилаjazzz" после семилетнего перерыва выпустили новый альбом "Журнал живого" и намерены в этом же году презентовать альбом следующий. Они действительно потрясающе живы, хотя в реальном ЖЖ Федорова всего одна запись, сделанная 10 лет назад. Их пример еще раз доказывает очевидную, в общем-то, истину, что доказательство жизни - это вовсе не мелькание в информационном потоке официальных СМИ.

- У Вас сейчас период массированного внимания журналистов. О чем спрашивают?

- Спрашивают, почему такой долгий период молчания, почему нового альбома не было семь лет и в связи с чем. Я отвечаю совершенно откровенно, что это нормальный творческий кризис, что было не до песен. То есть музыки писалось дикое количество, можно издать порядка десяти альбомов, но это саундтреки всякие для выставок, музейных композиций, театра, кино, документального кино. А песни не писались. Я прочитал какое-то интервью с Олегом Митяевым, он рассказывал, как пожаловался в свое время Булату Окуджаве, что творческий кризис, песни не пишутся, и Окуджава сказал замечательную вещь: "Не пишутся? Так вы читайте пока".

- Вы читали?

- Да, я, конечно, читал. Рассматривал для себя это как период накопления каких-то вещей, о которых потом стоит петь. Не хотелось идти по старым следам и пользоваться уже наработанными формулами. Ведь мы же занимаемся самым искренним из музыкальных искусств. Можно было, конечно, все сымитировать, но зачем? Когда нужно будоражить общественность, создавать информационные поводы, продюсеры заставляют своих артистов петь с кем-нибудь дуэтом, танцевать на льду и делать прочие пошлости. Это нас миновало. Мы по-честному переживали творческий кризис, накапливая эмоциональный и прочий опыт, чтобы затем записать песни, вот и все. И это произошло в итоге. Мы ведь сами себе хозяева, у нас нет никакого продюсера. Мы группа независимая, все делаем за свои деньги, хозяев у нас нет. Отрабатывать вложенные в нас деньги нам не нужно, мы счастливые люди.

- Как Вам это удается?

- С трудом, конечно. Мы играем такую музыку, которая не очень-то востребована широкой аудиторией, поэтому вкладывать в нас большие деньги нет никакого смысла. Мы никуда не свернем с нашего пути, да и поздновато уже. У нас есть наш маленький бренд, и мы очень бережем его качество и доброе имя. У нас-то директор появился только около трех лет назад, а до этого мы сами ходили на вокзал и покупали билеты на поезд и самолет.

- Неужели никогда не хотелось быть богатыми?

- Нам удается жить одной музыкой. Всего не купишь, да и аппетиты наши довольно скромные. Мы не против богатства, но я просто смотрю на людей, которые очень успешны на вид, их постоянно показывают по телевизору, у них всегда очень много информационных поводов, но я прекрасно знаю, как им приходится играть на свадьбах, днях рождения всех этих девочек на рублевско-жуковских направлениях. И это серьезная работа, отдача денег папику, который вложил во всю эту видимость. Все думают, что они успешны, а они несчастные люди. Они работают все равно на папика, потому что все в долг, как ипотека.

- И надо отдавать с процентами...

- Да, и эти проценты- если не деньги, то твое время, твоя семейная жизнь, твое личное домашнее счастье. Ты возвращаешь деньги папику. Мы, к счастью, этого лишены. Как сказал кто-то из великих: "Бог наградил меня счастьем платить за все самому".

- А что для Вас является показателем благополучия?

- Свобода передвижения и свобода высказывания. Это все, что нужно человеку, по крайней мере, все, что нужно мне. Жилплощадь мне не нужна, автомобиль не нужен, на остальное хватает. К сожалению, не хватает сейчас, чтобы поехать в Бразилию или в Патагонию (это мечта моя), но я накоплю.

- А за время этого кризиса у Вас как-то поменялись взгляды на жизнь?

