Русский семантический словарь. В 6 томах. Том 2

Русский Семантический Словарь *****, 24 марта 2012 г.

Karamian Mais Mark , MD, PhD (США) все отзывы

Русский семантический словарь. Том II: Имена существительные с конкретным значением. Всё, создаваемое руками и умом человека (населённые места, обрабатываемые участки, дороги; вещественные продукты труда; организации и учреждения). Названия предметов по форме, состоянию, составу, местонахождению. употреблению. - М.: "Азбуковник", 2000.

Авторы-составители II тома:
канд. филол. наук М. С. Михайлова,
канд. филол. наук В. А. Плотникова,
канд. филол. наук Л. Л. Агафонова,
докт. филол. наук С. Н. Дмитренко,
канд. филол. наук А. С. Белоусова Редактор II тома:
канд. филол. наук Ю. А. Сафонова
Краткая аннотация:
II том "Русского семантического словаря" содержит описание имен существительных, называющих материальные продукты деятельности человека. Это лексика, относящаяся к названиям населённых мест, обрабатываемых участков, дорог, организаций, учреждений, к названиям вещественных продуктов труда. В этот том вошли также названия предметов собственно по их форме, состоянию, составу, местонахождению, употреблению. Том включает 40 000 слов и фразеологических выражений.
***
Теоретические основы словаря

§ 1. Теоретической основой словаря является положение, согласно которому словесный состав современного русского литературного языка представляет собой исторически сложившуюся естественную систему со всеми принадлежащими такой системе характеристиками: это достаточно четко очерченная целостность, состоящая из ряда участков, имеющих каждый свою собственную организацию, разную степень открытости для пополнений, по определенным законам взаимодействующих друг с другом и в то же время подчиняющихся системе в целом. Лексическая система живет по законам, общим для любой живой естественной системы: она активно функционирует и при этом находится в постоянном развитии, в конечном счете определяемом жизнью ее подсистем и их взаимодействием; изменения, происходящие в том или ином участке, его утраты и пополнения прямо или косвенно обязательно сказываются на всей организации и стимулируют происходящие в ней процессы. Лексическая система, как всякая исторически сложившаяся естественная целостность, обладает высокой степенью стабильности: те ее основные классы, которые выделяются для современного состояния языка, существовали издавна; на протяжении веков и десятилетий меняется не сама система, а определенные участки внутри нее и отношения между этими участками; именно таков характер пополнений и утрат, тенденций развития лексики, отмечаемых для отдельных периодов в жизни языка. Естественно, что протекая в лоне системы, такие процессы не оставляют ее безразличной: они обеспечивают ее существование как живого и развивающегося организма.

В основе концепции "Русского семантического словаря" лежит тезис, согласно которому данное самим языком деление всего словесного состава на части речи является исходным членением лексики: абстрактное значение части речи, выраженное в грамматических категориях и формах, представляет собой высшую ступень отвлечения от лексических значений всех тех слов, которые входят в данную часть речи и ее образуют. Все части речи русского языка (слова и равные им нецельнооформленные единицы) существуют в системе: 1) слова указующие (местоимения), 2) слова именующие, 3) слова собственно связующие - союзы, предлоги, связки и их аналоги, 4) слова собственно квалифицирующие - модальные слова и сочетания, частицы и их аналоги, междометия. К словам именующим, т. е. к таким, за лексическими значениями которых стоят понятия о предмете, признаке, состоянии или процессе, относятся имена существительные, прилагательные, глаголы, наречия и предикативы, а также счетные слова. Слова указующие грамматически распределены по классам имен и наречий. См. схему № 1, стр. VIII.

Все вместе слова названных классов объединены общим признаком: каждая из единиц, входящих в любой из этих классов, является словом, т. е. материальным языковым знаком, служащим для обозначения реалий физического и ментального мира (отвлеченных представлений предметов, признаков, процессов), отношений между такими реалиями, а также для именования самих таких реалий или для указания на них. Каждая часть речи образуется словами, сгруппированными в собственно лексические классы, предстающие в виде разветвленного древа с ветвями, расходящимися от вершины к основанию.

Единицей, существующей в составе древа как самая малая его частица, является значение слова (словозначение): для однозначного слова это собственно его значение, для многозначного слова - одно из его значений, каждое значение в отдельности. Лексическое древо применительно к каждой части речи строится на основе исследования всего того массива слов, который представлен в современном толковом словаре среднего типа со значительными пополнениями из других толковых словарей и из разнообразных современных текстов; общее количество таких единиц в нашем словаре около 300.000 (трехсот тысяч).

§ 2. Строение лексического древа всегда начинается с выделения того макрокласса (части речи), который в исходной схеме (см. § 1) представлен как один из классов именующих, либо как класс слов указующих, связующих или собственно квалифицирующих. Каждый из таких макроклассов описывается с точки зрения того, распределены ли именуемые в нем реалии (или их признаки, свойства) по неким понятийным сферам, каждая из которых охватывает лексические массивы, представляющие собственно лексико-семантическую организацию, или такого естественного распределения нет. Тот смысл, который возглавляет собою часть речи, не равен семантической доминанте, возглавляющей лексический класс. Так, например, макрокласс "имена существительные" возглавляется понятием "предмет", в смысловом строении языка представленным смысловыми исходами (изначальными понятиями) кто и что. Эти исходы и служат основанием для первичного членения макрокласса. Однако такое членение еще не подводит непосредственно к выделению лексических классов: в смысловой сфере "кто" сочленены лексические классы, относящие именуемое к сферам человека (или олицетворяемого мифического существа) либо к сфере животного. Уже внутри этих сфер существуют классы, возглавляемые лексико-семантической доминантой ('человек', 'животное'). К смысловому исходу что обращены смысловые сферы, которые условно именуются как "конкретный предмет, реалия, воспринимаемая органами чувств" и "абстрактное, отвлеченное понятие". В этих сферах вычленяются более частные их составляющие ("предмет неживой природы", "предмет - продукт деятельности человека", см. схему № 6, стр. 51), и уже внутри них выделяются объединяемые ими лексические множества с их собственным многоступенчатым членением, предстающим в виде лексического древа. Аналогично в принципе устройство других макроклассов - глагольной лексики или лексики, именующей непроцессуальные признаки лица или предмета.

