Ozon logo Ozon Club logo
Журналы
Ребенок и плюшевый медведь

Благотворительность: как не надо помогать детским домам

Определение «токсичный» сегодня применяют по отношению к чему бы то ни было. Может ли быть токсичной благотворительность? Да, может. Особенно в отношении детских домов.

Ольга Мялова Журналист, публицист, любитель собак

Разбираем с психологами, как не стоит помогать, и объясняем, что поможет ребятам из учреждений.

Впереди День защиты детей, второй по «урожайности» праздник, когда детдомовцев буквально заваливают подарками. На первом месте предсказуемо остаётся Новый год, когда каждый ребёнок в детском доме в среднем получает 19 (!) подарков. Примерно раз в полгода-год организации и отдельно взятые люди чувствуют: их долг – нанести визит в ближайшее казённое учреждение c огромным мешком сладостей, игрушек, одежды и даже техники. Но эксперты считают, что в таких приступах щедрости мало хорошего. И вот почему.

Радовать ребёнка-сироту – для многих означает приносить радость и себе: приятно видеть живые эмоции и восторг от обладания новой вещью. Другое дело – то, как в долгосрочной перспективе такие мероприятия могут повлиять на представления ребёнка, проживающего в учреждении.

Обычно в каждой семье есть свои негласные правила о том, какие подарки принято дарить. Это происходит из семейных традиций, материальных возможностей, ценностей членов семьи.

– Подарки обычно дарят родственники или близкие друзья, которые приходят в гости. И тогда для ребёнка подарок – это дополнение к близким отношениям, ещё одно подтверждение любви и значимости, – говорит Екатерина Быстрова, клинический психолог, специалист Центра психологической помощи «Ради жизни». – Что происходит с отношениями у воспитанников детских домов? В жизни каждого человека важную роль играет умение доверять близкому, строить отношения привязанности. Мы этот опыт первоначально получаем в контакте с родной матерью, а в дальнейшем начнём переносить его на отношения с другими людьми. У детей из детских домов, особенно если они попали туда в раннем возрасте, часто есть трудности с безопасным контактом со взрослым. Одного стабильного взрослого часто нет. Воспитатели меняются, что вырабатывает способность либо ни к кому не привыкать, либо оценивать любое проявление внимания со стороны взрослого – сверхценным и желанным.

Когда мы дарим подарки, но при этом не вступаем в стабильный контакт, мы становимся в ряд тех взрослых, которые изменчивы, на кого нельзя положиться, что рождает в голове детей ряд негативных убеждений. Тем самым подкрепляется травматический опыт ребёнка.

Потребительское отношение

Полина Гальцова, семейный психолог, специалист благотворительного фонда «Дети+» (который работает не только с семьями, но и с ВИЧ-положительными детьми), предупреждает о ещё одном побочном эффекте. Дело в том, что реализация нашего желания быть добрыми, полезными и значимыми подчас мешает сиротам социализироваться. Дети, привыкая к рогу изобилия, будут ожидать дорогих подарков и от приёмных родителей. А во взрослой жизни им будет сложно обойтись без вещей, на которые они сами не заработали.

– Изобилие мероприятий, подарков от сменяющихся людей, которых, возможно, ребёнок никогда не увидит больше, формирует потребительское отношение, – объясняет она. – Ребята, не умеющие строить отношения, не понимающие реальную ценность деньгам и вещам, вырастая, очень трудно социализируются. Они за неделю могут потратить на развлечения огромную сумму, которая копилась годами на их счёте, и не понимать, как прожить без элементарных навыков приготовления еды и рационального распределения бюджета. Такие выросшие дети не могут строить прочные отношения, занимают иждивенческую позицию в разных жизненных ситуациях, что нередко приводит к плачевным последствиям.

Фото: depositphoto 

Дар от незнакомца

Ещё одна проблема – отсутствие адресности. Специалисты неодобрительно смотрят на горы покупок, которые в детские дома доставляют «от спонсоров»; на внезапные визиты незнакомцев с наборами однотипных гостинцев для всех.

– Обычно подарки приурочены к каким-то большим датам: Новый год, реже – День защиты детей, ещё реже – 1 Сентября, но при этом какие-то персональные вещи – например, подарки детям на их собственные дни рождения – очень часто остаются без внимания. В некоторых регионах, насколько нам известно, личные подарки на дни рождения детей не заложены в бюджет, и воспитатели сами что-то придумывают из своих личных денег. А ребятам, конечно, очень важны личные подарки.

При этом многие мои ребята, с которыми я работаю психологом-наставником, получили свой первый в жизни сенсорный телефон или другую технику именно в детском доме на Новый год и были этому очень счастливы, – рассказывает Анна Хегай, практикующий психолог, психолог благотворительного фонда «Бюро добрых дел».

Психолог добавляет: чем младше ребёнок, тем сложнее он переносит всю эту череду «общих» подарков и дарителей.