- Мы всю жизнь жили как будто кризис на дворе. Мы экономили электричество не потому, что у нас не хватало денег, а просто потому что нужно экономить. И не позволяли себе роскошествовать, потому что это позорно, стыдно и смешно. Вещи, которых сейчас лишилось огромное количество людей, это все ненужные вещи. Просто мир так зажировал и взбесился от этого безобразия, что люди готовы кончить жизнь самоубийством из-за того, что из шести миллионов осталось полтора.

- Я имела в виду творческий кризис, когда Вы не писали песни. Пришли ли Вы к каким-то важным внутренним выводам?

- Ничего не менялось, потому что он был не первый. Это нормальный творческий процесс. Это же не стоп-сигнал, на самом деле паровоз разогревается, и уголь подвозится, просто он ждет на стартовой площадке своего часа, гудка заветного. Это же не так, что тебя выбросило, и ты лежишь, как мертвая морская звезда на берегу, а где-то что-то происходит без тебя. Ничего такого не происходит, ты просто затаился в норе.

- В это время Вы искали ответы на какие-то вопросы?

- Мы жили, как живется. Искали ответы на вопросы повседневной жизни, как любой человек. Да и некогда было. Мы много гастролировали, занимались музыкой. Вопросы в основном были такие: "Подходит ли музыка к данному эпизоду кинокартины или не подходит: по хронометражу или настроению?". Были практические ежедневные вопросы, очень прямо поставленные и очень интересные. Не было такого, что сидишь и осмысливаешь что-то. Не до этого было. Вели активную, но не очень заметную жизнь. Так повелось, к сожалению, что ты существуешь, пока о тебе пишут или снимают. Но это же бред. Как люди жили столетия назад, когда о них не писали? Если в Китайской империи не знали ничего о Шекспире, это не значит, что Шекспир не писал своих пьес. Или мексиканские индейцы не знали ничего о китайском фарфоре, это ж не значит, что он не существовал. Мы существовали, у нас рождались дети, происходила жизнь. Но об этом люди узнают только в связи с новым альбомом.

- Вам обидно?

- Да нет, конечно. Просто забавляет. Я отношусь к этому спокойно, волосы на голове не рву, да и нечего рвать, как видите.

- Вы как-то назвали эту пластинку "альбом взрослых усталых людей".

- Ну да.

- Вы именно так себя ощущаете?

- Нет-нет!

- Красивая фраза?

- Не знаю, что здесь красивого. Это пластинка от лица взрослого человека, конечно, не мальчика, который много повидал и спокойно к этому относится, без пафоса, никакой патетики тут нету. Например, группа "Воскресение" или группа "Машина времени" в юности писали такие песни, как будто они уже старички - время было такое. Мол, все прошло, а им было-то по 20 лет. Понятно, годы застоя, было тяжело, ощущение душного совкового пространства. Или слушаешь какого-нибудь 70-летнего кубинца, а ему 18 до сих пор, он сейчас всех девушек на пляже соберет и утащит к себе в гостиничный номер. Просто это альбом о каком-то жизненном периоде. О каких-то вещах, которые мужчину средних лет тревожат, тревожили и будут тревожить. Мы зафиксировали какой-то период, и хватит об этом. Следующая пластинка будет совершенно о другом.

- А поделиться какой-то мудростью, опытом?

- Какая мудрость? Я дожил до 44 лет, идиотом являюсь и до сих пор ничего в этой жизни не понимаю. Есть какие-то вещи, от которых я мог бы предостеречь, но я все равно в эту лужу наступаю, на эти грабли, раз за разом. Я стареющий дурак, и никакой мудростью не могу делиться. О каких-то событиях могу рассказать, оценки делайте уже сами.

- От чего Вы бы хотели в итоге предостеречь людей?

- "Все говорят, что пить нельзя, а я говорю, что буду", - как поет Борис Гребенщиков. Не знаю, ну наверное, не принимать всерьез огромное количество проблем, тем более когда решение проблем навязано кем-то другим. У нас общество очень медиаопосредованно, и человек является не самим собой, особенно люди творческих профессий, а отражением в этих экранах, в печатных изданиях. Плевать на это, сами придут и сами все принесут.

- Я так понимаю, Вы же как-то относитесь к процессам, которые происходят в обществе.