С другой стороны, есть макроклассы, которые непосредственно членятся на лексические классы слов. Таково, например, устройство класса предикативов - слов, объединяющихся вокруг исходного смысла каково: эта подсистема представлена непосредственно как организуемая несколькими соположенными (и далее иерархически ветвящимися) лексическими подмножествами.

Лексический класс, входящий в ту или иную часть речи, является одним из составляющих лексической системы языка в целом. Сам класс, как и все его подмножества, связан с другими лексическими классами словообразовательно, семантически, через идиоматику. К числу характеристик лексического класса относятся: его внутреннее устройство, т. е. количество и объем подмножеств и характер их связанности друг с другом; собственная (внутричастеречная) грамматика; наличие собственного словообразовательного потенциала; наличие и характер того идиоматического "шлейфа", который тянется за теми или иными единицами данного класса; характер его открытости или закрытости, его отношения к новациям, переосмыслениям и утратам.

Таким образом, в "Русском семантическом словаре" строение лексической системы представлено в следующей иерархии понятий и терминов:

1) часть речи - макрокласс, каждый из которых в большинстве случаев членится на понятийные сферы, которые могут иметь свое собственное внутреннее деление;

2) лексический класс, располагающийся в пределах той или иной понятийной сферы рядом с другими подобными классами и имеющий вид древа, расходящегося своими ветвями от вершины к основанию, и возглавляемый словом (словозначением), которое является семантической доминантой лексического класса;

3) лексические множества и подмножества - ветви древа, организующие данный лексический класс и своим составом и расположением определяющие его строение;

4) лексико-семантический ряд - конечная единица лексического древа, которое объединяет в себе словозначения, находящиеся в отношениях непосредственной семантической близости или непосредственной семантической противопоставленности.

Такое строение лексики представлено в словаре в многоступенчатых классификациях (схемах), отражающих устройство части речи, принадлежащей ей понятийных (смысловых) сфер и входящих в эти сферы лексических классов. На страницах словаря членение класса доводится до лексико-семантического ряда; исключение в классификационном разбиении составляет представление таких конечных подмножеств, в которых с очевидностью присутствуют несколько таких рядов.

Конечное или предконечное подмножество не просто является подборкой близких по значениям слов: оно имеет глубокий познавательный смысл. Соединенные здесь слова открывают перед нами то, что можно назвать "картинкой жизни": они именуют ее определенный, узкий участок, о нем информируют и его живописуют. Такие подборки по своему составу и по выполняемой ими функции в самом общем, предварительном виде существуют в четырех качествах: 1) "картинка жизни" информирующая, заключающая в себе собственно номинативную лексику; слова в ней никак не характеризуют называемое с точки зрения отношения к нему, его оценки (ср., например, название культовых реалий, деловых бумаг); 2) "картинка" ментальная, живописующая: она возглавляется нейтральным словом, к которому обращены единицы, заключающие в своем значении отношения к называемому, его оценку (ср., например, глаголы со значением предстояния или существительные, называющие уход из жизни, смерть); 3) "картинка" контаминированная, содержащая в себе ряд собственно именующих слов и обращенные к этому ряду слова оценочные или характеризующие (ср. самые общие названия человека, лица или названия населенных пунктов, человеческого жилья); 4) "картинка" диктующая, существующая и принимаемая как таковая данность, которая по самой своей природе не обсуждается и не оценивается: сюда относятся подмножества имен и глаголов с модальным и собственно дейктическим значением.

Благодаря существованию таких "картинок жизни" приобретает реальное очертание триада: 1) лексическая система - языковая картина мира, 2) конечное или предконечное подмножество лексического класса - реальное представление некоего участка бытия и 3) синонимический ряд как собственно языковое, семантическое отношение слов, ближайшим образом связанных друг с другом. Такие "картинки жизни", существующие в лоне класса (и подкласса, подчиненного неконечного подмножества) открывают перед читателем как саму жизнь во всех ее проявлениях, так и отношение к ней, ко всему тому, что существует и происходит в материальном мире и в духовном мире людей, в их отношениях к миру и друг к другу.

Важной и не решенной до конца проблемой является вопрос о "пересечении классов". Такие пересечения безусловно существуют. В то же время очевидно, что изучению разных видов семантических пересечений обязательно должно предшествовать установление самих лексических классов и их иерархической устроенности. В том случае, когда за единицу классификации берется не слово, а значение, проблема пересечения классов частично снимается самим материалом; тогда же, когда в языке действительно имеет место такое пересечение, отнесение лексической единицы к тому или иному лексическому классу и его подмножеству опирается на анализ отношений друг к другу разных компонентов значения: приоритетная роль при решении вопроса о месте данного слова в конечном членении принадлежит центральной семе, ближайшим синонимическим отношениям и непосредственным семантическим противопоставлениям.

На страницах словаря лексические классы представлены в виде многоступенчатых классификаций, построенных на материалах, с достаточной полнотой извлеченных из тех источников, о которых сказано в § 7. Является ли лексический класс естественным образованием или это - плод умозрительных построений лексиколога? Ответ на этот вопрос зависит от того, что понимать под естественным состоянием языка, в данном случае его лексики. Если понимать под естественным разбиением слов только те ассоциации, которые непосредственно и сразу возникают у носителя языка при необходимости соотнести называемое с чем-нибудь подобным или с его безусловными признаками, то такой элементарной и по существу неосознанной естественности лексические классы слов и их подмножества, так, как они представлены в "Русском семантическом словаре", до определенной степени лишены. Если же не отказывать языку в том, что созданные им абстракции, отвлечения от реальных связей и зависимостей естественны, если согласиться с тем, что такие абстракции принадлежат к числу "человеческих факторов" ничуть не меньше, чем все бесконечные единицы нашей речи, то вычленение лексических классов как конструктов, созданных самим языком в ходе его истории, оказывается описанием его собственного строения, разграничением органических участков языковой системы.

