Книги-2009

Год назад мы уже пытались свести все книги года в некую условную общую картинку,и в итоговом рейтинге года насчитали целых 40 книг. Прошел год, нахлынул и схлынул кризис, как болезнь, которую книжная индустрия вроде бы пережила, но последствия которого долго еще будут ощущаться. И в списке этого года книг оказалось не 40, а всего 30. Этот разрыв легко можно было бы уничтожить, объявив книгой года роман вроде "Околоноля", в авторстве которого недавно окончательно признался Владислав Сурков, добавив еще десяток подобных, и получился бы совсем другой список. Или вот, например, "Хранители" Алана Мура, открывшие нам глаза на графические романы, были потрясающим событием, но, по общим итогам, все-таки скорее из мира кино, чем литературы. В литературе все как-то посерьезнее.

Это, собственно, и есть главный итог года - литература стала серьезнее. Или же кризис понемногу перековывает человека современности, так, что его тревога и неуверенность в завтрашнем дне снова заставляют его читать книги. В 2009 году книги читались и обсуждались. Эти книги-2009 даже выстраиваются, как солдаты по полкам, по девяти главным темам года, и на этом параде можно видеть все, что интересовало и беспокоило людей читающих, пишущих и издающих книги в последний год уходящих нулевых.

История - главная тема 2009 года. Сначала в шорт-листе английского Букера оказались сплошь романы, в которых так или иначе присутствует тема истории, а затем и в шорт-листе русского аналога великой премии случилось то же самое. Любое переосмысление настоящего, впрочем, начинается с переосмысления прошлого. Или хотя бы с внимательного в него вчитывания.

Журавли и карлики	Подстрочник. Жизнь Лилианны Лунгиной, рассказанная ею для фильма Олега Дормана	Каменный мост	Джонни Д. Враги общества	Гоморра

Леонид Юзефович "Журавли и карлики"

Роман, покоривший "Большую книгу" и только по какому-то премиальному недоразумению не покоривший Букера, - не то, чтобы главная книга года, но однозначно единственная, которую можно было премировать, предварительно не перекрестившись. Действие распадается сразу на три времени и места (Европа 17 века, Москва 90-х, Монголия нулевых), герои - авантюристы, русские самозванцы, и в каждом времени главным оказывается не человек, а властвующая над ним история. Метафорой всего романа становится рассказанная в самом финале монгольская притча. Жили три брата, ничего у них не было, поэтому они поехали в разные стороны искать счастье. Все трое достигли больших успехов, но счастья не нашли. Тогда они вернулись домой и сказали: "Скакать на коне по родной степи - вот счастье!"

"Подстрочник. Жизнь Лилианны Лунгиной, рассказанная ею для фильма Олега Дормана"

Удивительная жизнь Лилианны Лунгиной, как и сама Лунгина, вообще не нуждается в комментарии. Ее монолог - завет, как можно оставаться свободным человеком в несвободной стране, рассказ про человека, который, живя в кошмарной советской действительности и все про эту действительность понимая, прожил совершенно счастливую жизнь. Универсальная книга, на все времена - все действительности немного кошмарны, однако даже в худшем из миров можно-таки оставаться свободным и счастливым.

Александр Терехов "Каменный мост"

Брайан Барроу "Враги общества"

Журналист Брайан Барроу воссоздал чуть ли не по часам недолгую веселую жизнь американских бандитов начала тридцатых. Там все оказалось вовсе не так, как мы думали, во всяком случае, совсем не так, как в американском мифе о лихих 30-ых. Например, романтизированные Бонни и Клайд на самом деле - жестокие бандиты-психопаты, переубивавшие без повода немало людей, Джон Диллинджер, напротив, вовсе не был убийцей, каким сделали его пиар-акции ФБР, и изо всех сил старался поддерживать образ своего в доску провинциального безобидного симпатяги, а само ФБР, которое именно этим бандитам обязано своим возникновением, совершало ошибки настолько непростительные, что над ними даже не посмеешься. По книге снят фильм с Джонни Деппом в главной роли, но примечателен он, прежде всего, количеством вранья - ну не решился режиссер Майкл Манн выставлять фбровцев идиотами, а идея снять Деппа в роли провинциального простофили комична сама по себе.

