Интервью
с Людмилой Петрановской

Ozon поговорил с семейным психологом о том, как справиться с тревогой и стрессом в период самоизоляции. Вот советы от самого любимого психолога страны и автора самой читаемой настольной книги родителя «Тайная опора: привязанность в жизни ребенка» о том, как сохранить психологическое здоровье в период пандемии, страха и коронавируса.
1
Как не сойти с ума сидя в четырех стенах?
Первое, что нужно, − отставить излишнюю трагедийность.
Мне кажется, слишком много драматизации по этому поводу. Дома ничего страшного не произойдет. Главное, не накручивать себя тем, что это что-то ужасное, непереносимое, влекущее за собой схождение с ума. Для кого-то это вообще достаточно привычно и комфортно. Есть куча людей, которые очень рады, что не нужно ездить на работу.
Есть те, кому тяжело. Это пожилые люди, которые оказались отрезаны от детей, внуков, друзей. Это родители маленьких детей, которые вынуждены параллельно работать.
Это те, чей образ жизни был такой, что жилье они использовали только для того, чтобы переночевать, а вся жизнь их была в работе, в общении с друзьями, в культурном досуге. Им сейчас сложно, но у нас, к счастью, есть Интернет. Пребывание дома не означает социальной изоляции. Люди уже освоились, в настолки играют по Интернету, отмечают дни рождения. Меня, например, пригласили на день рождения по Интернету. Понятно, что не хватает тактильного контакта, живого общения; но, во-первых, месяц, или два месяца, это не тот срок, который может нанести таким образом серьезный вред, а во-вторых, речь не идет о тотальной изоляции.
2
Чего ожидать нашим семьям?
Это от них зависит, от того, как они решат обойтись с этим опытом.
Это просто необычный опыт. Он не какой-то ужасный, он не запредельно мучительный, он имеет какие-то свои плюсы и минусы. Вопрос, как к этому относиться. Если все время пребывать в состоянии недовольства, раздражения и готовности на кого-то это слить, то, конечно, будет не очень хорошо. А можно относиться к себе и другим с сочувствием, понимая, что для всех это стресс.
Скажем, вы оказались изолированными не в загородном коттедже с большим участком, а в хрущевке, где все скучены.
Тогда даже биологически начинает проявляться больше агрессии. Но мы все же не зверушки, мы люди, мы можем присматривать за собой, заботиться друг о друге. Мы можем этот стресс друг другу либо усиливать, либо снижать. Это как мы выберем. Мы можем заботиться о себе и других, а можем срывать любое свое раздражение на близких. Наш выбор. Какие-то семьи выйдут из этой истории с лучшими отношениями, с большим пониманием, сочувствием друг к другу, с большим опытом заботы, и, может быть, будут вспоминать это время как непростое, но по-своему счастливое. А какие-то семьи выйдут из этого и разбегутся в максимально разные стороны. Это наш выбор.
Людмила Петрановская
М.: АСТ, 2017.
3.1
Как справиться с тревожностью из-за нестабильной экономической ситуации и тесных бытовых условий?
В любой критической ситуации важно, какую стратегию ты выбираешь, в какой роли ты ее проходишь.
Можно быть жертвой, и чувствовать себя песчинкой в потоке глобальных событий, на которые ты никак не можешь повлиять, а они на тебя влияют. Это, конечно, не очень комфортное чувство. Это не придает сил и не улучшает состояние. И понятно, что ты не в лучшей форме будешь, чтобы как-то собраться и преодолеть кризис, пройти сквозь него.
Кто-то становится суперконтролером, таким надзирателем, который не дает ни минуты отдыха ни себе, ни близким, ни подчиненным.
Такой супермобилизатор: «Вот тяжелые времена, кризис, не время отдыхать, не время развлекаться, нужно всем, стиснув зубы, работать…» Такое поведение бывает оправданным на какой-то короткой дистанции. Но если с этой ролю срастись, через какое-то время тоже наступит истощение, будут конфликты с близкими, с членами команды. Человек не приспособлен к тому, чтобы жить в такой сверхмобилизации долго.