§ 3. Как было сказано выше, предметом описания в "Русском семантическом словаре" является отдельное значение слова как единица, входящая в подмножество того или иного лексического класса. Однако слово в целом обычно имеет несколько значений: оно неоднозначно или потенциально неоднозначно. Существует глубинное сходство между строением лексического класса и семантической структурой многозначного слова: они сходны по своему устройству, по тенденциям развития, по своему отношению к языковым новациям и к разностилевым компонентам, тяготеющим к их составу. В слове, как в микромире, отражаются все основные свойства лексического класса как макромира. Это объяснимо, так как и то, и другое представляет собой сложившуюся организацию значимых единиц одной и той же природы: многозначное слово существует как иерархически организованная система словозначений, лексический класс - как многоступенчатая система множеств, объединяющих такие значения. Речь здесь идет о многозначном слове, однако существование однозначных слов не противоречит сказанному: любое слово всегда таит в себе готовность к семантическим модификациям, потенциал семантических сужений и расширений. Говоря об изоморфности слова и лексического класса следует помнить, что при этом сопоставляются не отдельное слово с отдельным лексическим классом, а общие для всех слов и для всех классов черты строения и закономерности развития. Эта общность не абсолютна, но характерно, что черты различия выступают на фоне сходства, и это сходство с очевидностью доминирует над различием двух основополагающих языковых систем - лексического класса как "большой" системы и слова как такой "малой" системы, общеязыковые свойства которой формируются путем отвлечения от индивидуальных черт отдельных единиц, присутствию которых лексический класс обязан самим своим существованием. Выявляется несколько безусловных черт сходства в строении слова и лексического класса.

1) Как многозначное слово, так и лексический класс представляют собой многоступенчатую целостность, объединяющую в своем составе такие участки, которые сочленены в определенную систему: в составе класса - это все его подмножества и подчиненные им конечные ветви, в слове - это все его отдельные значения и отходящие от них "оттенки", также тесно сплетенные в единство. И в том, и в другом случае составляющие находятся друг с другом в отношениях взаимной зависимости: это не простое соположение компонентов, а отношения порождающего и порождаемого. И в многозначном слове, и в лексическом классе присутствует возникающая в самом ходе развития связь между теми участками, которые являются компонентами их структуры.

2) Как многозначное слово, так и лексический класс представляют собой ступенчатую организацию: и в том, и в другом случае ступени нисходят от общего к частному, от производящего к производному. Для лексического класса такая черта является конструирующей, она обязательна и постоянна: это всегда сужение; для семантической структуры слова эта черта характерна, но не абсолютна; модификации значений разнообразны: это может быть как сужение, так и расширение производящего значения, однако и само расширение значения, по-видимому, может рассматриваться как один из видов семантического включения. В целом же картина достаточно очевидна: лексическое древо предстает как разветвление семантически дифференцируемых, сужающихся ветвей, многозначное слово - как семантическая структура, расчленяющаяся по направлению от общего к частному; даже в тех случаях, когда вычленяющееся значение оказывается более широким по сравнению с вычленяющим, отношения порождения всегда остаются одной из ступеней, идущих от смыслового исхода к завершающим ступеням всего построения.

3) Как многозначное слово, так и лексический класс являются открытой системой. Слово постоянно развивается, образует новые значения, всегда при этом сохраняя "спящие", но готовые по-разному напомнить о себе значения старые или устаревшие. Открытость слова состоит в его разнообразных взаимодействиях с другими лексическими единицами через словопроизводство, синонимику, омонимические отталкивания; практически ни одно слово не существует вне взаимодействий с другими словами или фразеологизмами. Та же черта характерна и для лексического класса: он открыт для образования (очень медленного, постепенного) новых единиц - конечных лексических рядов, образующихся в результате появления новых слов и значений, заимствований, экспансии интернационализмов. Однако ни в слове, ни в лексическом классе открытость не колеблет целого, а лишь обогащает его и стимулирует его естественное развитие.

4) Многозначное слово и лексический класс сходны по характеру происходящих в них и обусловленных развитием языка внутренних движений. В обоих случаях перед нами живая, движущаяся, самодостаточная и в то же время непрерывно развивающаяся целостность, в самой себе заключающая потенциал расчленения и обогащения: в границах многозначного слова формируются новые семантические единицы, порождаемые самим словом как знаком, обращенным вовне - к реалиям, требующим именования, к другим словам и к связям между ними. В границах лексического класса формируются (но значительно постепеннее и незаметнее, чем в слове) новые обогащающие его компоненты - лексические ряды, в процессе развития словесного состава языка вычленяющиеся из конечных ветвей лексического древа.

5) Как многозначное слово, так и лексический класс обладают собственным производящим потенциалом. В слове - это способность каждого из его значений к словопроизводству, возможность образовать другие единицы, принадлежащие как к тому же самому, так и к другим классам и расходящиеся по самым разнообразным множествам. В лексическом классе - это его мощный потенциал взаимодействия с другими классами, осуществляющийся по общим законам словообразования и межклассных семантических связей.

