Аптекарь

Перечитать Орлова, 29 декабря 2011 г.

Крымова Оксана (Москва, 45 лет) все отзывы

Перечитала. И что же? Неплохой роман «Аптекарь», хороший или очень хороший? То, что написан он рукою мастера – несомненно.
Взять хотя бы стиль. Был еще тогда у Орлова стиль! С вычурной чудинкой, закидонами, псевдоархаическим словоблудием и юмором! И кураж был! Чувствовалась в нем творческая сила, переплавляла она тину мужского пивного останкинского союза с солеными помидорами из соседнего овощного, с авоськами рыночной картошки, с банными вениками и великой присказкой то ли вруна, то ли не вруна дяди Вали «Но беда-то ведь небольшая, а?» в нескучное повествование о закатной поре милого застойного социализма. Нет в нашей литературе другого певца той эпохи и, скорее всего, не будет. Так что же, очень хорош «Аптекарь»? Не разочаровывает после «Альтиста Данилова»? Немножко разочаровывает.
Все дело в главной героине, которая, вроде как, продолжая традиции орловской фантасмагории, выходит из бутылки с водкой, дабы выполнять желания тех, кто на нее (на бутылку) скинулся. Водочная, так сказать, джинния. И тут сразу возникает вопрос – а какие такие желания может она выполнять? Известно какие – дурацкие. Например, желание поднимать в выси московского хмурого неба мусорные баки и дома с улицы Королева или желание научить зловредную рыбу ротана игре на губной гармошке. Но дурацкие желания – еще не самое страшное. Может быть хуже. Один из героев, поначалу довольно забавный, хотя и несимпатичный автору аферист под конец собирается расстреливать детский сад. Писатель вмешивается и в последний момент детей спасает. Увы, получается неубедительно. Если бы так все было в Беслане – пришел бы Владимир Орлов и всех спас… Характерно, что желанию расстреливать детский сад предшествует острый приступ мании величия: «Я выше их. Я больше их. Он чувствовал, что стал расти….Шубников перерос Останкинскую башню, и возвеличивание его не прекратилось. Шубников и не желал его прекращать… Шубников висел над планетой в черноте вселенной, сам крупнее планеты, называемой насекомыми-эстетами голубой и зеленой».
А вот у дяди Вали – классическая белая горячка («Колышущиеся лианы, сети, сплетения, твари на них стали наглее, напористей»), впрочем, также сопровождаемая желанием унизить весь мир. Дядя Валя вешается – здесь Орлов выдерживает логику до конца.
Главный герой, аптекарь, «всего-навсего» впадает в тихое помешательство. Впрочем, есть признаки того, что оно может превратиться в буйное…
Итак, водка – зло. Перестройка, явным образом отождествляемая с водкой, – по мнению автора, тоже зло. Зачем же тогда утомлять читателя натужными кривляниями водочной «феи» Любови Николаевны с ее поясными и земными поклонами, хороводами, песнями, светелкой, лубочной курносостью и суконным языком описанными любовными приключениями. «Теперь она шагнула к Михаилу Никифоровичу. И он шагнул к ней. Он обнял Любовь Николаевну и встретил ее губы. Язык ее коснулся языка Михаила Никифоровича. Нет, не чучело была Любовь Николаевна…» Да в том-то и беда, что именно чучело. Или, точнее сказать – табуретка. Наряженная в женское платье. Похоже, Орлов, дабы оправдать ожидания читателей, пытался создать персонаж «не хуже» альтиста Данилова. Но так просто персонажи не создаются. И надуманная Любовь Николаевна в очередной раз это доказывает. На шестистах страницах. Так что неплох роман «Аптекарь», неплох. Но не более.