3.2
Кто-то может застрять в роли такого брюзги и ворчуна, все время недовольного, который все видит через темные очки: «Как же все плохо и какие все уроды!» Или можно свалиться в апатию, депрессию: «Делайте, что хотите, мне все равно!». Такое бессилие и капитуляция.
Эти роли вокруг нас, они слышны в высказываниях в постах в соцсетях, но все они, мягко говоря, не помогают, не мобилизуют в хорошем смысле слова.
Они вводят человека в такое состояние, когда у него бедный репертуар – и эмоциональный, и поведенческий. А кризис, прежде всего, требует гибкости. Любой кризис требует адаптивности, готовности меняться, готовности отпускать то, что больше не актуально, готовности стать другим. Поэтому самое главное в этой ситуации – гибкость. Понимание, что что-то будет утрачено, что-то ты не сможешь сохранить, не сможешь вернуть. И чем быстрее ты это поймешь и сможешь с этим попрощаться, перестанешь держаться за то, чтобы «все было так, как я привык», потому, что «я так хочу», тем больше шансов, что ты начнешь действовать адаптивно в новой ситуации, искать какие-то новые варианты. Главный принцип в любом кризисе – не срастаться ни с какой ролью, не срастаться ни с каким одним поведенческим и эмоциональным репертуаром. Все меняется, жизнь меняется, мы меняемся. Невозможно, чтобы все всегда было одинаково.
4
Как перестать смотреть документальные фильмы про пандемию и бояться?
Кто-то с тревожностью, наоборот, получает больше информации смотря фильмы, изучая какие-то графики, вникая в статьи, читая экспертов.
Поэтому я не могу сказать, что это точно всем одинаково подходит – «перестать смотреть». Кто не тревожится, тот и так уже перестал, а кто тревожится, тот не может перестать. Единственное, можно договориться с собой, что на это отводится какой-то лимит времени. Например, два часа в день, не больше: час утром и час вечером я просматриваю свежие новости, а все остальное время занят другим. И делать это обязательно, этот час потратить, как следует. Именно в это время почитать, повариться в этом, поразмышлять, потом перерыв, потом еще раз.
С такими эмоциями, как тревожность, не работает искусственное «а давайте не будем».
Если бы это было так просто, не существовало бы, например, обсессивно-компульсивного расстройства, одного из самых массовых диагнозов. Каждый раз, когда мы сталкиваемся с какой-то угрозой, незнакомой нам, на которую у нас нет четких алгоритмов действий, мы хотим больше про это узнать, это естественно. И люди читают книжки, чтобы понять, что бывает, как люди действуют, что чувствовали герои этой книги, как развиваются события, эмоциональные и психологические процессы. Это абсолютно естественно. Люди смотрят фильм «Заражение» не для того, чтобы нервы себе потрепать, а для того, чтобы понять логику событий.
Людмила Петрановская
М.: АСТ, 2016.
5
Наши дети отупеют?
Дети абсолютно не отупеют.
Потому что любой новый опыт, новый вызов, и при этом не травматичный, это опыт развивающий. Дети в школу ходили до этого много лет и еще будут ходить много лет. Если они два месяца туда не походят, а будут дома заниматься сами – это очень развивающий опыт. Если они два месяца побольше побудут с родителями, побольше поиграют с ними в какие-то настольные игры, будут помогать по дому, и заодно, глядишь, научатся наконец-то яичницу жарить, это будет очень полезно для их развития. Даже если они «посидят» в Интернете. Через какое-то время то, что было для них, когда они ходили в школу и кучу секций, каким-то малодоступным лакомым кусочком, – час посидеть в Интернете, посмотреть «видосы» на ютьюбе, – пусть они посидят так три дня, их затошнит от ютьюба, и они полезут искать что-то более интересное сами, какие-то курсы, какие-то игры, более осмысленные. Или общаться с одноклассниками по мессенджеру.