6) Каждое слово и как совокупность внутренне связанных значений (при многозначности), и как отдельное словозначение (при однозначности) имеет свою грамматику - парадигму, предписанную ему языком (кстати, довольно часто им к себе приспосабливаемую), а также диктуемые ему языком синтаксические связи. Свою грамматику имеет и лексический класс: в круг его характеристик обязательно входят как общие для всего класса, так и для его подмножеств правила словоизменения и синтаксической сочетаемости, а также - и в первую очередь - те грамматические черты, из которых складывается индивидуальная характеристика того или иного множества внутри лексического класса. Грамматика слова - со многими условно допускаемыми ограничениями - показывается в словарной статье; грамматика лексического класса в лингвистических описаниях обычно ограничивается сообщением о ней в терминах и категориях частей речи и в соответствующих границах; грамматика отдельных подмножеств, отдельных ветвей лексического древа характеризуется очень бегло или вообще остается вне поля зрения исследователя. Между тем, наука о словесном составе языка, претендующая на всестороннее описание лексики как системы, обязательно должна иметь своим предметом все те как общие, так и частные грамматические характеристики, которые вместе с семантикой слов, образующих данное множество, составляют сущностную черту этого множества.

7) Как для лексического класса и любого из образующих его множеств, так и для многозначного слова характерно то, что можно назвать "стилистической всеядностью": внутри словесной системы и ее подсистем сосуществуют единицы разной, очень часто противоположной стилистической значимости; это объясняется множественностью и разнообразием путей формирования и пополнения лексики, принципиальной открытостью ее состава. В многозначном слове свободно соседствуют значения, принадлежащие к самым разным языковым сферам: к нейтральной, книжной или высокой речи, к речи узкоспециальной или профессиональной, к просторечию, жаргонам, к диалектам, взаимодействующим с общенациональными нормами. Слово отличается высокой семантической активностью, оно стремится свободно действовать во всем языковом пространстве, которое для него всегда открыто. То же самое относится и к широте охвата в границах класса единиц, относящихся к разным моментам и периодам в истории языка: лексический класс свободно объединяет словесные массивы, складывающиеся на протяжении нескольких эпох. Многозначное слово включает в свою семантическую структуру как живые, активные значения, так и значения устаревающие или старые; в зависимости от задач предпринимаемого лексикографического труда, в словарной статье описывается или весь исторически сложившийся состав значений слова со всеми связывающими их переходами, или показывается только тот или другой его синхронический "срез".

На фоне показанного сходства отчетливо выступают черты различия, обусловленные знаковой природой слова и природой лексического класса как языковой абстракции.

1) Слово есть знак: за ним стоит, с одной стороны, понятие, с другой - сама именуемая реалия; таким образом, в нем заключен потенциал неких взаимоотношений, связей как с понятием (сигнификатом), так и с конкретной жизненной данностью (денотатом). Лексический класс как целостная организация не обладает таким потенциалом: это конструкт, абстракция от отношений между словесными целостностями, именно благодаря этим отношениям организованными в систему. Здесь уместна аналогия между лексическим классом и грамматической категорией. В обоих случаях языком представлена высокая ступень абстракции: в грамматической категории это абстракция от значений словоформ, в лексическом классе - от семантических характеристик его подмножеств. Как грамматическая категория, отлившись в языковую абстракцию, существует уже над породившими ее и подчиняющимися ей единицами, так и лексический класс, сложившись в систему связей и отношений между словесными множествами, существует уже сам по себе и независимо от существования или несуществования какой-то отдельной единицы в составе того или иного такого множества.

2) Слово обращено к речи: речь - устная и письменная, социально нормированная или индивидуальная, отклоняющаяся от нормы - живая сфера его существования. Именно поэтому слово открыто для индивидуальных осмыслений и переосмыслений, для неожиданных столкновений; сама знаковая природа слова позволяет ему расширять круг именуемого, делает его предметом творчества, художественного мастерства. Лексический класс обращен непосредственно к тем связям и отношениям, которые формируют языковую систему. Никакая индивидуальная деятельность в границах класса или входящего в него множества невозможна - так же, как невозможна такая деятельность в сфере грамматики, ее категорий и форм: редкие попытки здесь выглядят странно и никогда не принимаются языком.

3) В слове переход от одного значения к другому происходит плавно и постепенно: будь то сужение или расширение значения, преобразование его в связанный компонент фразеологизма, - здесь всегда существуют промежуточные ступени, связующие звенья между наращениями или утратами. Между множествами и подмножествами лексического класса таких переходов нет. Связь между лексическими множествами - это сложившаяся вычлененность нисходящей ветви из той, которая ей непосредственно предшествует и, следовательно, обязательное вхождение нисходящей ветви в вышестоящую. Эти отношения между подмножествами закреплены структурно: ими создается лексический класс как конструкт, принадлежащий языковой системе в целом. В слове заложена постоянная и высокая семантическая продуктивность, обеспечивающая развитие разных видов семантической структуры слова. Продуктивность класса, т. е. способность порождать и вычленять новые ветви, не идет ни в какое сравнение с продуктивностью слова: если в слове ее можно наблюдать "невооруженным глазом", то в лексическом классе соответствующие процессы обнаруживаются лишь в результате специальных исторических разысканий.

§ 4. Элементарной единицей словарного описания в "Русском семантическом словаре" является лексическое значение слова. За значением стоит понятие: у именующих слов - это понятие о предмете (о живом существе, вещественной реалии, явлении), о признаке, состоянии или процессе; у слов указующих - понятие о любых данностях физического или духовного мира (об отвлеченных сущностях, предметах, процессах, признаках) как о том, что может быть означено не содержательно, а по признаку вычлененности из бесконечного множества подобных; у слов связующих - это понятие о том или ином виде отношения, зависимости между кем-чем-либо; у слов квалифицирующих - понятие об оценке, возможности выразить субъективное отношение к кому-чему-либо. Очевидно, что самый характер этих понятий очень различен и со строго философской или логической точки зрения не каждое из них может быть названо понятием; однако сущностное различие между названными категориями слов состоит именно в различии их содержательного потенциала. Лексическое значение является языковой семантической категорией, материализованной в слове и его формах.

