Easy reading

Летом Марта Кетро, автор "Женщин и котов" и "Московских фиалок" выпустила новую книгу. "Тот, кто останется", небольшой томик составленный из двух повестей, с зайцем и девой на обложке - вполне летний, чего и следовало ожидать от автора, знающего толк в "easy reading". "Книга легкая в самом приятном смысле этого слова - и обложка мягкая и текст простой", - говорит популярная писательница и столь же популярный блогер. Оценивать новинку предстоит читателям, между тем, OZON.Гид попросил Марту Кетро составить собственную пятерку летних книг.

1. "Театр", Сомерсет Моэм

"Любимая, много раз перечитанная книга, к которой возвращаешься не реже, чем раз в два года", - говорит Марта Кетро о книге Сомерсета Моэма "Театр".

Сомерсета Моэма, сочинителя нескольких пьес, множества рассказов и романов вспоминают в первуюочередь благодаря его "Театру", закулисье которого по сей день кажется списанным с натуры. Но история актрисы Джулии Ламберт, опубликованная в 1937 году - это не только сведение счетов с Мельпоменой, как говорили критики. Роман можно считать и свидетельством безжалостной любви к театру, и кардиограммой женской души, и экзаменом на зрелость - прежде всего авторскую.

"…Однажды - мне было тогда четырнадцать, я был еще совсем мальчишкой - я стоял за кулисами и смотрел, как ты играла. Это была, наверное, очень хорошая сцена, твои слова звучали так искренно, так трогательно, что я не удержался и заплакал. Все во мне горело, не знаю, как тебе это получше объяснить. Я чувствовал необыкновенный душевный подъем. Мне было так жаль тебя, я был готов на любой подвиг. Мне казалось, я никогда больше не смогу совершить подлость или учинить что-нибудь тайком. И надо же было тебе подойти к заднику сцены, как раз к тому месту, где я стоял. Ты повернулась спиной к залу - слезы все еще струились у тебя по лицу - и самым будничным голосом сказала режиссеру: "Что этот чертов осветитель делает с софитами? Я велела ему не включать синий". А затем, не переводя дыхания, снова повернулась к зрителям с громким криком, исторгнутым душевной болью, и продолжала сцену…".

2. "Рыцари Христа", Ален Демурже

Выбор "Рыцарей Христа" у Марты Кетро - вроде бы вынужденный. "Еще со со времён школьной и студенческой подготовки к экзаменам умею читать на пляже специальную литературу, с карандашом и закладками, - рассказывает она, - Сейчас читаю то, что нужно для работы".

Это не роман, это вообще не фикшн, однако читается, как небылицы Александра Дюма или Дэна Брауна - во всяком случае теми, кому не безынтересны секреты чужой истории. Свою книгу о загадочных тамплиерах французский ученый собрал, как дети собирают кубики Lego - пестро, вроде бы не всегда идеально, но обаятельно весьма.

"…Как христианизировать войну? Как обеспечить себе вооруженную силу, склонную верно и постоянно стоять на защите христианства и выполнять свою миссию борьбы с неверными? На два этих вопроса средневековое христианство ответило, создав, не без некоторого сопротивления, оригинальные институты - военно-монашеские ордены. Гибриды "чудовищ", по выражению Исаака Стеллы, живущих, как монахи, по уставу - бенедиктинскому или августинскому, но не совсем монахов, действующих, как рыцари, но не по образу тех представителей аристократической касты, которые всегда готовы схватиться между собой, не мирских рыцарей, поносимых святым Бернардом, а рыцарей Христа, "облаченных в доспехи из железа и доспехи веры".

3. "Нет", Сергей Кузнецов, Линор Горалик

"Захватывающая современная проза", - коротко аттестует Марта Кетро роман "Нет", который "хорошо пошел на Средиземном море".

Книга, выдвинутая на премию "Национальный бестселлер", была презентована как игра в киберпан. Но, как и следовало ожидать от тандема "Кузнецов - Горалик", больших знатоков большой литературы, это не совсем игра. А прежде всего -- многоумный, нашпигованный цитатами рассказ о будущем, в котором "порнография стала "важнейшим из искусств".

"…Арчи лижет осторожно ее ухо и вдруг, отстранясь, говорит:
- У моей первой жены были такие прекрасные, знаешь, большие серебристые уши.
- Были?
Не замечает намека; тянет медленно и с удовольствием:
- Мы ей сделали их в Торонто... Там, знаешь, клиника такая, специалисты по морфам под сибирского пушного зверя. Сделали ее такой... Таааакой...
- Горностай?
- Песец.
Это ничего, да.
- Где она сейчас?
- Замужем…".

4. Цикл "Тайный город", Вадим Панов

"Если мы в путешествии, то я читаю книги, которые остаются после мужа, - признается далее Марта Кетро, - Он дочитал, мои запасы закончились, поэтому меняемся. Он любит фантастику, например романы Вадима Панова из цикла "Тайный город".

Выбор занятный. Уже одного названия достаточно, чтобы представить себе высокую стопку толстых книг в обложках мрачно-аляповатых. Вадим Панов слов для своего "городского фэнтэзи" не жалеет, усидчивости его можно позавидовать, а потому и слава его могла бы быть пославней. Не совсем, наверное, справедливо, что "метрострой" того же Глуховского - это "культ", а "Тайный город" с его "Нави", "советниками", "големами" и "комиссарами", о которых автор повествует уж лет десять подряд, может оказаться в руках пытливого читателя только "по наследству".

"…Вы наш разговор записываете или запоминаете?
- Поверьте на слово: нет никакой разницы.
- А вот не скажите! - оживился Схинки. Настолько оживился, что даже подпрыгнул на мягкой подушке кресла, едва не расплескав виски из зажатого в правой руке стакана. - Я рекомендую записать нашу беседу на видео, а после тщательно проанализировать мою богатую мимику. Данный подход поможет вам получить скрытые послания, что я передаю невербальными способами. То есть, бессловесно.
Сантьяга деликатно улыбнулся, однако этот невербальный способ отчего-то вызвал у собеседника приступ яростного неудовольствия…".

5. "Апокалипсис Welcome", Zотов

"Читаю новые работы симпатичных мне людей, с которыми немножко знакома лично, - рассказывает Марта Кетро, - Мне очень нравится "Апокалипсис Welcome" Zотова, сейчас собираюсь прочитать "Страшный Суд 3D. Апокалипсис Welcome-2".

Вот потому писателей и имеет смысл спрашивать о других писателях - они могут подсказать читателям что-то новое, о чем мы сами, будучи зацикленными на каких-то своих "любовях", наверняка никогда б и не узнали. "Апокалипсис Welcome" Zотова квалифицируется, как "мистический детектив", однако при ближайшем рассмотрении проявляет себя, как издевательство, изысканности не лишенное: причудливая жизнь после смерти, где соседствуют и эсэсовцы, и стрельцы петровских времен и древне-русские витязи. Все мертвые - и удивительно живые.

"…Ты слышала песню "Раммштайн"? Moskau schlaeft mit mir - doch nur fuer Geld. Чистая правда. Пройдись там ночью, тебе откроется бездна порока... Шикарная задумка: мы слили в одно корыто грехи Лас-Вегаса, античного Рима и современного Бангкока…".

Выбор Марты Кетро оказался весьма эклектичен - от величавой классики до гротесковой антиутопии с перерывом на постмодернизм. Разумный выбор, если учесть, что в отдыхе главное не безделье, а смена деятельности.