Роберто Савьяно "Гоморра"

А вот так выглядит история глазами итальянца - документальный роман о буднях неаполитанской мафии каморры. Савьяно, который даже проник в эту мафию, чтобы написать о ней наиболее правдиво и подробно, вот уже несколько лет выходит на улицу только в сопровождении охранников, и в Италии делают ставки, когда же все-таки мафия до него доберется. Судя по "Гоморре", срока действия у мафиозной мести нет, Савьяно рассказывает случаи, когда с врагом расправлялись через много лет после преступления. Он вообще много всего интересного рассказывает, например, где именно шьются наши Roberto Cavalli и как заслуженные мафиози ездят на поклон к Михаилу Калашникову. Прошлое в рассказе Савьяно врывается в настоящее, легенды и мифы мафии сильны и непобедимы настолько, что именно они делают мафию бессмертной.

Музей невинности	Ночной дозор	Квантовая теория любви

Орхан Памук "Музей невинности"

Из романов нобелевского лауреата Орхана Памука этот, пожалуй, единственный, чтение которого неотвратимо затягивает. На короткой привязи читатель держится от напряжения, созданного невероятной любовью главного героя, богатого стамбульца Кемаля, к его дальней юной родственнице Фосюн. Не отпускает даже тогда, когда становится ясно, что в книге ничего не изменится, что не будет ни резких поворотов сюжета, ни бурного развития событий, ни, вероятно, даже хэппи-энда, а только бесконечные хождения Кемаля к Фосюн, где влюбленный герой подбирает все, что имеет хоть какое-то отношение к его возлюбленной. Так строится сразу три музея. Музей любви, музей прошлого и музей Стамбула 70-80-х годов. Что означает слово "невинность", автор не объясняет.

Сара Уотерс "Ночной дозор"

Официально годом выхода этой книги значится 2008. Но дело в том, что она оказалась в той самой черной дыре между декабрем и январем, где пропадают даже самые удивительные книги (в этом году, кстати, в эту дыру опять попало немало хороших новинок, включая "Жалость" Тони Мориссон и "Маленький друг" Донны Тартт). Между тем, "Ночной дозор" - один из главных британских романов десятилетия и уж точно лучшая книга Сары Уотерс, известной нам по своим историческим лесбийским love story. Это ретроспективная история нескольких героев в Лондоне, во Вторую мировую войну. Уотерс отматывает нить жизни каждого начиная с 47 и назад. И военное прошлое неожиданно становится счастливым, как будто только там, под бомбами, в вечном затемнении перед очередным обстрелом, и возможно было любить и быть любимым, испытывать эмоции заслуживающие того, чтобы про них рассказали.

Дэнни Шейнман "Квантовая теория любви"

Тут сразу две истории: один герой теряет возлюбленную в автокатастрофе, а другой во время Первой мировой войны три года идет пешком из Сибири домой, в Карпаты к своей невесте. Но к обеим сюжетным линиям применима излагаемая совсем посторонним героем-физиком квантовая теория: все в мире взаимосвязано - это раз, а два - элементарные частицы могут быть связаны так крепко, что одна вертится так, как закрутит ее вторая. Есть подозрение, что квантовую физику британский актер Шейнман понимает далеко не так хорошо, как излагает, до Уэльбека ему, конечно, далеко, но в конце концов именно это дает ему смелость вольно прилагать ее к человеческим чувствам. И почему бы не поверить, что есть какая-то наука, согласно которой мы - не самые одинокие частицы этой вселенной.