Значению именующего слова присущ целый комплекс внутренних признаков, к которым относятся следующие. Во-первых, на значении слова лежит печать именуемой реалии: это выражается в его синтаксико-семантической сочетаемости; так, например, если имя существительное называет конкретный предмет, то для него характерна сочетаемость с определяющими словами, называющими признаки, свойства, качества именно такого предмета; если глагол называет физическое движение, то для него характерна сочетаемость с такими определителями, которые характеризуют именно это движение: сочетаемость предопределена самой именуемой реалией. Во-вторых, значение способно к расширению или сужению: в первом случае оно, через ступень переноса или образования так называемых "оттенков", вычленяет из себя новую семантическую единицу - новое лексическое значение; во втором случае оно оказывается обращенным к более узкому кругу реалий и ограничивает возможности своей сочетаемости. В-третьих, значение способно к идентификации посредством другой единицы того же класса или фразеологизма: это те случаи, когда вместо дефиниции словари пишут "то же, что..."; однако следует иметь в виду, что при таком способе определения далеко не всегда учитывается то индивидуальное, что принадлежит именно и только данному значению. В-четвертых, значение в очень многих случаях стремится выйти за границы того лексического множества, к которому оно принадлежит, или, напротив, вобрать в себя компоненты других значений; при этом реализуются те свойства лексического значения, которые можно называть "центробежным и центростремительным потенциалом слова": в первом случае при реализации центробежного потенциала имеет место проникновение значения в другие сферы - в значения других слов или, при продуктивном словообразовании, в слова других классов; во втором случае, при реализации центростремительного потенциала, осуществляется преобразование самого значения, развитие в нем новых компонентов. В-пятых, значение способно к интенсификации или ослаблению: это осуществляется средствами однокоренного словообразования или с участием определений, указывающих на полноту либо неполноту признака, силу или слабость процесса. Весь этот комплекс признаков принадлежит словам именующим (так называемым "полнознаменательным"); у слов в широком смысле дейктических (местоимений, счетных, служебных слов) могут присутствовать некоторые из этих признаков, но не их комплекс в целом.

Лексическое значение слова как объект словарного описания является той элементарной единицей, которая входит в конечный лексико-семантический ряд и - через его посредство - в общую лексическую систему класса, следовательно, в строение данной части речи в целом. Таким образом, в предлагаемом читателю словаре изучаются и описываются, во-первых, многозначное слово в его расчлененности на отдельные значения (в однозначном слове, следовательно, само его значение); во-вторых, само отдельно взятое лексическое значение; в-третьих, тот завершающий собою систему лексико-семантический ряд, который образуется входящими в него значениями и представляет конечную ветвь лексического древа; в-четвертых, само это древо во всей разветвленности его многоступенчатой организации.

§ 5. Толковый словарь, систематизированный по классам слов и, внутри них, по множествам лексических значений, открывает перед читателями исторически сложившуюся в языке, им самим созданную картину мира. Эта картина оказывается трехсторонней. Во-первых, она открывает мир реалий, всего того, что познано и осмыслено носителями языка в пределах материального и духовного мира; такие реалии - всё живое, неживые предметы, всё принадлежащее к миру мыслей и чувств человека, качества и свойства, ситуации, разнообразные явления - предстают перед нами в тех естественных циклах и окружениях, в которых они существуют и соотносятся друг с другом. Во-вторых, картина мира открывается как сеть связей, отношений и зависимостей между всем существующим: эта сеть соткана из слов, именующих такие связи и отношения, а также из слов, специально предназначенных для обозначения разнообразных связей и зависимостей. В-третьих, это картина оценок, оценочных характеристик, разлитая по разным лексическим классам и открывающаяся через разнообразные словесные множества. Спецификой словаря как лексикографического произведения обусловлено то, что мир реалий в нем оказывается представленным также и специальной терминологией, которая, как правило, выходит за пределы наивного видения мира; однако в тех случаях, когда такая терминология входит в общее употребление, она естественно находит свое место в соответствующих лексических группах. Картина мира, представленная семантическим словарем, принципиально отличается от той, которую рисуют словари идеографические - идеологические, полевые, понятийные, ассоциативные. Такие словари строятся "от понятий", по-разному собранных и представленных лексикографом; этим всегда объясняется неполнота таких описаний и условность в самом упорядочении их материалов. Структура "Русского семантического словаря" опирается на саму природу языковых множеств, их строение: здесь осуществлена попытка представить это строение с той полнотой, которая определяется избранным кругом лексикографических лингвистических источников (см. § 6).

Задачи словаря. Его источники.

§ 6. "Русский семантический словарь" ставит перед собой несколько задач.

1. Основной задачей было представить современную русскую лексику как такой уровень языка, который имеет собственную организацию, созданную самим языком, и им самим регулируемую. Лексическая система русского языка в ее современном состоянии складывалась постепенно, и тот хронологический рубеж, к которому мы сейчас подошли, диктует необходимость обобщения и некоторый "взгляд назад". Лексическая система современного русского языка охватывает словесный состав языка XIX-XX столетий, естественно, в их живых связях с непосредственно предшествующей эпохой; в таких границах и представлена в словаре (конечно, далеко не полностью) лексика современного русского литературного языка. Задачей авторов было представить материал в соответствии с тем, как его расположение диктуется самим языком, теми лексическими классами и множествами, которые для слова являются его естественной средой.

2. Авторы стремились пополнить состав описываемой в словаре лексики новыми современными материалами, извлеченными из разнообразных источников: корпус словаря, составленный на основе толковых словарей середины и второй половины XX в., расширен за счет очень многих слов, отдельных значений и фразеологизмов, появившихся и закрепившихся в общем употреблении.

