Солярис

Не умрёт любовь, 11 февраля 2010 г.

кущ алексей (Киев, 35 лет) все отзывы

Понимая, что мои слова не получат поддержки у почитателей Тарковского (коим и сам являюсь), всё же скажу, что фильм Содерберга мне ближе. Именно ближе, а не «лучше». В качестве плода той ветви искусства, что носит имя кинематограф, фильм Тарковского – это поистине источник неиссякаемого вдохновения. Но здесь важнее не форма, а интерпретация необычайно глубокой метафизической идеи, гениально высказанной Лемом. Солярис Лемма – это неподвластное человеческому разуму хранилище первоидей или первовещей, иными словами платоновских эйдосов, отражением которых и являются все предметы реального мира. И так как все предметы лишь отражения, не исключая и человеческой телесной оболочки (но не души), то вся совокупность реального мира лишь голограмма, проекция вселенского кинопроектора. Пусть некие голограммы и исчезают/умирают – луч соляриса спроецирует их вновь и вновь. И бороться с этими «пришельцами» - всё равно, что бросаться с дубинкой в кинотеатре на экранного злодея. Столкнувшись с таким складом «вещей в себе» (по Канту), человек постоянно ощущает воздействие Соляриса на свою психику, сознание. В духе неоплатоника Плотина происходит мощнейшая эманация, излучение эйдосов. Почувствовав приближение человеческих душ, единственно независимых от эйдосов по причине подобия Богу субъектов Вселенной, Солярис обрушивает на сознание наблюдателей лавину всё новых и новых проекций/голограмм. Для кого-то это в детстве умерший ребёнок, для кого-то жена… По Лемму, Солярис как изначальный зародыш, кантовская «вещь в себе» не подлежит познанию. Дело в том, что Солярис – это горизонт человеческого восприятия, за ним отсутствует пространственно-временной континуум, нет ни времени, ни пространства, точка сингулярности. Облучая в фильме надоевшие голограммы Соляриса бозонами Хигса, которые в наше время пытаются найти в большом андронном коллайдере, обитатели станции добиваются рассеивания изображения. Но, лишив эти проекции бозонной «кристаллической» решётки, которая пронизывает всю структуру Вселенной, они всё же обречены на появление всё новых и новых «гостей». Человек на станции лишь наблюдатель, по сути, он тоже проекция Соляриса, а, следовательно, его возможности познания равны нулю: голограмма не может изучать свой проектор. Единственный равноправный участник этого диалога – человеческая душа, но для её активизации нужно отказаться от всех разумных и чувственных инструментов: зрения, обоняния, компьютеров и т.д. В противном случае вся наука о Солярисе превратится лишь в механическое описание, простую статистику, без проникновения в суть явления, т.е. в науку о науке. Единственное, что Лем оставляет своему главному герою - это остаться на станции без всякой надежды на результат или, оставив бессмысленный разум, слиться с мировым источником, растворяясь в Солярисе – зародыше Бога. Вот почему для Лемма фильм Тарковского был неприемлем и у них по этому поводу возникла серьёзная размолвка. Лем не понимал, зачем делать из Соляриса новый роман Достоевского, а для Тарковского тема «отца – сына» была мощнейшей внутренней рефлексией, не преодолённой ни «Зеркалом», ни «Солярисом». Поместив на острове Соляриса отца главного героя, Тарковский необычайно высоко поднял моральную идею фильма, но сделал это за счёт философской составляющей. А, что же Содерберг? Его квинтэссенция на первый взгляд намного проще. Вместо отца он поселяет на Солярисе Любовь: главного героя и его жену. Но это упрощение лишь видимое. На само деле, столкнувшись с Солярисом, отключив разум, но, оставив обострённые чувства, главный герой фильма совершает вневременной волевой прыжок и оказывается в той реальности, которую спроецировал не Солярис, а его душа (это почти Шопенгауэр, вот только знаменитый немецкий циник задумал свой мир как чистую волю исключительно мужского «Я» - «Эго», а Содерберг говорит о воле к любви и мире в представлении любви). И это уже новый Демиург, который в отличие от творения Платона мобилизует свою волю не для нового упорядочивания вселенной, а «лишь» для обретения утерянной любви. И в этой отсылке, Содерберг совсем не зря цитирует устами Криса слова поэта Уитмена, являющиеся наиболее мистически глубокой поэтической мыслью, сказанной человеком: «И канув в бездну, возродятся вновь / умрут любовники, но не умрёт любовь / придёт конец всевластью смерти»». Не знаю как для кого, а для меня преодоление парадокса бытия через любовь ближе, чем холодное взирание философа в надежде на озарение (по Лемму) или глубоко трагичный поиск Бога в образе отца (по Тарковскому). Хоть в современном мире такая позиция уже и выглядит как признак дурного тона.

Гениальное творение гениального режиссера, 25 сентября 2008 г.

Шахабутдин (Россия, 37 лет) все отзывы

Настоящий шедевр интеллектуального кино. Бесподобная игра актеров. Прежде всего Натальи Бондарчук и Донатаса Баниониса. Фантастическая философская притча о Смысле Жизни. Плюс ко всему хорошее качество диска.

Великолепный фильм, 25 июня 2009 г.

Ирина (46 лет) все отзывы

Этот фильм смотрела много раз и все равно не могу оторваться от экрана при очередном просмотре. Согласна со всеми отзывами. Фильм гениальный!

Солярис такой как он есть, 05 декабря 2008 г.

Юлия (Саратов, 33 года) все отзывы

Гениальность Тарковского проявилась при создании этого фильма в том, что он потрясающе тонко уловил дух книги. И несмотря на то, что Лем противился многим идеям Андрея Арсеньевича при подготовке к съемкам и был недоволен конечным результатом, в более пожилые годы он оценил эту экранизацию по достоинству. И действительно, теперь, читая книгу, нельзя представить себе все описанное иначе как только в образах, созданных в фильме Тарковского. Крис Кельвин - только Донатас Банионис (правда, я не знаю, кто его так точно озвучивал). Его усталые глаза человека потерянного, утратившего нить жизни. Хари - только Наталья Бондарчук: беззащитная, такая уязвимая, так необъяснимо любящая своей странной душой и всеми силами пытающаяся понять… И в ушах звучит ее нежный девичий, слабый голос даже когда читаешь в книге, что у Хари он был низкий с хрипотцой. Они оба не имеют внутренней опоры. И оба бессильно и жадно ищут эту опору друг в друге. И через другого погружаются в свою сущность, в познание ценности бытия и цены своего в нем пребывания… Высокомерный и язвительный «чистый исследователь» Сарториус – только Солоницын, испуганный, но при этом настолько же язвительный Снаут – только Ярвет… Потрясающая операторская работа. Столь же потрясающие звуковые сопровождения (не только музыка). Эффект абсолютного присутствия. И абсолютно тонкая передача внеземной обстановки минимальными средствами, без преувеличенно подчеркнутой фантастичности. Неповторимая манера Тарковского, его способность показывать отсутствие какого-либо действия так, что не можешь оторваться от экрана. Все это оставляет глубокий отпечаток в душе, заставляет переживать, размышлять. И укрепляет желание смотреть этот фильм снова и снова. Кстати, я тоже влюбилась в этот фильм еще в детстве, задолго до того, как прочла книгу.

Один из...., 29 сентября 2010 г.

патаракин андрей(Энди Таккер) (РФ/Щёлково-3, 61 год) все отзывы

Один из САМЫХ ЛУЧШИХ НФ-фильмов !