Книги
  • @
  • «»{}∼
Каспар, Мельхиор и Бальтазар

Каспар, Мельхиор и Бальтазар

4725057
Добавить в корзину
Рекомендуем также
Описание
`Каспар, Мельхиор и Бальтазар` — третий роман классика французской литературы ушедшего века М.Турнье (р. 1924 г.). Как Булгаков с историей о Понтии Пилате, Турнье играет с историей волхвов, царей с Востока. Царь Мероэ, принц Пальмиры, владыка Ниппура...Откуда пришли они и куда отправились дальше?

И не совсем уже новинка, но нельзя не упомянуть теперь, коли раньше прошло мимо. Классика потому что, заслуженно культовая.

"Волхвов, по Турнье, было не трое, а четверо.

Каждый из них шел за вифлеемской звездой, однако в некоторой точке Турнье, подобно новому евангелисту, заставил прямые пересечься. То есть прямой путь к "высочайшему предназначению" и извилистый путь по направлению к маленькой собственной цели сошлись в одной точке.

И этой точкой были ясли".

Мария Преображенская, "Ex libris НГ"

"Мир, нарисованный Турнье, поражает не только исторической достоверностью, но и невероятной естественностью, с которой мифы, история и выдумка сливаются в единое целое, не становясь ни мистикой, ни фантастикой. "Мертвый миф называется аллегорией. Задача писателя – предотвратить превращение мифа в аллегорию". Этот принцип, сформулированный Турнье, есть ключ к пониманию его творчества. "Каспар, Мельхиор и Бальтазар" – миф, сила и значимость которого заключены в том, что он "живой".

Никита Вячеславич, "Новое время

"…Это даже не ад. Это ад в восемнадцатой степени. Ложе, стена, миска, воздух день за днем сдирают с тебя кожу, и ты становишься багрово-голубым, как освежеванный бык. Жить означает вкалывать. Полюбишь - вмиг сдохнешь от перенапряжения. Моргнешь - скривишься от боли. Молния боли: в углу новенький крошит батон о каком-то наземном пророке; блаженны алчущие, ибо они...

Насытятся; верь, бойся, проси. Преисподняя разомкнется, и ты побредешь по пустынным трещинам вкось, вдаль, держась лишь вопросом: где он? где он теперь? Любое движение толкает в обморок, ветер саднит в изгрызенных альвеолах, где? Улица, дверь, лестница, снова дверь; здесь вечеряли тринадцать, но опять опоздал, только ушли, крошки, лужицы. Хлеб, вино.

Когда ты, как собака, дочиста вылижешь столешницу, тебя вдруг подхватят под локти и рванут в небеса. Никто не объяснит за что: ты, Таор, первым из людей причастился Святых Таинств - успел еще до Его распятия. А теперь ты мертв. Клацанье, шелест, щекотка ангельских крыл вокруг. Тело. Кровь".

Борис Кузьминский, "Русский Журнал"