3. В качестве одной из главных была поставлена задача углубления словарной статьи, проверки и корректировки каждой ее зоны - в рамках той ее структуры, которая сложилась в современных русских толковых словарях среднего типа. С этой целью для лексикографического описания были привлечены многие специальные издания справочного характера (см. об этом в § 7). Одновременно осуществлено фронтальное соотнесение всех грамматических и орфоэпических характеристик слов с последними по времени нормативными академическими изданиями: двухтомной "Русской грамматикой" (тт. 1-2, М., Наука, 1980), и с "Орфоэпическим словарем русского языка" (М., Русский язык, 1989, изд. 5).

4. Вместе с систематизированным словарем и на его основе тем же авторским коллективом составляется новый алфавитный "Толковый словарь русского языка" в двух версиях - компьютерной и книжной; здесь словарные статьи расширены и углублены за счет иллюстративной, гнездовой и фразеологической зон, фразеологизмы во многих случаях снабжены краткими этимологическими сведениями. Одной из задач "Русского семантического словаря" была подготовка материалов для этого издания, новая обработка всех зон словарной статьи, проверка и углубленное представление самой семантической структуры слова, соотнесение и разграничение его значений.

§ 7. Основным источником словаря послужила картотека словозначений, составленная на основе полного извлечения материалов из однотомного "Словаря русского языка" С. И. Ожегова (изд. 1-23, 1949-1989) и из "Толкового словаря русского языка" С. И. Ожегова и Н. Ю. Шведовой (изд. 1-4, 1993-1997). Эта картотека регулярно пополнялась материалами из следующих источников: "Толковый словарь живого великорусского языка" В. И. Даля (3-е изд. под ред. И. А. Бодуэна де Куртенэ, тт. 1-4, 1909-1909, переизд. 1995, 1998); "Словарь современного русского литературного языка" (тт. 1-17; 1948-1965, 2-е изд., перераб. и доп., тт. 1-7, 1991-1996), "Толковый словарь русского языка" (под ред. Д. Н. Ушакова; тт. 1-4, 1935-1940; переизд. 1994), "Словарь русского языка" (под ред. А. П. Евгеньевой, тт. 1-4, 2-е изд., испр. и доп., 1981-1984); словари иностранных слов, общие энциклопедические словари XIX-XX вв., а также многочисленные специальные энциклопедии и справочники. Состав "Русского семантического словаря" регулярно пополнялся материалами из современной литературы - художественных произведений, публицистики, из теле- и радиовещательных программ, а также из живой разговорной речи и граничащего с ней просторечия. В результате словник книги, предлагаемой читателям, по сравнению с современными однотомными словарями, а также с малым академическим словарем оказывается значительно пополненным.

Структура словарной статьи

§ 8. "Русский семантический словарь" (тт. 1-6) содержит около трехсот тысяч словарных статей, посвященных каждая отдельному словозначению и расположенных по классам, описанным в § 1. Книга открывается общим представлением (схемой) таких классов, объединенных своей обращенностью к единой вершине - слову (см. схему 1 на стр. VI). Далее следуют части, посвященные каждому из этих классов в отдельности. Каждая часть открывается схемой, представляющей лексическое древо данного класса. Части объединяют в себе разделы и главы, содержащие слова того или иного лексического подмножества; каждому разделу предшествует классификация данного подмножества в его полном виде: она показывает членение лексики вплоть до последней ветви лексического древа. Такой классификации предпослано краткое объяснение (легенда), поясняющее ее строение. Словарные статьи расположены в алфавитном порядке и имеют общий заголовок, соответствующий тому разделу схемы, к которому данное подмножество относится. Внутри того или иного корпуса словарных статей, в конце его, в некоторых случаях под заголовком, выделенным курсивом, представляется небольшая частная группа слов, относящаяся к данному подмножеству, но не отраженная в схеме. Фразеологизмы и идиомы, извлеченные из словарных статей других классов, но относящиеся к данному подмножеству, располагаются в конце подборки под тремя ромбами.

§ 9. Словарная статья представляет собой описание одного отдельного слова (если это слово имеет только одно значение), или (если слово имеет несколько значений) описание отдельного значения, относящегося к данной лексической ветви; следовательно, разные значения многозначного слова в словаре располагаются в разных его разделах; исключение составляют те случаи, когда два значения (редко - более) относятся одновременно к одному и тому же подмножеству. Цифра, стоящая перед дефиницией, указывает на номер соответствующего значения в семантической структуре многозначного слова в алфавитном компьютерном словаре, создаваемом одновременно с "Русским семантическим словарем" и на его основе. Эти цифры во многих случаях не совпадают с рубрикацией, содержащейся в последнем однотомном словаре.

Словарная статья состоит из следующих зон: 1) толкуемое словозначение; 2) грамматические и, в необходимых случаях, орфоэпические сведения; 3) стилистическая и там, где это требуется, хронологическая помета; 4) определение значения (дефиниция); 5) иллюстративные речения; 6) фразеологические сочетания и идиомы; 7) ближайшее словообразовательное гнездо.

1) Толкуемое слово дается в исходной форме: имя - в форме именительного падежа единственного числа; глагол - в форме неопределенного наклонения (инфинитива), все неизменяемые слова - в своей единственной форме. Исключением являются те случаи, когда толкуемое значение существует в неисходной форме слова и ограничено в своей парадигме: тогда вслед за номером, указывающим на место этого значения в семантической структуре многозначного слова (так, как оно будет представлено в алфавитном словаре), дается та форма или формы, которым присуще данное значение. Вслед за номером может идти также указание: "в некоторых сочетаниях"; это значит, что сочетаемость данного словозначения ограничена: она показывается в иллюстративной части.