Дорога перемен	Елтышевы

Ричард Йейтс "Дорога перемен"

Еще совсем недавно у нас издавалось столько потерянных в переводе классиков, что легко можно было пропустить одного. Сегодня это уже не так, к тому же, Ричард Йейтс долго был потерян и в Америке, где только в нулевых вспомнили о писателе, благополучно забытом в начале 90-х. Все романы Йейтса, а их у него семь, так или иначе посвящены американской неудаче 50-х годов. Глянцевый мир рекламных пятидесятых - только картинка, вершина айсберга, скрывающая катастрофу. Мир сужается до размеров семьи, а эта семья у Йейтса далеко не всегда способна достичь благополучия, которого требует эпоха.

Роман Сенчин "Елтышевы"

В романе о медленном угасании семьи провинциального милиционера, перебравшейся в деревню выживать, оказалось столько силы и ярости, что крупные российские премии даже побоялись ему отдаваться. Читателей от этого меньше на стало, в интернете "Елтышевы" оказались одним из самых обсуждаемых романов года.

Кофемолка	Клуб, которого не было	Грех жаловаться	Люди в голом	Круг замкнулся

Михаил Идов "Кофемолка"

Нью-йоркский роман, и на русское имя автора смотреть нечего. Михаил Идов писал его по-английски и для американцев, а потом очень мучался, переводя. У перевода проступают черты совсем другой книги: если в Америке она имела успех как роман о том, что бывает с американской мечтой, то в России читается как роман о том, что бывает с мечтой вообще. И о неудачных бизнес-планах. Так что получается, что все равно о кризисе.

Григорий Гольденцвайг "Клуб, которого не было"

Бывший арт-директор клуба IKRA рассказывает, как оно все было, то есть как придумывали, открывали и строили клуб и о том, как он жил первые годы. Рассказчик из Гольденцвайга получился чрезвычайно добродушный, и его историям часто не хватает запала, но дух времени в них уловлен: вся эта бесконечная суета человека нулевых.

Максим Осипов "Грех жаловаться"

Читать записки тартусского врача Максима Осипова необходимо ради первых трех глав, где, собственно, и рассказано, как оно все в провинциальных больницах. Осипов - врач, а не писатель, даже в повести "Встреча", включенной в сборник, все равно больше врач, но это только придает искренности его запискам. В повседневной провинциальной жизни Осипов пытается найти что-то радостное, и эти поиски завораживают, к тому же, его книга прежде всего посвящена тому, как мы живем именно сейчас.

Андрей Аствацатуров "Люди в голом"

Невероятная популярность романа филолога Андрея Аствацатурова "Люди в голом" говорит о том, что тема интеллигенции многим все еще близка. Роман притворяется автобиографией с лирическим героем "Аствацатуров", который весь такой разбитной парень, весельчак, ухарь, не чужд даже криминалу. В итоге - поймана разница между тем, кто мы есть, и тем, кем хотим быть. Но филолог даже в костюме волка все равно остается филологом, написана книжка уж больно хорошо.

Джонатан Коу "Круг замкнулся"

В романе "Клуб ракалий" английский писатель Джонатан Коу обложил время Маргарет Тэтчер, представив ее приход к власти, как капитуляцию целого поколения. В романе "Круг замкнулся", действие которого происходит двадцать лет спустя, в нулевые Блэра, Коу ставит своих героев перед лицом чудовищных последствий их капитуляции. Тэтчеризм был только началом катастрофы, а вся современная Англия, в которой Коу, очень по-английски, вообще не видит ничего хорошего - это, собственно, катастрофа и есть.

Собиратель миров	Карта мира	Котелок дядюшки Ляо

Илия Троянов "Собиратель миров"

Важный немецкий роман, бестселлер-миллионщик, победитель Немецкой книжной премии, начисто загубленный в русском переводе. Тем не менее, полистать его стоит, прежде всего для того, чтобы оценить в полной мере цветущую сложность отношений Востока и Запада, которую Троянов (болгарин с немецким гражданством, выросший в Африке) художественно расписывает по биографии знаменитого английского путешественника и авантюриста Ричарда Бёртона. В своих многочисленных путешествиях, из которых у Троянова описано три (поездка в Индию, хадж, экспедиция в Африку) Бёртон всегда старался перевоплотиться в другого, стать настоящим индусом, африканцем, мусульманином. Англичанам 19 века такое поведение казалось эксцентричным, из сегодняшнего дня оно кажется отчаянной попыткой прорыва в другую культуру.