За кого я точно не переживаю, так это за детей.
Кроме одного исключения. Если родители начнут превращать этот опыт в травматический. Только родители могут превратить этот опыт во вредный для ребенка. Если они всю дорогу будут выносить детям мозг, орать на них, ругать их и требовать, чтобы они с утра до вечера делали уроки. Если этого фактора не будет, если родители отнесутся к этому разумно и не будут делать драму из того, что ребенок два месяца не походит в школу и что-нибудь не доделает, и вообще больше доверятся детям в плане их самостоятельности, то этот опыт будет замечательным и развивающим.
6
Должен ли я учить детей вместо учителя?
Это абсолютно бесперспективная идея. Для того, чтобы заниматься с ребенком, нужно, во-первых, иметь квалификацию, во-вторых, не иметь с этим ребенком близких отношений.
Известно, что даже очень опытные, очень классные репетиторы со своими собственными детьми заниматься не могут. Так же, как даже очень классный хирург никогда не будет делать своему ребенку даже простейшую операцию. Не случайно есть правило, ограничивающее такие вещи. У большинства людей нет на это квалификации. Это не про то, что они не могут умножать в столбик, это про то, что объяснить, что такое умножать в столбик, это не то же самое, что самому умножать в столбик.
Совершенно нормально помогать своему ребенку по запросу, если он просит что-то ему объяснить, с чем-то помочь.
Совершенно нормально помочь ребенку в том, чтобы организоваться, поддержать его, когда что-то не хочется делать, поставить таймер, чтобы уроки не занимали весь день. Совершенно нормально рассказать ребенку что-то интересное, что вы знаете, по тому предмету, по той теме, которую он сейчас проходит, подсунуть какую-то книжку, рассказать интересный факт. Но нельзя брать на себя роль педагога, это ничем хорошим обычно не заканчивается. Есть очень редкие люди, у которых это получается хорошо и талантливо, обычно эти люди уже педагоги. Но если вы – не он, то вряд ли вдруг на вас в ваши 35–40 лет снизойдет педагогическая одаренность. Лучше даже и не пытаться. Кроме того, действительно, есть такой феномен, когда собственный ребенок чего-то не понимает, это бесит примерно в тысячу раз больше, чем когда не понимает чужой.
Людмила Петрановская
М.: АСТ, 2016.
7
Ожидать ли нам волны разводов?
Никто не разведется только из-за изоляции.
Это иллюзия, что вот жили душа в душу, а потом из-за изоляции развелись. Так не бывает. Изоляция может усиливать какие-то процессы, проявлять их. Если раньше люди регулировали напряжение в отношениях через дистанцию, через то, что они просто разбегались каждый по своим делам и сильно не пересекались, а за то время, когда они говорили друг другу утром «Доброе утро», а вечером «Спокойной ночи», они не успевали сильно друг друга достать, то нельзя сказать, что это были прекрасные отношения, и только, к сожалению, самоизоляция их разрушила.
Если речь не идет о какой-то ситуативной вещи.
Говорят, что в Китае многие пары подали на развод после того, как закончился карантин, а потом многие забрали заявления. Накопилось раздражение, стресс, а потом, когда все прогулялись, продышались и соскучились, то поняли, что они хотят вместе жить. У нас тоже есть некоторое время, в один день не разводят. В разводе нет ничего плохого, если он фиксирует уже несостоявшиеся отношения. Конечно, довольно глупо разводиться на эмоциональной волне и на фоне стресса. При всем при том, что развод это, конечно, не конец света, но приятного мало. Для людей это всегда крушение отношений, крушение планов, некий болезненный период адаптации, а вызовов по части адаптации нам в 2020 году и так хватает выше головы.