2) Грамматические и орфоэпические характеристики в словаре даются по тем же правилам, которые приняты в современных русских толковых словарях среднего типа: у всех склоняемых и спрягаемых слов показываются флексии, указывающие на тип парадигмы, а также на варианты форм и индивидуальные случаи формоизменения, допускаемые современными языковыми нормами. Сильные синтаксические связи слова показываются при исходной форме: это связи, заполняющие позицию облигаторного распространителя, а также позицию формы с собственно объектным значением; другие (так называемые слабые) высокочастотные и семантически предсказуемые связи показываются речениями в иллюстративной части статьи. Слово и его формы снабжены знаком акцента ('), который показывает правильное ударение. В тех случаях, когда произношение слова может вызвать затруднение или при его произнесении в речи обычны ошибки, вслед за исходной формой дается указание на правильное произношение - орфоэпическая помета. Вся грамматическая зона словаря и орфоэпические сведения опираются на правила, изложенные в русских академических грамматиках 1980-1989 гг. и в последних изданиях академического "Орфоэпического словаря русского языка"; грамматические сведения, достаточные для пользования словарем, содержатся в четвертом издании "Толкового словаря русского языка" (М., 1997), во всех необходимых случаях при формах даются стилистические и хронологические пометы (см. п. 3).

3) Стилистическая и хронологическая пометы даются или перед толкуемым словом, если слово однозначное, или, если слово многозначное, - вслед за толкованием значения. В "Русском семантическом словаре" сохранена система стилистических помет, принятая в названных выше однотомных словарях: книжное, высокое, народно-поэтическое, разговорное, просторечное, специальное, устарелое, старое, ласкательное, шутливое, ироническое, неодобрительное, пренебрежительное, уничижительное, презрительное, грубое, бранное. Функцию стилистических и хронологических помет во многих случаях выполняют так называемые "вводы", непосредственно предшествующие толкованию, например: "В царской России", "В старину", "В СССР", "В нек-рых странах", "В нек-рых религиях", "В русской армии в такие-то годы", "Во флоте" и многие другие подобные.

4) Дефиниция (определение значения) слова является краткой, в ее составе отсутствуют какие-либо энциклопедические сведения. В то же время определение стремится быть точным и полным, представить значение во всем объеме его компонентов. Дефиниции, представленные в современных толковых словарях, были проверены и в большинстве случаев уточнены. Специфика толкования в ряде случаев определялась задачами семантического словаря: словозначение предстает в окружении других единиц, которые часто оказываются близкими или синонимическими. Такое окружение требовало точности и индивидуализации всех дефиниций; идентифицирующая дефиниция типа "то же, что..." сохранялась только в случаях действительного совпадения значений у разных слов, однако такие совпадения весьма немногочисленны. Уточнение, углубление и расширение толкований позволили наглядно показать расхождения словозначений, соседствующих внутри одного подмножества.

5) Иллюстрация значения осуществляется при помощи речений, показывающих как семантику слова, так и его семантическую и синтаксическую сочетаемость, а также вариативность связей, не противоречащую литературной норме. В состав иллюстративной части свободно вводятся также афоризмы, пословицы и поговорки; в необходимых случаях в скобках дается их толкование. Если толкуемое значение развивает в себе дополнительный смысловой оттенок, такая тенденция иллюстрируется примером, который снабжается пометой "перен."(переносное). В некоторых подмножествах, объединяющих названия конкретных реалий - предметных или исторически прикрепленных - читатель заметит стремление дать в статье некоторые энциклопедические сведения об именуемом предмете.

6) Та зона статьи, которая находится за знаком (¦) (так называемая "заромбовая часть") заключает в себе устойчивые фразеологические сочетания и идиомы, требующие собственного толкования и - в случае стилистического расхождения с заглавным словом - собственной стилистической характеристики. За ромбом помещаются только те фразеологизмы и идиомы, которые сохраняют в себе следы номинативного значения, открывающего словарную статью. Таким образом, полная картина того фразеологического окружения, которое принадлежит многозначному слову в целом, в словаре рассредоточена по словозначениям, относящимся к разным лексическим подмножествам; для однозначного слова относящаяся к нему фразеология и идиоматика представлена вся в его заромбовой части. Включенные в заромбовую часть идиомы, фразеологические сочетания, пословицы или афоризмы в ряде случаев снабжаются этимологической справкой, помогающей уяснить первичное значение толкуемого выражения. В каждом отдельном случае идиомы располагаются в порядке, удобном для их нахождения; алфавитный порядок их расположения принят в статьях с большим количеством таких единиц. Состав идиом и устойчивых выражений в настоящем словаре значительно богаче, чем в современных толковых словарях среднего типа: авторы стремились отразить современное состояние фразеологии, принадлежащей как к общему литературному языку, так и к граничащему с ним просторечию.

7) В словообразовательное гнездо включаются ближайшие производные слова, мотивированные данным словозначением; это такие отглагольные и отыменные слова, которые, образуясь от слова именно в данном его значении, облекают это значение в иную грамматическую - частеречную или словообразовательную - форму; слова, помещаемые в гнездо, показывают словообразовательный потенциал данного значения и своего собственного описания в отдельной словарной статье в "Русском семантическом словаре", как правило, уже не находят; исключение составляют те случаи, когда семантика гнездового слова подсказывает необходимость его самостоятельного описания в ряду ближайших к нему словесных единиц. Понятно, что словообразовательное гнездо может включать в себя как единицы, входящие в то же семантическое множество, что и породившее их словозначение, так и единицы, принадлежащие к другим лексическим классам и их подмножествам.

В целом словарная статья по своей структуре является простой и доступной для любого читателя, который привык пользоваться кратким толковым словарем среднего типа.