Кристиан Крахт "Карта мира"

Скучающий немец, папенькин сынок, перемещается из дорогого отеля одной экзотической страны в дорогой отель другой экзотической страны, всюду пьет, ведет светские беседы и пьет снова. В "Карте мира" Крахта нет мира, герой-путешественник не то, чтобы видит мир из окна своего Хилтона, а даже и не думает в это окно выглядывать.

Лев Минц "Котелок дядюшки Ляо"

Просто собрание очень хороших и интересных этнографических заметок от знаменитого этнографа, который 25 лет проработал в журнале "Вокруг света". Так писали люди, которые открывали мир собственными глазами, а не по Википедии. Заметки Минца позволяют восстановить это ощущение, как от "Библиотеки Приключений", когда уже веришь, что сам там всюду побывал.

t	Элегантность ежика

Виктор Пелевин "t"

Пелевин довел философствование до абсолютной легкости: если раньше он как-то приплетал свои буддистские теории к сюжету, то теперь они слиты уже неразрывно, даже из детектива а-ля Акунин он с легкостью делает роман о познании себя. Поэтому читать его становится все сложнее, особенно тем, кто даже в пелевинских матрицах хочет видеть живого героя, а не философскую схему.

Мюриэль Барбери "Элегантность ежика"

Французский роман, хит, бестселлер, к которому уже два года не может приблизиться никакая Гавальда и успех которого кажется необъяснимым. В некоем доме в Париже, где десятилетиями живет парижский высший свет, есть только два настоящих человека: консьержка и 12-летняя девочка. Весь дом читывал Гуссерля и Лакана, но никто ничего не понял, все готовы вести светские беседы на темы высокого искусства, но только консьержка и девочка действительно испытывают эмоции от культуры и искусства: первая без ума от Толстого, которого знает наизусть, вторая готова погибнуть в огне за Вермеера и обе тщательно скрывают свою "инаковость". В дебютном романе Мюриэль Барбери "Лакомство" кулинарный критик перед смертью пытался вспомнить настоящее значение еды, в "Элегантности ежика" сам автор делает попытку вернуть настоящее значение человека: вовсе он не тварь дрожащая в очереди за шелковым бельем на распродаже, а мыслящий тростник. Казалось бы - такая французская история, но переведенная на другие языки, она тоже становится хитом, значит, правда в ней есть.

Черный лебедь. Под знаком непредсказуемости	Ружья, микробы и сталь. Судьбы человеческих обществ	Апология математики

Нассим Талеб "Черный лебедь. Под знаком непредсказуемости"

Есть события предсказуемые, а есть совершенно неожиданные, как черные лебеди в стае белых лебедей. И вот они-то, по мнению американского трейдера Нассима Талеба, и делают историю. Кто мог предположить Первую и Вторую мировые войны, трагедию 11 сентября, кризис 2008 года? Эта книга - бунт против статистики, написанный с таким запалом, как будто Талеб открывает новые законы физики, а он всего-то говорит, что полагаться на предсказуемое нельзя. Кстати, бестселлером книгу Талеба сделал кризис, поскольку когда все потеряли, Талеб обогатился. Но, ругая статистику, Талеб упорно молчит про величайшую из наук предсказывать события, то есть логику. Ведь для того, чтобы понять, что рынок недвижимости США со дня на день рухнет, совершенно не нужна была никакая теория непредсказуемости. Что не смущает почитателей книги, которых у нее немало.

Джаред Даймонд "Ружья, микробы и сталь"

Биологический бестселлер, Пулитцеровская премия. Джаред Даймонд, автор "Коллапса", пытается понять и рассказать, почему одни цивилизации, например, европейская, обгоняла в развитии другие цивилизации, например, эскимосов. Или почему испанцы победили инков? Ответ в заглавии: потому что у них были ружья, микробы и сталь.