8.1
Как справиться с изоляцией тем, кто живет один, ведь в такие минуты одиночество ощущается острее
Да, такие люди сейчас оказались в сложной ситуации, особенно те, кто привык к активной социальной жизни,
к большому количеству контактов, и, в общем, использовал свою квартиру как место, где только ночует. У них обычные крошечные квартирки, они привыкли много работать, много общаться, много перемещаться, путешествовать. Такие люди, конечно, тяжело переживают изоляцию, для них это серьезные изменения. Но, слава богу, тут спасение опять как раз Интернет.
С одной стороны, это общение.
Сейчас многие общаются с кем-то, с кем они годами до этого не общались, безо всякого карантина руки не доходили. А сейчас находят старых друзей, одноклассников, находят дальних родственников, со всеми связываются, усиливают эту связанность.
8.2
С другой стороны, всегда важно как-то структурировать свою жизнь.
Не допускать того, чтобы один день был похож на другой, когда непонятно, когда один в другой перетекает, непонятно, когда ложишься, когда встаешь, когда ешь, целый день ходишь в пижаме. Конечно, первые несколько дней – неделю это неизбежно, но потом лучше начать свою жизнь структурировать. Одеваться в нормальную, не пижамную, одежду, нормальную обувь, чтобы не шаркать, есть регулярно, готовить пищу даже на себя одного, хотя бы раз в день, ложиться спать не очень поздно, все равно выполнять какие-то дела, обязанности.
Если нет работы, то можно подумать о какой-то волонтерской работе, о том, чтобы поддерживать кого-то.
Если у вас нет семьи, но у вас есть друзья, у которых дети, и они от этого на стенку лезут, предложите помощь, например, делать с их детьми уроки по Скайпу или почитать им книжку, чтобы дать родителям возможность передохнуть. Или помочь пожилым людям – научить пользоваться Интернетом или что-то купить. Всегда можно найти для себя полезное дело, особенно в той ситуации, когда огромное количество людей нуждается в помощи.
Людмила Петрановская
М.: АСТ, 2016.
9.1
Какую пользу можно извлечь из самоизоляции?
Для кого-то это возможность больше времени провести с детьми.
Очень многие люди в обычное время жалуются, что мало видят своих детей, потому что сами работают, а дети учатся. Это возможность больше времени провести с ними, лучше их узнать, больше с ними пообщаться. Вспомнить какие-то свои детские игры, научить детей, вместе поиграть, повеселиться. Посмотреть какие-то фильмы, узнать, какую музыку слушают ваши дети, какое кино им нравится, в какие игры они играют. Это одна ситуация.
Если речь не идет о какой-то ситуативной вещи.
Это возможность выспаться, возможность замедлиться, пересмотреть какие-то свои занятия, приоритеты, образ жизни. Возможность побыть наедине с собой, побыть в контакте со своими чувствами, со своими желаниями, со своими мечтами. Это возможность, как мы уже говорили, восстановить какие-то социальные связи, которые давно утрачены, давно забыты, отложены, потому что все бегут, всем некогда, у всех куча вариантов других. И сейчас – повод связаться хотя бы по мессенджеру со своими родственниками, со своими друзьями, с тем, с кем вы давно не виделись.
9.2
Для кого-то это возможность упорядочить что-то в своей жизни.
Наладить регулярное питание, например, если его до этого не было, начать какую-то хоть небольшую зарядку делать. А там, глядишь, эта привычка останется. Наконец, и дело не только в самоизоляции, а любая болезнь, столкновение с болезнью, с угрозой для здоровья, для близких, это вечное memento mori. Это возможность вспомнить о том, что жизнь конечна, что она должна иметь смысл, что наши близкие должны слышать от нас, что мы их любим, пока мы вместе. Это такая перезагрузка, я бы даже сказала, экзистенциальная в чем-то. Перезагрузка на уровне смысла. Плюс это возможность уже сейчас пересмотреть какие-то свои отношения с другими людьми, свое отношение с государством, пересмотреть свои принципы и взгляды. Сейчас идет огромная работа по переосмыслению. Сочетание, с одной стороны, угрозы, с другой стороны, паузы в обычное время, это то, что дает эту возможность.
Людмила Петрановская
М.: АСТ, 2016.