– Ребята 3–4 лет ждут родителей. Какие-то взрослые, которые появляются и исчезают, могут усугубить весь набор нарушения привязанности, который развивается у ребят, растущих в неестественных для человека условиях – условиях учреждения, – говорит она. – Но это решается не тем, что к ребёнку никто не должен ездить и он ни с кем не должен видеться, кроме воспитателей, а тем, что он должен этот детский дом покинуть и как можно быстрее оказаться в семье. Что касается ребят по 15–16 лет – их большое количество гостей в детском доме не травмирует, хотя особой пользы тоже не приносит. Не люблю слово «потребительский», но не только ребята привыкают к непредсказуемой лавине даров, те, кто приезжает дарить подарки, зачастую тоже находятся в неких потребительских отношениях с детьми (то есть в отношениях, в которых нет никакой личной связи). А ведь подарок – способ выразить мою к тебе заботу и персональное внимание. К тебе – не как к представителю класса угнетённых, а к тебе, как к Мише, ребёнку, с которым мы дружим, которому нужно что-то определённое; и я знаю, что это, и я постараюсь тебе это достать.

Плохой выбор подарка

Существуют строгие табу – подарки, которые при любых обстоятельствах везти в детский дом НЕ нужно. Сюда в первую очередь относятся продукты.

– Во-первых, скорее всего, вы не сможете сделать это по СанПиНу, ну а самое главное – если есть желание помочь именно продуктами, то есть более уязвимые категории, – говорит Анна Хегай. – Есть люди в домах престарелых, у которых сейчас совсем нет родственников и зачастую нет денег. При этом финансирование домов престарелых очень небольшое, особенно в регионах. Вот там все будут рады и шоколадкам, и печенькам, и новым ночнушкам, и всей той помощи, которую, например, оказывает благотворительный фонд «Старость в радость». Точно так же люди, живущие в ПНИ (психоневрологических интернатах) в регионах, часто будут рады и конфетам, и настольным играм, и другим простым подаркам.

Под запретом – некондиционные вещи.

– Мы знаем очень много историй, когда детским домам пытаются предложить какую-то «убитую» технику. «Ну, вот нам она не подходит, может быть, возьмёте?», – признаётся Анна Хегай. – Сотрудники детского дома берут, а потом выясняется, что, к примеру, у ноутбуков не хватает клавиш, плохо работает вайфай, необходимо заменять батарейки. Понятно, что так лучше не делать, ведь в детдомах воспитываются совсем не люди второго сорта.

Фото: depositphoto 

Что действительно поможет

Дети в учреждениях, как и все остальные, всё-таки хотят получать подарки на праздник и день рождения. И было бы негуманно лишить их подарков совсем. Так как же быть человеку, который небезразличен к судьбам детей-сирот, искренне хочет помочь, поддержать ребёнка, оказавшегося в трудной ситуации, без семьи и близких?

Стать «постоянным взрослым»

Конечно, лучшее, что можно сделать, – это пройти подготовку в школе приёмных родителей, взвесить свои силы, подготовиться во всех отношениях и принять ребёнка в семью, заботиться о нём.

– Детям нужна системная благотворительность и не разовые контакты, а люди. Если это малыш, то ему нужен взрослый, который его заберёт. Конечно, приходящий взрослый – лучше, чем ничего, но лучше бы маму, – отмечает Анна Хегай.

Но бывает, что у человека, желающего помочь, недостаточно ресурсов. Например, работа, которая отнимает слишком много времени или предполагает частые командировки, или другие обстоятельства, которые не позволят создать благоприятные условия для воспитания ребёнка.

 Значит ли это, что придётся совсем забыть о благотворительности? Конечно, нет! В настоящее время есть много разных проектов наставничества,  рассказывает Полина Гальцова. – В их рамках прошедшие обучение волонтёры общаются с одним ребёнком, выстраивая с ним стабильные дружеские отношения. Конечно, такой друг уже имеет право на то, чтобы поздравить с праздником и подарить что-то. Но это не основная его цель.

Так, благотворительный фонд «Дети+» реализует проект наставничества в Москве и ещё нескольких регионах. В рамках этого проекта наставники знакомятся и общаются с детьми, живущими с хроническими заболеваниями, учат ответственно относиться к здоровью, поддерживать отношения и становятся помощниками в разных ситуациях. Добавим, что проекты наставничества больше подходят для общения с подростками.

Случай из жизни

К моменту изоляции и всеобщего карантина в 2020 году Дмитрий, волонтёр фонда «Дети+», общался с подростком уже около года. Привычные способы общения, встречи, поездки стали недоступны. Пришлось искать новые варианты, и друзей очень выручила видеосвязь.

Пара общалась фактически каждый день: разговаривали о настроении, о пользе чтения книг, о компьютерных играх, о друзьях, здоровье и т. д. Иногда в этом общении поднимались и сложные темы: например, подопечный поделился воспоминаниями о родителях. За время изоляции подопечный этого наставника успел попасть в больницу с травмой, отпраздновать день рождения, но всё это время общение в их паре не прекращалось. «Конечно, человек, готовый выслушать, поддержать, быть рядом в трудную минуту – это бесценно», – отмечает Полина Гальцова.

