Алая буква

ID 7139845
6
2
У меня это есть

Издательство: Азбука, Азбука-Аттикус

Серия: Азбука-классика (pocket-book)

ISBN 978-5-389-02274-4; 2011 г.

Дополнительные характеристики

Нет в продаже

Поделиться:
Метки: лит 1

От производителя

Натаниель Готорн - классик американской литературы, писатель-романтик. Он входит в плеяду писателей, стоявших у истоков национальной американской культуры и определивших ее дальнейшее развитие.
"Алая буква" (1850) - самый известный из романов Натаниеля Готорна. Он повествует о судьбе Эстер Принн, оказавшейся у позорного столба с незаконнорожденной дочуркой на руках. Среди свидетелей публичного унижения и муж Эстер, и ее соблазнитель - отец малышки. Трагедия, связавшая этих троих людей, обнажает душевные качества героев романа, выявляя мужество и благородство одних и трусость и ничтожество других.
Сообщить о неточности в описании
 
 

Рецензии и Отзывы

Сортировать по: 
Оставить отзыв
Подписка на новые отзывы

3

11

 

Грехи других судить Вы так усердно рветесь, начните со своих и до чужих не доберетесь,

Готорн, третий по значению американский писатель-романтик, известный своими полубезумными новеллами - один из тех довольно бездарных авторов, которые тем не менее, затрагивая болезненные темы, долго остающиеся открытыми ранами для общества, отбивает себе место в плеяде незабвенных классиков.

Нет ничего странного в том, что роман Алая буква, до сих пор являющийся бестселлером за кордоном, покрылся толстым слоем пыли забвения у нас. Русский человек всегда был слишком ленив и простодушен, чтобы разделять стремление распинать то или иное мировоззрение, чем и занимается Готорн, препарируя пуританский остракизм. Тем не менее, мне было небезынтересно наблюдать тоску по языческой свободе, исходящую от потомственного пуританина, которая, благо, не выглядит вульгарно так как это не изначальная страсть к опрощению, а , скорее, сопротивление загнанного в тиски.

Сюжет романа довольно прост: юная и прекрасная девушка, не по любви выданная замуж за престарелого ученого, попадает в ситуацию, когда в борьбе против страсти и истинного чувства она должна полагаться лишь на саму себя. Надеясь на скорую подмогу, она тратит на эту борьбу слишком много сил, а когда рука помощи так и не появляется, происходит закономерное падение. Эстер рожает ребенка от неизвестного возлюбленного, муж отрекается от нее, пуританское общество клеймит ее позором, приговаривая к пожизненному ношению на груди красной буквы А (адюльтер). Воистину, "праведники", лишенные всяческих развлечений, горазды на изощреннейшие выдумки.

Все остальное время мы будем наблюдать за падением/возвышением этих троих людей, завязанных жизнью в крепкий узел. Обманутый муж посвятит себя мщению, падая все ниже и ниже; Эстер, из года в год претерпевая унижение, окрепнет и возвысится духом; Артур, святой в глазах паствы и страшнейший грешник в своих собственных, изнурит себя лицемерием. Куда приведет их крутая дорога, на которой они все оказались?

Эта книга - о том, как один поступок может изменить человеческую жизнь так же легко, как одно неосторожное прикосновение разрушает карточный домик. Еще о том, как общественные устои делают из людей зверей, хотя должны поступать наоборот. О том, как быстро для неискреннего человека вся вселенная превращается в ничто, и сам он постепенно перестает существовать.
Пуритане исчисляли добродетель не числом свершенных добрых дел, а числом несовершенных злых. Эта кривая дорожка не могла не корежить человеческие души. Грош цена той добродетели, которая держится только на боязни виселицы, и я не вижу ничего удивительного в том, что пуританское общество в итоге превратилось во вторую испанскую инквизицию.

Как ни запирай человека в клетку условностей, он всегда будет рваться на вольный, свежий воздух неискупленных, некрещенных, беззаконных просторов. И мешать ему в этом может только моральный урод и маньяк, каким, собственно, и был Кромвель. Здесь нужно не слезы лить о невинных жертвах, а вынести уроки и сделать все, чтобы такого впредь не повторилось, ведь лучший пророк для будущего - это прошлое.

 

1

3

 

Не очень(,

Что-то совсем меня не тронула эта мистическая сказка об адюльтере и муках совести по этому поводу. Возможно, потому что мне эта тема не близка. Мистические атрибуты - стигматы, ведьмы, чернокнижники, инквизиция, призраки, видения...
Алая буква "А" (адюльтер) - клеймо на грудь грешников на всю жизнь, чтобы не забывали и искупали, искупали...
Прочитана за несколько часов.
Очень простое произведение, что редкость для классики.
Язык отличный - льётся, как лёгкая, спокойная музыка.

 

0

1

 

Алая буква,

Тяжело оценивать книгу, герои которой тебе абсолютно не понравились, даже если на антипатию автор и рассчитывал. Пуританская идеология, доведенные до абсурда представления о грехе... Но почему главная героиня, имея возможность уйти от позора, который она таковым не считает, добровольно живет среди ненавидящих ее людей? Похоже, она все же сама считала себя виноватой, и в таком случае уважения у меня к ней нет. И значит, именно поэтому она в город вновь возвращается в старости. Соблазнивший еще священник настолько чудовищный лицемер и слабак, что обсуждать его не хочется. Счастливая судьба незаконнорожденной дочери, думаю, воплощение расхожей фразы, что дети не в ответе за проступки родителей. Алая буква на общей могиле Эстер и священника все венчает. Не знаю даже, как это оценить. Мне противна мысль ассоциировать такого рода ситуации с грехом, и свести свою жизнь к ощущению и искуплению вины.