Научное и практическое значение словаря

§ 10. "Русский семантический словарь" имеет как научное, так и практическое значение. Его создание было подготовлено многолетней работой над однотомным толковым словарем. Именно эта работа убедила в необходимости систематизации словарного материала: она показала, что каковы бы ни были старания лексикографа, описание лексики, ведущееся в алфавитном порядке ("от абажура до ящура"), неизбежно сопряжено с непоследовательностями и неточностями, а иногда и с противоречиями. Однотомный словарь, уже в силу самого своего жанра требующий четкости в разграничении значений и лаконизма в их определениях, дал в руки исследователей такой материал, который мог быть систематизирован. Большой академический семнадцатитомный словарь, в значительной своей части дублируемый малым (четырехтомным) словарем, будучи ценнейшим лексикографическим источником для изучения русского языка XIX - первой половины XX в., свободно пользуется возможностями такого представления семантического строения слова, которое показывает тончайшие переходы от одного значения к другому, тенденции развития в слове новых оттенков, индивидуальные авторские употребления; этот словарь по своему жанру и составу является словарем историческим, хотя об этом и не говорится в его названии. Перед его авторами не стояла задача преодоления того лексикографического парадокса, при котором жизнь слова должна быть представлена как остановившаяся в своем движении и развитии. Однотомный словарь вынужден показывать слово как будто бы остановившееся в этом своем движении. Это компенсируется тем, что такой словарь оказывается способным охватить ограниченный массив лексики как материал, поддающийся относительно строгой систематизации. Такая систематизация была осуществлена; она явилась результатом работы коллектива лексикологов, построивших на основе материалов однотомного словаря многоступенчатые классификации и проверивших полученные результаты путем привлечения обильных дополнительных материалов: новаций современного языка, а также лексических единиц, извлеченных из других лексикографических источников, из живой письменной и звучащей речи. Эта проверка, почти удвоившая объем словника, дала вполне удовлетворительный результат: она показала, что каждое новое либо не зафиксированное в словарях слово или значение естественно находит свое место в тех множествах, которые вычленяются в составе лексического древа применительно к каждой части речи. Осуществленные классификации, охватывающие сотни тысяч словесных значений, дают реальные, собственно языковые основания для утверждения тезиса о системной организации лексики. Семантический словарь, построенный в опоре на этот тезис, содержит материал для разнообразных обобщающих лексикологических исследований и сопоставлений, которые не могут быть осуществлены при выборочном описании отдельных лексических групп или синонимических рядов. Словарь предоставляет в распоряжение лексикологов исходный материал для углубленного изучения лексико-семантических классов и множеств как таких познавательно значимых языковых целостностей, которые имеют собственные семантические и грамматические характеристики, свое фразеологическое окружение и свой собственный словообразовательный потенциал.

§ 11. Практическое значение систематизированного словаря состоит прежде всего в том, что он является важным пособием для лексикографов, работающих как над одноязычными, так и над двуязычными словарями; словник, в зависимости от целей такой работы, может расширяться или ограничиваться, представленные в словаре словарные статьи - пополняться и уточняться. На основе систематизированного словаря могут быть составлены самые разнообразные лингвистические словари специального назначения: словари частеречные, синонимические, тематические. Фразеологическая и иллюстративная зоны словарных статей дают достаточные современные материалы для составления как словаря живой русской идиоматики, так и словаря сочетаемости слов. Важно также, что на основе словаря могут быть созданы разные учебные пособия, необходимые как для учащихся, так и для преподавателей.

Авторы не склонны думать, что избранный ими и подсказанный самим языком путь к систематизации лексики является единственно возможным. Пристальное внимание к тому пересечению лексических классов, о котором говорилось в § 2, может привести к другому аспекту их описания. Несомненно полезны также классификации, опирающиеся на идеографическое представление словесного состава языка, хотя сам идеографический принцип изначально исключает полноту вводимого в словарь материала. Тематические словари, полезные при обучении языку, показывают лексику в ином аспекте: они объединяют слова разных грамматических классов по собственно содержательным основаниям. Мы надеемся, что среди всех таких лексикографических трудов займет свое место и наш "Русский семантический словарь", поставивший своей задачей представить лексику русского языка в виде естественной многоуровневой системы.

В этом словаре не следует искать:

1) исчерпывающих материалов, относящихся к тому или иному его разделу: объем словника определяется теми источниками, о которых сказано в "Предисловии" (§§ 6-7);

2) словарных статей, специально посвященных тому или иному многозначному слову во всей совокупности его значений: такие значения в соответствии с задачами словаря здесь расходятся по разным лексико-семантическим множествам;

3) цитатного материала, подтверждающего определения значений слова; такие определения, так же как и синтаксическая и семантическая сочетаемость, иллюстрируются речениями, во многих случаях также афоризмами, пословицами и поговорками;

4) сведений о широких связях слова с однокорневыми образованиями: такая информация дается только в ближайшем словопроизводном гнезде, которое представлено в конце словарной статьи;

5) сведений о происхождении слова: краткая этимологическая справка дается только при идиоме в тех случаях, когда этимология помогает ее пониманию;

6) дифференцированных стилистических характеристик слова или сведений об его употреблении в образной или индивидуальной речи; система стилистических помет здесь совпадает с той, которая принята в однотомном "Толковом словаре русского языка" 1949-1998 гг.(см. "Предисловие", § 9).

Словарь состоит из шести томов: т. 1 включает слова указующие (местоимения), конкретные имена существительные, именующие все живое, а также существительные, именующие те реалии, которые относятся к строению Земли и Вселенной; т. 2 - конкретные имена существительные, именующие материальные продукты деятельности человека. Последующие четыре тома содержат описание абстрактных имен существительных, имен прилагательных, наречий и предикативов, счетных слов, глаголов, предлогов и союзов.

Пользование словарем предполагает обязательное знакомство с предпосланными каждому отдельному разделу классификациями (схемами) и комментариями к ним. Каждый том словаря снабжен словоуказателем, в котором все слова, вошедшие в данный том, расположены в алфавитном порядке с указанием страниц, на которых они описываются. (Prepared by Mark Karamian, M.D., Ph.D. and Stanislav Golovan, M.D., Ph.D.)