У многих благотворительных фондов есть образовательные программы для волонтёров. Например, волонтёрская организация «Старшие братья, старшие сёстры» в Санкт-Петербурге – часть международной программы Big Brothers Big Sisters International, одной из самых эффективных программ индивидуального наставничества для детей, нуждающихся в поддержке. Волонтёры-наставники, прошедшие подготовку, могут ходить со своими «младшими» в кино или театр, преподавать им английский на школьном уровне, переписываться – одним словом, давать им нормальное человеческое общение.

Фонд «Бюро добрых дел» развивает систему персонального многолетнего наставничества в детских домах для ребят с 13–14 лет до 20+ лет. Наставники фонда сопровождают ребят после выпуска из детских домов во время учёбы в колледжах и вузах, при этом, если ребята начинают жизнь в кровных или приёмных семьях, они не выбывают из программы, а продолжают работать с наставниками и пользоваться всей поддержкой фонда, если семья этого хочет.

Сотрудники фонда работают в комплексе — берут детей начиная с 7-8-го класса в детских домах в программу наставничества, постепенно переобучают всех специалистов в этих детских домах, ведут для них супервизии, строят там же социальные квартиры, реализуют вместе со службами занятости программы трудоустройства для «своих» выпускников. Они за комплексный подход и работают в тех регионах, где такая помощь наиболее востребована.

– Больше всего меня как наставника радует, когда я вижу, как ребята начинают верить в себя, начинают говорить о своих мечтах, о том, что ждёт их дальше, готовы действовать ради этого. Всё это помогает выстраивать личные отношения и показывает ребёнку, что за пределами детского дома есть не только пособия и спонсоры, но и отношения, – говорит Анна Хегай.

Поддержать организации

Если нет времени проходить обучение и еженедельно общаться с ребёнком в качестве волонтёра, то можно поддержать НКО (некоммерческие организации), которые готовят и курируют наставников, узнать потребности и закупить адресные подарки, которые каждый наставник преподнесёт своему подопечному. Или просто поддержать эту работу, которая часто не имеет стабильного финансирования.

– Также, по согласованию с администрацией детского учреждения, можно передавать к праздникам подарки детям, чтобы они получили их от знакомых людей: воспитателей, наставников, тех, кого ребята хорошо знают, – добавляет Екатерина Быстрова.

Поддержать образовательный проект

Ещё один отличный способ помочь – поддержать образовательные проекты, которые создаются специально для воспитанников детских домов. Это особенно полезно для детей в регионах.

– Существует большая разница между тем, что доступно ребятам в Москве или Питере, и тем, что доступно ребятам, например, в 400 км от Самары, – поясняет Анна Хегай. – Им очень сложно представить какую-то работу, какое-то другое образование помимо того, что они видят рядом с собой. А рядом с собой они видят медсестру, повара, водителя, учителя. Они и подумать не могут, что можно пойти на курс, скажем, программирования. И для того, чтобы у них это получилось, чтобы это была история успеха, а не история ещё одной бесплодной попытки, нужно много поддержки. Потому что часто люди вокруг сомневаются в успехе и прямо говорят: «Да зачем тебе это надо», «Да разве ты сможешь» – и так далее.

Для примера: учёба ребёнка по программе может стоить 50 тысяч рублей. Столько же стоит и работа наставника, который будет во время своих встреч с ребёнком помогать ему организовать свой день, сохранить мотивацию, не бояться задавать вопросы и так далее. Встречаться с ребёнком и помогать ему пройти программу. Собрать средства на обе цели не так уж просто. «Но если хочется, ты хочешь помочь какому-то определённому ребёнку, то лучше не приехать и подарить ему плюшевого мишку, а перечислить 500 рублей на его мечту», – советует Анна.

Помочь его кровной семье

Есть помощь, которая остаётся «за рамками», – это поддержка кровных родственников. Зачастую они у детей есть и могли бы больше проводить с ними времени, если бы знали, как всё это организовать.

– Какие-то родственники – допустим, папа или мама – выходят из тюрьмы и теоретически имеют право забрать ребёнка из детдома. Но у нас нет программ, которые помогают людям социализироваться после тюремного срока, нет доступных программ реабилитации от зависимостей, – описывает ситуацию Анна Хегай. – Часто у кровных родителей не получается справиться с тяжёлой жизненной ситуацией, и они при всём желании и хорошем отношении не могут забрать детей. Поэтому детям нужны программы, которые поддерживали бы кровные семьи в тяжёлых жизненных ситуациях.

Официально в России 42 тысячи детей-сирот. По словам вице-премьера РФ Татьяны Голиковой, только 24% случаев, когда ребёнок становится сиротой, связаны со смертью родителей. Почти в 60% случаев это последствия лишения и ограничения родительских прав.

Благотворительность вместе с Ozon Забота

Фото обложки: pixabay