- Конечно, отношусь. Я с удивлением наблюдаю, что, оказывается, совок никуда не делся, он все время с нами. Дай Бог здоровья всем этим людям, но я никогда не думал, что через 20 лет после перестройки нас опять будут окружать бесконечные Кобзон, Пугачева и т.д. Пускай они живут долго и счастливо, но вокруг какое-то радио "Ностальжи". Меня настораживает, что совок никуда не делся, и риторика государственная на том же уровне.

- А молодые музыканты Вас вдохновляют? Вы видите молодую перспективную поросль?

- Да, их очень много, даже не буду называть имен. Они бесподобно играют, в их возрасте мы играли просто как полные неучи. Технический уровень вырос очень серьезно. Люди уже в детстве начинают играть так, как нам и не мечталось. Это со многим связано: простейший доступ к музыкальной информации, к инструментам. Все, чего мы были лишены, сейчас у молодого поколения есть: играй - не хочу. Большое количество артистов растет. Когда они найдут, о чем петь…

- Вам кажется, пока не нашли?

- Да нет, нормально. Что касается рок-музыки, это же изначально музыка, которая была придумана для девчонок и танцев. Так и должно быть. Это только у нас в России эта музыка приобрела социальный пафос, порой на уровне с Достоевским, какие-то мессианские вещи, совершенно не нужные для рок-н-ролла. Рок - это танцевальная музыка в первую очередь. И юноши правильно делают, что поют об этом. Секс, наркотики, рок-н-ролл - это прошлая формула, конечно. Появится что-то новое в таком же жанре. Все в порядке. Рок лишился своей мессианской роли, и слава тебе господи.

- Но кто-то же должен, наверное, нести это социальное высказывание.

- Пускай писатели этим занимаются. Музыканты - люди не очень умные, посмотрите на меня. Музыканты, как спортсмены, вместо того, чтобы заниматься каким-то интеллектуальным самообразованием, вынуждены все время тренироваться, гаммы играть, репетировать - то же самое, что штангу таскать. Интеллект и занятия музыкой - это разные вещи. Не нужно ждать от музыкантов каких-то серьезных вещей. Если какие-то вещи происходят мессианские, то они идут в основном от музыкантов, которые музыкантами не являются. Это смешно, но факт - самые крупные музыкальные звезды в России не являются музыкантами. Они не умеют играть не инструментах, и ноты плохо знают.

- Например?

- Да любого возьмите.

- Земфира?

- Это счастливое исключение. Я имею в виду гораздо более взрослых. Она не поет мессианских вещей, она поет о переживаниях отдельно взятой девушки, очень неглупой, в нашей среде.

- Борис Гребенщиков?

- Борис Гребенщиков не является музыкантом, он сам об этом говорит. У нас все вот так: в основном люди являются литераторами и трансляторами каких-то сверхидей, нежели музыкантами, каковыми являются, например, Джеймс Браун или Майкл Джексон, которого принято хулить, но он же гиперпрофессиональный музыкант, несмотря на то, что попсовик. Так случилось, что в попсе в сотни раз больше профессиональных музыкантов, чем в рок-музыке. Это российская специфика. Спросите у Шевчука, что такое лидийский лад. Он вам расскажет?

- Зато он расскажет, как нужно жить правильно.

- Вот видите. А отношения к музыке это не имеет никакого. Это что-то из разряда литературы, обществоведения и т.д.

- Вам кажется, так не должно быть?

- Это российская специфика, так сложилось. Я могу сказать: на Кремле красные звезды, так не должно быть. Это что изменит? Они вот есть. Группа, которая собирает стадионы, это три пэтэушника, которые клево играют на гитаре. И в принципе, наверное, так и должно быть. По мне, так лучше пэтэушник, который клево играет на гитаре, чем некий мессия, с трудом подбирающий четвертый аккорд. Это что касается музыки. А если мне нужен будет мессия, то я, конечно, пойду к мессии, мне наплевать на пэтэушника. Если рок, то рок, если мессия, то мессия. Это разные вещи.

Анна Гилёва
Фото: Наталья Думко