Соблазнитель заходит дальше пушкинского Сальери, разнимая, как труп, девичью любовь. Словно паук, впрыскивает в неопытную душу переживания и ждет, пока они приобретут годную для потребления консистенцию. Таков, по определению Кьеркегора, "эстетик". И что с того, что за "Дневником обольстителя" следуют откровения "этика" и "человека религиозного". Что с того, что целой иерархией псевдонимов автор отмежевывается от своего создания - как всякое порожденное творческим усилием чудище, оно губит своего создателя.
Даже в глазах сограждан автор предстал "безумцем" и "извращенцем", его единственная печальная любовь была оклеветана, мальчишки на улице бросались камнями… Жизнь Кьеркегора сама по себе – странный и страшный сюжет.