Владимир Успенский "Апология математики"

Доктор физико-математических наук попытался рассказать о математике доступно, для всех. Получилось отличное научно-популярное пособие. Ну какие-то начальные школьные знания еще надо держать в голове, чтобы читать эту книгу: Успенский рассказывает не о математике вообще, а о математике сегодня.

Девушка с татуировкой дракона	Столовая Гора	Штамм. Начало	Не только Холмс: Детектив времен Конан Дойля

Стиг Ларссон "Девушка с татуировкой дракона"

Главный детектив десятилетия, первый из незаконченной серии "Миллениум" шведа Стига Ларссона, три книги которой сейчас последовательно возглавляют верхние строчки списков бестселлеров всех европейских стран. Набор приемов какой-то очень шведский: неидеальный мир, идеальные герои (журналист и его полубезумная помощница с внешностью бунтующего подростка и мозгом продвинутого хакера), сексуальное напряжение между героями, социально-политический фон. Хотя это только набор приемов, а не формула, оторваться от этой книги невозможно.

Андрей Хуснутдинов "Столовая гора"

Русский философский "Твин Пикс", герой которого, агент неких специальных служб, приезжает в маленький городок, на заброшенный золотой прииск, и становится участником неких событий, смысла и значения которых понять не может.

Гильермо дель Торо, Чак Хоган "Штамм"

Фирменное издевательство над увлечением вампирами: роман, первая часть трилогии, задуманная режиссером Гильермо дель Торо и сценаристом Чаком Хоганом. В Нью-Йорк в черном ящике прилетает страшное нечто и грозится за неделю пожрать весь город. Дель Торо недаром режиссер и знает значение слова "саспенс", его книга заглатывает не хуже любого вампира.

"Не только Холмс. Детектив времен Конан-Дойля"

Под обложкой этого невероятно красивого издания - увлекательнейшая антология викторианской английской и американской новеллы. Сведения об авторах читать бывает не менее увлекательно, чем сами рассказы.

История с кладбищем	Время всегда хорошее	Остров в море

Нил Гейман "История с кладбищем"

Детская книга Нила Геймана, получившая все возможные призы, от взрослой "Хьюго" до детской медали Ньюбери. Мальчика, родители которого погибли, воспитывают призраки на кладбище, как Маугли воспитали животные, а за ним охотятся злодеи из английских сказок. В книге Геймана совсем нет морали, никакой, он просто рассказывает истории, и в этот раз рассказал историю о сообществах, о том, что для счастливого детства человеку достаточно, чтобы его было больше единицы.

Андрей Жвалевский, Евгения Пастернак "Правдивая история деда Мороза", "Время всегда хорошее"

Дуэт белорусских авторов сразу двумя детскими книгами вписавшийся в детскую литературу. Не очень, правда, понятно, для кого они пишут, для детей или для взрослых. Вот в романе "Время всегда хорошее", например, меняются местами мальчик из 1980 года и девочка из 2012. И девочка спасает хорошего мальчика от пионеров, а мальчик учит детей будущего отрываться от компьютеров и играть, например, в салочки. То есть объективно время-то всегда одинаковое, а вот дети всегда хорошие и справятся всегда.

Анника Тор "Остров в море", "Пруд белых лилий", "Глубина моря"

Шведская классика, книги о еврейских девочках, которых во Вторую мировую войну, разлучив с родителями, вывезли из нацистской Вены и пригрели в шведских семьях. Война идет далеко, в новостях и письмах родителей, а здесь, в Швеции, девочки взрослеют, влюбляются, переживают первые радости и потери и даже мечтают о каком-то будущем, образовании, семье, то есть обо всем, о чем мечтают девочки-подростки.

Вы также можете оставить комментарии к этому материалу в нашем блоге в Живом Журнале!